Бес сознания 2 (СИ)

И кстати, а как это я так прошляпил и не выяснил, что за сверхспособности у нашего Верховного? И ведь этих способностей должно быть не меньше трех, насколько мне помнятся критерии отбора в управленцы партией.
— Вы владеете внушением и ваша партия в таком упадке? — удивляется вслух Семен.
Елецкий хмурится, эту тему он, по всей видимости, не собирается поддерживать.
— Итак, — деловым тоном говорит он, — давайте лучше сразу к делу: где пятый? Ваш главный здесь?
Ага, ясно. Решил сразу выложить все карты на стол. Что ж, отлично. Правда, я бы пожелал, чтобы при нашей беседе не было посторонних.
Проверяю счетчик контроля Семена: осталось пятнадцать минут. Что ж, этого возможно хватит. Забираю контроль.
— Элла, милая, ты не могла бы подождать снаружи, — обращаюсь я к ней.
Та возмущенно округляет глаза:
— Это еще с чего вдруг? Вообще-то, только благодаря мне мы здесь сидим.
Я, конечно, с ней едва ли согласен. Здесь мы благодаря причастности к огненному легиону, а никак не ей.
— Всего пять минут, Элла, а после мы тебя позовем, — говорю я.
— Нет, — поджимает она капризно губы, — я должна знать, что здесь происходит. Иначе к черту вашу партию Жизни и нашу сделку. Слишком мутно тут у вас все. Я уже начинаю жалеть, что предложила.
— Юрий Романович, вы бы не могли? — обращаюсь я к нему.
— Не уверен, но попробую, — вздыхает Елецкий и устремляет сосредоточенный взгляд на Эллу: — Оставьте нас на пять минут, — приказывает он.
Лицо Эллы становится покорным и где-то даже безразличным, она молча встает и уходит.
— Мое внушение не самая сильна способность, — говорит Елецкий, как только за Стриж закрывается дверь. — Боюсь, очень скоро она вернется.
— Тогда не будем терять время, — говорю я. — Мы уже друг друга поняли, как я понимаю. Вы знаете, кто мы и зачем пришли.
В отчет Елецкий утвердительно кивает.
— Весьма осведомлен, мне тоже не посчастливилось двадцать четыре года назад вляпаться в ваше сообщество в качестве одержимого.
— Отлично! Значит, не нужно ничего объяснять, и можно сразу описать суть проблемы.
Елецкий смотрит на меня, выражая полнейшее внимание, хотя мне это взгляд не нравится, я чувствую притворство и раздражение, хоть и хорошо скрытое.
— Это Семен, — говорю я, — а меня зовут Леонид, и в этом помещении и здании меня сейчас нет.
Елецкий с пониманием кивает, его нисколько не удивляют мои слова.
— У меня такая проблема — я получил тело лутума, то есть я вообще вне системы. Подобная проблема случилась с еще одним моим подопечным. Из-за светляков он теперь числится как преступник и его разыскивает милиция как новообращенного. Но он никакой не преступник, разумеется. Парень несовершеннолетний и он пострадал от Палачей светоносногоо войска. Они убили его родителей и свалили всю вину на него. Вот эта помощь нам от вас нужна.
— Угу, — кивает Елецкий, — значит вам нужны две новые личности и пэку?
— Верно.
— К сожалению, ничем не могу помочь, — он виновато улыбается, хотя взгляд снова выказывает раздражение или даже злобу. — Понимаете, ваш легион... Как бы это помягче сказать? Мерзкие ублюдки и убийцы. Вот что я думаю о вас. И меньше всего я хотел бы, чтобы в моей партии ошивался Иммун.
Воцаряется тишина. Саня и Вова обмениваются обеспокоенными взглядами.
— Двадцать четыре года назад, — продолжает Елецкий, — один из ваших взял меня в оборот. Тогда погибла моя жена, светоносное войско лишило моего сына матери.
— Это сделал Палач из партии света, а не легион, — возражаю я.
— Да, — нехорошо усмехается Елецкий, — это сделал Палач. Но если бы Айзек, как он себя называл, не влез в мою голову, не вынуждал меня убивать и делать ужасные вещи, моя жена бы по сей день была жива. А также не погибли бы люди, которые были в нашей четверке. И не погибли бы люди, которые были на стороне Света.
Так, разговор явно поворачивает не в то русло, на которое я рассчитывал. И сами слова — я будто испытываю дежавю. Похожие вещи говорил и батюшка Прокофий. Нет, не нравится мне это все.
 
— Вы не совсем понимаете, что происходит, — говорю я. — У Иммунов так же нет выбора, как и у одержимых. Это не наше желание, нам просто не оставляют выбора.
Елецкий уже не улыбается, а скалиться.
— Выбор есть всегда, — холодно говорит он, — и у меня есть решение.
Он слегка подается вперед, пристально смотрит на Семена и вдруг повелительно говорит:
— Выйди из тела!
Я не понимаю, как это происходит. Какая-то необъяснимая сила заставляет меня покинуть Семена. Я оказываюсь в темном пространстве и даже не думаю в это миг ни о чем. Вообще ничего: ни злости, ни возмущения, а главное — я не пытаюсь вернуться. Словно в один миг все мои чувства и желания атрофируются.
А затем все резко накатывает. Будто я внезапно задремав, резко просыпаюсь.
Ах ты ж чертов старикан! Выгнал меня из Семки принуждением!
Я захожу в меню одержимых, пытаюсь вернуться. Но как бы я ни пытался, у меня ничего не выходит. Даже несмотря на то, что я все прекрасно осознаю, передо мной словно бы выросла стена и я каждый раз на нее натыкаюсь, как только решаю выбрать одержимого. Не работает выбор не только с Семкой, но и с остальными. Даже в свое тело не получается вернуться.
Наконец, в край разозлившись, после многократных безуспешных попыток у меня наконец получатся вернуться, только уже через Вовчика.
— Теперь вы знаете, что делать, — слышу первым делом голос Елецкого. — Только так вы сможете обрести свободу.
Та-а-ак! Даже опасаюсь предположить, что он успел наговорить моим подопечным. Ох и не нравится мне это все! И, кажется, я знаю, что именно он им сказал.
— Это как-то слишком, — слышу настороженный голос Сани.
— А если он прав? — говорит Вова. — Что, если все так и дальше будет, но только еще хуже.
— Вообще-то Леня может нас слышать, — каким-то пристыженным голосом говорит Семен. — Это, знаете ли, не слишком красиво.
— Да это вообще некрасиво! — возмущается Саня. — Он нас спас всех. Тебя, Мишу, меня и тебя — Вова! Особенно тебя! Где бы ты сейчас был, если бы не Леня?!
У меня проясняется зрение, как раз в тот миг, когда Элла возвращается в кабинет.
— Мне надоело там сидеть и ждать! — недовольно говорит она и садится обратно на стул.
Меня подмывает вернуться в Семена и высказать этому Елецкому, все что я думаю о его методах. Но я сдерживаюсь. Пусть лучше думают, что меня нет. Сейчас далеко не та ситуация, чтобы атаковать. Сейчас лучше побыть разведчиком. Хотя, по всей видимости, самое интересное я уже пропустил.
Но у меня есть чтение мыслей. Нужно выждать момент и узнать, что задумал Елецкий.
— Мы уже закончили, — улыбается Елецкий Элле. — Никаких проблем с вашим вступлением в нашу партию нет. Мы, разумеется, безмерно рады такому событию. Мы вам всем рады! — чеканя каждое слово и не переставая улыбаться, он обводит подопечных взглядом.
Вот, это тот самый момент, когда он может думать о том, что мне нужно. Активирую чтение мыслей.
«Быстрее бы они убрались отсюда... Нужно позвонить Виталику. Нужно предупредить. Этот черт может и к нему пристать. Если он ему что-то сделает... — эта мысль прозвучала особенно ярко, я словно бы сам почувствовал, как он злится на легион и... и еще он боится. Он по-настоящему боится нас. И появление огненного легиона его не хило так взволновало.
Я продолжаю слушать его мысли:
«Они должны послушаться. Они еще не понимают, во что вляпались, но некоторые явно догадываются... Я все сделал, что мог. Они должны послушаться. В конце концов, они сами поймут, что это единственный выход. Или они убьют его или мне придется сделать это самому».
И в этот самый момент «Чтение мыслей» подходит к концу.
 Глава 17 
Ну теперь все ясно. Елецкий решил настроить подопечных против меня. И теперь у меня остается только два варианта: убить его или попытаться убедить, что я нужен ему и партии. И что-то мне подсказывает, что второй вариант едва ли исполним.