Тихоня из 11 "Б" (СИ)

— Ничего не было, Ирина Васильевна, — подхожу к учительскому столу. — Бред. Выдумки больного, — потом подумав, меня осеняет. — Так он меня за отказ так решил разрекламировать, — выдыхаю.
— Тогда мне нужно с ним переговорить. Иначе я не знаю, как это назвать, — поднимается со стула. — Ты же правду говоришь, да, Алиса?
— Вы мне не верите? — удивляюсь.
— Верю, — кивает и мы выходим из кабинета.
Меня Ирина отпускает в столовую. Говорит, что пока поговорит с его классным руководителем и там уже будут решать, что делать дальше.
Я захожу в столовку, взглядом нахожу Лену, прохожу к столу и плюхаюсь на лавку.
— Я тут такое узнала, — выдает она, придвигаясь ко мне и оглядывается.
Я тоже сканирую присутствующих взглядом. Натыкаюсь на троицу. Фомина, Кондратьева и Ермолаева.
Парни, будто почувствовав, что за ними наблюдают, обернулись. Я быстро отвожу взгляд.
— Кажется, что это теперь знают абсолютно все, — вздыхаю, упираясь лбом в руки.
— Так ты знаешь? Поэтому тебя Ирина звала? — вскидывает брови, во взгляде появляется жалость.
— Что я с Гусевым… — морщусь.
— Угу, — вздыхает. — Вот же козлина! И что теперь будет?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Слово не воробей, да? — хмыкаю.
Ни есть, ни пить не хотелось. Неприятное ощущение поселилось в груди. А еще разочарование. В людях. Думала это утро просто обычное не удачное. То колготки, то Ермолаев. А теперь еще и Гусев. Каждый из парней что-то хотел сказать своей выходкой. Только я не телепат, мысли читать не умею.
— Надеюсь, что классная заставит его признаться в том, что оговорил тебя, — в сердцах произносит Лена.
— А толку? Н скажет он. И что? Кому надо поверили, кому надо не принял изначально всерьез этот бред, — заключаю я.
Когда до конца учебного дня остается один урок, я отпрашиваюсь у классной сославшись на головную боль.
— Не переживай, с ним будет проведена беседа и он обязательно прилюдно попросит у тебя прощения, — заверила меня Ирина.
Слов у меня нет. Одни эмоции. Которые душат. Кивнула преподавательнице. Меня будто выжали за этот день. Есть же люди как дементоры, высасывают все хорошее своими погаными словами.
Голова же на самом деле у меня не болит. Не хотела толкаться в раздевалке с учениками, которые мне, наверное, уже перемыли все косточки. Хватит взглядов и слов за спиной.
Выбегаю на улицу. Сегодня не жарко. Может и хорошо, что колготки были испорчены и мне пришлось надеть брюки. Накидываю на голову капюшон и торопливо шагаю к остановке.
Федор Иванович встречает меня с улыбкой.
— Могла бы сегодня не приходить. На тебе даже лица нет, бледная вся, — сетует мужчина, помогая мне снять куртку и вешает ее на вешалку.
— Все в порядке, — заверяю его.
Мы проходим в кухню. Дед заваривает свежий чай, разливает его по чашкам. Достает варенье и булочки.
— А где твой напарник? — спрашивает он, помешивая чай ложкой.
— Придет позже. Я чуть раньше освободилась.
— Сбежала значит, — тут же подлавливает меня.
Краснею.
— Ну ничего, — улыбается. — Иногда полезно.
Мы чаевничаем. Я провожу влажную уборку. Это не занимает много времени. Сама же посматриваю на часы. Уже должен был закончиться урок. На дорогу прикидываю сколько уходит времени и в итоге Лев уже должен был прийти. Но его нет.
Я записываю на листочек, что нужно будет купить в следующее посещение Федору Ивановичу. И даже договариваемся на прогулку в субботу.
— Я вечером приеду к вам. И мы пройдемся с вами. Тут недалеко есть прекрасный парк, — обещаю.
— Да у тебя же самой полно дел, — сомневается он.
— Ничего, — отмахиваюсь. — Погуляем с вами. Я еще братика захвачу, если можно.
— Я только за, Алиса. С удовольствием.
Мы прощаемся. Я выбегаю из подъезда, взглянув на часы. Семь вечера. Время пролетело незаметно. Мне удалось отвлечься от произошедшего сегодня. А вот Ермолаев так и не пришел сегодня.
  
Глава 15
 
Пятница прошла нормально. Ну для такого дня, когда о тебе ходят слухи, все на тебя оглядываются, шепчутся за спиной… Нормально. Стабильно так же как и четверг.
 
В пятницу вызывали меня к директору. Там будто очную ставку провели. Потому что, войдя в кабинет чуть не столкнулась с Гусевым. Стоит, понурый, глаза в пол. И куда болтливый язык только делся.
— Алиса, — кроме директора в кабинете находится и оба классных руководителя. Ко мне обращается Ирина Васильевна. — Алис, мы провели беседу с господином Гусевым, — хмыкает и качает головой. — Илья, мы тебя все внимательно слушаем, — говорит уже парню.
Он молчит. Руки в карманах брюк.
— Видимо не усвоил Гусев, — подает голос директор, Абрамов Сергей Александрович. — Нужно вызывать родителей, я не вижу другого выхода, — обходит стол и присаживается на его угол. Смотрит то на меня, то на парня.
— Не надо родителей, — ожил Гусь.
— Тогда мы тебя все внимательно слушаем. Особенно девушка, которую ты оскорбил. Публично причем, — гнет мужчина.
— Алиса извини меня пожалуйста если сможешь… — вот так и проговорил как скороговорку.
— Илья, — теперь обращается к парню его классный руководитель. — Еще раз, глядя на девушку.
— Алиса, — поднимает взгляд парень. — Прости меня, пожалуйста. Я не специально. Вернее, да, — оглядывается на присутствующих. — Специально. Ну понравилась она меня, — это уже им он объясняет, а я не понимаю сути своего присутствия здесь. — А она вон, — морщится, — с Ермолаевым.
— Ну вот это дело уже ее и вашего Ермолаева. Но то, что сделал ты… — качает головой Абрамов, — в голове не укладывается. Ты же знаешь, слово не воробей, — махнул рукой он. — Как будем наказывать его, Алиса? — вдруг спрашивает меня и смотрит своим темным взглядом.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я не кровожадная, — хмыкаю.
Сергей Александрович улыбается.
— Сдать его родителям, — подает голос Ирина Васильевна, заступаясь за меня. — Она же девочка и такие слухи, — качает головой, всплеснув руками.
— Заставим публично принести извинения? — спрашивает директор, посмотрев на меня.
Ловлю взгляд парня. Ну и трус. Даже жалко его.
— Не нужно публики. Мне хватит того, что и так вся школа в курсе, а тут еще и напоминать об этом, — не соглашаюсь. — Извинился и… ладно.
— Хорошо, — соглашается директор. — Но я добавлю все же, чтобы жизнь раем не казалась, — поднимается на ноги, отталкиваясь от стола, — до конца учебного года помогать нашим уборщицам. Я проинформирую их о тебе и твоих функциях. Так что, благодари за великодушие Тихонову.
Поднимает руки вверх, показывая тем самым, что разговор закончен.
— Да вы издеваетесь! — рычит парень.
— Ребята, можете идти на урок, — отпускает нас учитель.
Я первой покидаю кабинет директора, за мной Гусев.
Он просто молча мимо проходит и скрывается за поворотом коридора. Ничего не сказав.
Я еще весь вечер прокручивала этот эпизод и думала, правильно ли я поступила. Но в итоге я сдалась и провалилась в сон.
А утро субботы началось с запаха блинчиков. Мама снова решила нас побаловать. На этот раз просыпаюсь не рано. Тимоха видимо сжалился надо мной и дал поваляться в кровати подольше или это мама тормозила пацана, чтобы он ураганчиком не влетал в мою комнату. Мама Сергею уже пару раз намекнула, что нужно бы врезать замок в мою дверь.
В целом хороший день. Сергей действительно вызывает слесаря и тот врезает замок. Тимоха причитает, что это нечестно по отношению к нему. Что вызывает смех. А еще спрашиваю маму, смогу ли взять брата с собой к Федору Ивановичу. Но оказывается, что у них на назначенное мной время посещения деда, запланированы занятия.
— Ну вот не честно! — снова вопит Тимоха. — Я хочу!
— Я тебя возьму в другой раз, давай? — пытаюсь смягчить ситуацию. Лучше бы я не при нем просила маму.
— Только обещай, — грозит пальчиком. — Так же, как и то, что замком не будешь пользоваться.