Бес сознания 2 (СИ)

— Выходи, — кричит мне и победоносно улыбается Элла, — прокачу тебя с ветерком.
— Я, пожалуй, откажусь, — кричу я ей, перекрикивая вопли Васьки.
Спешно отстегиваюсь, уношу малого в другой конец автобуса и только когда собираюсь вернуться и надавать этой заносчивой бабе по ее сверхзаднице, она уже оказывается внутри салона.
— А ты у нас, как выяснилось, не так прост? — улыбается она.
Я пожимаю плечами, делая вид, что не понимаю, о чем это она. Сам же думаю, какую бы способность против нее применить. Можно сделать из нее неподвижную статую, а можно заставить верещать от страха. Чего может бояться такая, как она?
— Что у тебя за способность, лутум? Гипноз? Паралич? Или что-то ментальное?
— Ничего из этого, я не сверх, ты ошиблась, — отвечаю я.
— Ты же не хочешь, чтобы я вынудила тебя продемонстрировать силу? — стервозно усмехается она.
Молчу и в ответ тяну лыбу во весь рот. Так, я сейчас ее сначала как следует напугаю, затем заставлю остолбенеть, а после свяжу чем-нибудь и вышвырну в поле, пусть позагорает, а то вон, совсем бледная.
— Мог бы сразу сказать, что ты сверх, — внезапно дружелюбно говорит Элла, улыбаясь мне в ответ. — Почему промолчал? Зачем сидел среди этой грязи с таким потенциалом? Такие люди нужны партии Прогресса.
— Ну уж нет — спасибо, нет никакого желание связываться с вашей вшивой партией. Я уж, пожалуй, обойдусь. Знаем мы, что вы с людьми делаете, наверное, и сверхов не щадите.
Элла корчит обиженную гримасу:
— Нет, мы таким не занимаемся, эта партия Света проводит испытания над сверхлюдьми. А мы своих сверхов холим и лелеем. Давай не глупи, это отличная возможность. Что у тебя за сверхспособность? Если это действительно что-то стоящее, наша партия тебе вмиг сделает пэку, и сразу же получишь статус проксима. Мы поможем тебе избавиться от зависимости, выделим тебе партийное жилье в нашем штабе и полное обеспечение. Будешь кататься как сыр в масле. А взамен будешь служить на благо общества, науки и прогресса.
Нет, может, она конечно и не врет, может их партия и впрямь так почитает сверхов и все, что она обещает, я бы мог получить. Но это не отменяет того, что они гребаные нелюди.
«Кошмарные видения, время действия 30 сек., возможность использования 2 раз в сутки — Активировано».
А ну-ка, ну-ка. Заценим твои кошмарики.
Между нами вырастает женская фигура. Она повернута ко мне спиной, поэтому разглядеть ее не особо получается. Все, что я вижу — русые волосы в густой, длинной косе, короткое фиолетовое платье из лайкры, такие же фиолетовые сапоги до колен, подчеркивающие в меру мускулистые стройные ноги.
Ясно, Стриж боится какую-то тетку. Судя по костюму, тоже сверхчеловека.
— Здравствуй, моя радость, — ласково говорит ей кошмар, красивым высоким певучим голосом.
Элла начинает пятиться:
— Нет, это не можешь быть ты. Тебя нет, ты мертва, — качает она головой.
— Ну как же мертва, вот я — перед тобой. Неужели ты не скучала, моя хорошая?
Элла судорожно качает головой и обступает еще на шаг.
— Нет, это не правда, они сказали, что тебя нет, тебя нет, нет. Нет!
— Ты предала меня, моя радость, — продолжает наступать на нее кошмар, — ты им сдала меня. Продала этой мерзкой партии Света. Ты предала меня, предала партию, моя радость. А ведь ты была моей любимицей, я ведь воспитала тебя как родную, и вот так ты мне отплатила? — в последних словах скользит холодная злоба.
— Ты была сумасшедшей, Даша! Ты свихнулась, ты была опасна! Ты чудовище! Я не могла поступить иначе! — почти плача, кричит Элла, падает на пол и продолжает отползать.
Ух, и страсти ж здесь разворачиваются. Мексиканские сериалы отдыхают.
Кошусь на Ваську, он тоже с насторожённостью глазеет на происходящее. Он, конечно, кошмар не видит, для него все выглядит так: злая тетя в смешном костюме, ползает по автобусу и плачет.
— Ты сделала свой выбор, Элла. Ты предала меня. И значит, я должна тебя наказать, — ласково говорит кошмар Даша, а потом зло добавляет: — И теперь я заставлю тебя страдать.
 
Я ожидал, что эта Даша сейчас начнет использовать сверхсилу и кошамарить Эллу, но произошло другое. Рядом с ней вдруг появилась девочка лет шести с голубыми бантиками и пышном голубом платьице.
— Нет, не тронь ее! — орет Элла, резко вскакивая с места. — Она просто ребенок! Она ни в чем не виновата!
Васька снова начинает плакать. Мне и самому становится не по себе. Быстрей бы уже закончилось время активации.
Даша резко хватает ребенка на руки, вытягивает малышку на руках перед собой и вдруг разражается оглушительным криком, переходящим в ужасающий свист.
Я странно воспринимаю этот крик, я его слышу, но он не причиняет мне вреда. А вот Элла реагирует по-другому. Ей он явно причиняет невыносимую боль. Она падает на колени, зажимая уши, но продолжает с мольбой смотреть на мучительницу, которая, по всей видимости, держит ее дочь.
Ребенок неистово верещит, и в один миг у девочки взрывается голова. Самым натуральным образом взрывается: раскидывая ошметки плоти по всему салону автобуса, забрызгивая всю округу кровью и мозгами.
Элла издаёт такой отчаянный крик, что у меня кровь в жилах стынет. Вся гамма боли и ужаса проносится по ее лицу.
Ну вот, теперь я чувствую себя негодяем. Я теперь всерьез начинаю жалеть, что использовал кошмарные видения. Мог бы просто обездвижить, связать и выкинуть из автобуса. А вот это все — кажется, я до нервного срыва сверхбабу довел. Но откуда я мог знать, что у неё вот такие страхи?
А еще я понял, кого именно она видела. Похоже, это та самая Дарья Банши из секретной лаборатории партии Света. И она ни черта не мертва, как думает Элла. А еще, быть может, она уже на воле благодаря нашим стараниям.
Даже подумываю, что, наверное, стоит предупредить Эллу, что она жива, если она всерьез настолько опасна. Пусть Стриж и заноза, но как-то жалко ее становится. Вон, как рыдает, несчастная. А еще ей вон: так же, как и мне, с матерью не повезло, пусть Дарья и не ее родная мать. Но как я понял, именно она ее воспитала.
Резко исчезают видения. Кровь и мозги со стекол и потолка исчезают. И только я собираюсь поговорить с Эллой, успокоить, как она поднимает голову и резко перестает рыдать. Несколько секунд в замешательстве она осматривает салон автобуса, а потом как закричит:
— Это ты сделал?! — в ярости кричит она и вскакивает на ноги. — Ублюдок! Это ты залез в мою голову? Я убью тебя, тварь!
Она срывается с места. Я быстро активирую остолбенение.
Элла застывает с перекошенным от злобы лицом в нескольких сантиметрах от меня. Ух и страшная она в гневе: тушь размазана по щекам, а взгляд такой дикий, что бешеный бульдог бы позавидовал.
Ну вот. А я еще хотел ей помогать, жалел ее. Она от своей воспитательницы явно же недалеко ушла — такая же бешеная.
Чтобы зря не тратить время, срываю с себя свои верхние лохмотья, которые рубашкой назвать язык не поворачивается. Рву тряпки на части, скручиваю Эллу и связываю ее руки и ноги.
Пока это делаю, время активации остолбенения подходит к концу. Стриж тут же неистово начинает дергаться, орать матом, пугать Ваську, который уже и рыдать устал, а теперь только тихо поскуливает.
— Я найду тебя тварь! Я убью тебя! Скормлю тебе твои кишки, ублюдок! — остервенело дергаясь, кричит Элла.
— Тебе повезло, что я женщин не бью, — вздыхаю я и начинаю тащить ее волоком из автобуса.
Затем оставшиеся куски тряпок запихиваю ей в рот и выкидываю из автобуса на обочину. Кто-нибудь ее здесь да найдет.
Мести или преследования от этой недогероини я не боюсь от слова совсем. Во-первых, она не знает, кто я вообще такой, во-вторых, стоит мне побриться и помыться, и я стану абсолютно другим человеком. Да и я очень надеюсь, что мы больше никогда не увидимся.
Затем мы с Васькой продолжаем наш путь. Теперь нас вряд ли кто-то догонит. Но у автобуса может быть какой-нибудь противоугонный отслеживающий маячок, поэтому решаю бросить автобус на повороте в станицу.