Хочу тебя напрокат (СИ)

— Точно? — спрашиваю строгим тоном, но в душе радуюсь.
— Могу выписки показать, чтобы ты успокоился. Клянусь, что со мной всё в порядке.
И я ей верю. Не станет сейчас врать. Ди может коварно насмешничать и юлить, но в серьёзных вопросах она честна.
— Лучше покажи мне, как ты умеешь рисовать! Помнишь, ты хотела, чтобы я был твоей моделью… Я готов стать ею сейчас. В стиле ню!
Прохожу вглубь комнаты и, завалившись на диванчик, расстёгиваю ширинку на джинсах.
— Хан, прекрати! — просит Ди, но глаза разгораются от желания.
Ныряю рукой в трусы, поправляя окаменевший член.
— Это запрещённый приём, — сглатывает Диана, переминаясь с ноги на ногу. — И вообще, ты мне весь настрой на другую работу сбиваешь. Я и так в себе сейчас не уверена, потому что три года толком не рисовала, а тут ещё и ты…
— Настрой сбиваю?! А ремня тебе не выписать? — вытаскиваю из петелек кожаный ремень, хлестнув по ладони.
— Ой, всё. Хватит… Лучше я тебе работу покажу. Но скажу сразу, что я её не закончила.
— Показывай…
Диана смущённо сдёргивает ткань с мольберта и сначала закрывает его собой.
— Работа не закончена, предупреждаю, — и только потом отходит в сторону, нервно переплетая пальцы.
Я смотрю на мольберт и словно из лёгких дыхание выбивает одним ударом, расколовшим грудную клетку надвое.
Там я и Тим. На детской площадке… Вернее, на лавочке. Тим сидит у меня на руках и тянет за рожком мороженого, что у меня в руках.
— Я помню этот момент. Недавно. Откуда… Откуда ты это увидела?! Тебя же не было там… — мысли путаются.
— Была, только ты меня не видел. Я хотела приехать в гости и случайно наткнулась на тебя, гуляющего с Тимуром. Щёлкнула исподтишка и рисую портрет по фото. Но… Глупо вышло. Я уберу это… — мечется в сторону мольберта.
— Стой, — хватаю за руку и тяну на себя, усаживая на колени. — Мне нравится. Классная работа. Очень…
— Ты просто мне льстишь, и в рисовании не разбираешься.
Замечаю слезинки, скатившиеся из глаз Дианы, и подхватываю их пальцами.
— Ты плачешь? Я снова тебя расстроил?
— И да, и нет. Я поняла, что отказаться от тебя не смогу. Даже несмотря на чужого ребёнка. Но ты его любишь, и Тимур не виноват, что его мать — такая, да? Надеюсь, что он в Люську не пойдёт.
— Не пойдёт, будь уверена, — прижимаю крепче и целую.
— Но я готова принять Тимура только с одним условием.
  
Глава 28
 
Темирхан
— Но я готова принять Тимура только с одним условием.
— С каким же?
— Ты сделаешь мне ребёночка. Своего! Нашего…
— И не одного, — обещаю, найдя, наконец, где же расстёгиваются дурацкие и тугие кнопки на комбинезоне.
— И будешь любить ничуть не меньше… — высказывает условия между поцелуями.
— Буду-буду, ревнулька.
— Я не ревную. Я заявляю права.
— Собственница!
— Ужасная собственница…
На Ди, наконец, не остаётся ни клочка одежды, я тоже поспешно раздеваюсь и укладываюсь сверху, целуя.
Потом подхватываю ноги Ди и забрасываю на свои плечи, проникая в тугое, влажное лоно одним длинным толчком…
— Ха-а-а-ан! — стонет Ди, выгибаясь подо мной.
Аккомпанементом её сладким стонам служит скрип дивана.
— Забыла тебе сказать, этот диван ужасно скрипучий… — говорит Ди задыхающися голосом.
— Плевать! Пусть скрипит.
Вбиваюсь в свою девочку короткими, быстрыми толчками, отчаянно желая не расставаться с ней никогда.
Ни на один день.
Ди громко стонет, диван скрипит почти так же громко.
Умудряется притянуть меня к себе и поцеловать жарко и одержимо. Так же, как я в ней — глубоко и не разделимо.
— Люблю тебя, маленькая. Так сильно люблю…
Замираю на самой глубокой точке проникновения. Очень-очень глубоко, и дело даже не в сексе, а в ней самой — моей любимой девочке.
— Я тебя тоже люблю, Хан… — отвечает Диана и крепко сжимает меня внутренними мышцами, давая сигнал, что ей хочется продолжения.
Жаркое единение быстро набирает обороты.
Нам хорошо вдвоём. Лишь бы диван от нашего секса не развалился…
К оргазму мы приходим вдвоём.
 
Раньше я считал это лапшой, развешанной на ушах тех, кому не терпится придать более пристойный облик сексу.
Но сейчас, когда я выстреливаю спермой, содрогаясь от удовольствия, и чувствую, как жадно и тесно Диана сжимается вокруг меня, понимаю, что этот миг не дано понять, пока не переживёшь.
Получается такой оргазм в оргазме, тебе хорошо вдвойне, собственные ощущения зеркалятся в любимой, а её эмоции бьют в тебя и получается бесконечность, в которой мы затеряны вдвоём.
Места на диване катастрофически мало, а воздуха — ещё меньше.
Я с трудом умещаюсь на нём и поднимаю Диану, заставив улечься сверху на мою грудь.
— Ты выйдешь за меня?
— Ого. Так… неожиданно! — отвечает с улыбкой.
— Да ну. Не поверю. Ты, небось, вот здесь… — стучу пальцем по темноволосой голове. — Всё распланировала. И платье свадебное выбрала, и имена детям придумала.
— Придумала! Ведь я буду их рожать, значит, и имена назначать тоже буду я, — воинствует, начиная командовать, прижимаясь обнажённой мокрой грудью к моей.
— Мне нужно будет тебя слушаться, генерал пигалица?
— Если ты не будешь меня слушаться, то я… отомщу тебе!
Диана сползает ниже, начиная ёрзать попкой, задевая член. Заставляет его деревенеть и трётся, трётся сладким местечком, вызывая неконтролируемый взрыв желания во всём теле.
— Если не будешь меня слушать, никогда попку не получишь! — снова поднимается выше и целует меня.
— Ладно, шантаж засчитан, — в ответ Диана награждает меня поцелуем. — Ну а теперь давай серьёзно? Ты выйдешь за меня?
— А где кольцо?
— Ещё не купил. Мне главное сейчас твоё «да» услышать, а потом я тебе самое охеренное кольцо куплю. Какое захочешь…
— Хитрый. А если я откажу?
Сердце глупо спотыкается в груди.
— Я буду усердно добиваться тебя и… тоже накажу, — улыбаюсь.
Протискиваю руку между нашими телами и, найдя восхитительно чувствительный узелок плоти, начинаю ласкать пальцами.
Диана всхлипывает и постанывает, заводясь с полоборота.
— Лишу десерта…
Заставляю себя прекратить ласку. Через силу.
Диана смотрит на меня блестящими глазами, облизывает припухшие губёшки:
— Патовая ситуация. Я не хочу лишаться десерта.
— Как и я обещанного.
— Что ж… — деланно вздыхает. — Придётся пойти на компромисс… И принять твоё предложение.
Диана пытается держать лицо и говорить тоном капризной стервочки, но терпения у неё не хватает.
— Да-да-да! Ты мне сто лет назад должен был это сказать! Да, я согласна стать твоей женой!
Диана бросается мне на шею со счастливым смехом, шутя покусывает всюду, куда только можно, и нарочно уводит от меня свои бёдра.
— Ну перестань. Сядь сверху… Попрыгай на мне хорошенько. У тебя это так отлично получается… — сминаю попку.
— Стой!
После шумной возни Диана вдруг замирает на мне.
— Ты это слышал?
— Нет. Что такое?
— Я слышала. Странный короткий треск. Диван! — вопит. — Он сейчас точно сломается!
Диана соскакивает с меня и проворно заматывается в простынь.
Хватаю Диану за руку, но она уже отскочила в сторону, оставив меня лежать на диване…
— Да не сломается! Он выдержал… — приподнимаю бёдра и резко опускаю их, слыша, как всё же… трещит диван.
Ножки надламываются и один край опускается вниз, заставив меня выматериться.
— Я же говорила — сломается, а ты мне не верил!
— Диван, может быть, и сломался, но моё желание взять тебя никуда не исчезло, — красноречиво двигаю бёдрами.
— Сначала догони, — предлагает Диана и коварно отступает вглубь комнаты.
Ха! Нашла с кем в догонялки играть. Когда на кону такая добыча, я её не упущу.
Ни за что.
Через пять секунд зажимаю свой трофей в углу и избавляю от простыни. Подхватив под попу, поднимаю вверх и прижимаю к стене.