Укротитель миров: магические твари (СИ)
— Проводите парня на улицу, — сказал Жан Гаврилович командиру группы.
Два бойца проводили меня длинным подвальным коридором к выходу. Двери лабораторий были выбиты, везде валялась перевёрнутая мебель.
— Сюда, — сказал один из парней.
Я поднялся по вытертым каменным ступенькам и зажмурился.
В голубом небе сияло ослепительное утреннее солнце.
Я сидел на самой настоящей зелёной траве. Её можно было даже потрогать — трава оказалась жёсткой и уколола кожу на ладони.
В парке слышались громкие голоса и мелькали чёрные фигуры с оружием наизготовку — это императорские гвардейцы прочёсывали поместье. Прямо от крыльца тянулась длинная аллея — в её конце стояли три больших чёрных автомобиля с красными каплями эмблем на передних дверцах.
Отсюда эмблемы было не разглядеть. Но я и так знал, что на них изображено — точно такие же нашивки были на рукавах гвардейцев.
Вытянутый алый щит и два скрещённых позолоченных меча на его фоне.
Символ Императорской Магической гвардии.
Тёплый летний ветер пригибал к земле мелкие белые цветы на длинных стеблях. Цветы чем-то напоминали ромашки, только были в несколько раз меньше. И серединки у них были не жёлтые, а зелёные.
Я наклонил к себе один цветок и принялся старательно пересчитывать на нём лепестки.
На седьмом лепестке я сбился со счёта, но упрямо начал считать заново.
Кто-то опустился рядом со мной на траву.
— Спасибо, — услышал я голос баронессы Поклонской. — Этот чёртов Виктор…
— Тише, — невежливо перебил я баронессу. — Снова собьёшь!
Внимательно глядя на цветок, я досчитал лепестки. Их оказалось пятнадцать, и я решил, что это хорошая примета.
Отпустив цветок, я поднял взгляд на баронессу.
— Извини, что ты говорила?
Поклонская упрямо сжала губы. Обиделась.
— Послушай, — улыбнулся я. — Так мы с тобой не договоримся.
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что спас меня от графа Стоцкого, — чопорно произнесла баронесса.
— Хорошее дело, — согласился я. — Предлагаю какое-нибудь уютное кафе с хорошей кухней и музыкой. Знаешь что-нибудь подходящее?
Ротик баронессы удивлённо приоткрылся.
— Только давай не сегодня, — продолжил я, не давая ей возразить. — Я не захватил с собой приличный костюм. Как насчёт ближайших выходных?
— Вообще-то, сегодня воскресенье, — ядовито ответила баронесса.
— Отлично, — кивнул я. — Значит, в следующую субботу. В семь часов вечера тебя устроит? Говори адрес кафе.
В конце аллеи возле машин появилась коренастая фигура. К ней сразу же подбежали два гвардейца.
Человек о чём-то заспорил с ними, размахивая руками. Его движения показались мне знакомыми.
— «Форно Браво» на Симеоновской, — наконец, решилась баронесса.
— Замечательно, — рассеянно сказал я, не отводя взгляда от человека в конце аллеи.
Он продолжал спорить с гвардейцами.
— А, вот вы где! — сказал у меня над ухом Жан Гаврилович.
Поклонская попыталась вскочить и встать по стойке «смирно».
Бердышев махнул рукой.
— Сидите, Мария Васильевна! Поговорю с вами позже, когда вы придёте в себя. Ну, что, Константин? Отправлять тебя сразу в Петербург, или прокатишься со мной до графских теплиц?
Я бы многое отдал за то, чтобы поскорее добраться до душа и мягкой постели. Но, тем не менее, упрямо кивнул:
— Прокачусь.
— Хорошо, — хмыкнул Бердышев. — Только дождёмся нашего эксперта по магической растительности. А, вот и он!
Бердышев тоже вгляделся в коренастую фигуру в конце аллеи. Затем достал из нагрудного кармана рацию.
— Коля! Распорядись, чтобы мастера Казимира пропустили к дому!
Я так и подпрыгнул!
— Мастер Казимир? Он жив⁈
— Конечно, — невозмутимо ответил Жан Гаврилович. — А ты сомневался?
Глава 20
Энергично размахивая руками, мастер спешил по аллее в нашу сторону.
Я сделал несколько шагов ему навстречу.
— Костя! — увидев меня, закричал Казимир. — Живой!
Мастер неуклюже подбежал ко мне и обхватил руками так, что мои рёбра захрустели! Мало того, он даже попытался приподнять.
И у него это почти получилось!
Травник, называется! Ему бы кузнецом работать, или массажистом.
— Живой! — радовался мастер Казимир.
Я был рад не меньше Казимира.
— Мастер, а ты как спасся? Я думал, тебя застрелили!
Казимир важно задрал к небу длинную чёрную бороду.
— Куда им! Я из кабины сразу под машину шмыгнул, а там кот урядника прятался. Увидел меня — и бежать! Эти живодёры его и подстрелили, бедолагу.
— А ты?
— А что я? Дождался, пока тебя увезли, и своим ходом в Петербург! Знал бы ты, как хреново на кошачьих лапах через лес пробираться. За сутки только одну лягушку и сожрал. А волки! А собаки, будь они прокляты!
— Где ты волков под Петербургом видел? — вмешался Жан Гаврилович.
— Не видел, — не смутился мастер. — А вой слышал!
— Если бы ты мне с самого начала сказал, что Костя у тебя прячется — не пришлось бы в кошачьей шкуре от волков бегать, — усмехнулся Бердышев.
— Ты поучи меня ещё! — отрезал Казимир и снова повернулся ко мне.
— Значит, добрался я до своей фермы, а там Жан Гаврилович. Ну, мы с ним и устроили переполох. Самого Императора по тревоге подняли!
— А вот об этом вообще необязательно всем рассказывать, — перебил его Бердышев.
— Ну, чего ты лезешь? — возмутился Казимир. — Командуй у себя в академии! Ты курсантку свою нашёл?
Мария Васильевна Поклонская покраснела.
Я улыбнулся и движением глаз показал мастеру на баронессу.
— Вот она.
Казимир восхищённо оглядел Поклонскую.
— Красивая девка! Ты её спас, Костя? Ну, теперь не теряйся! Женская благодарность — она, знаешь! Я вот помню…
— Я вам не девка, а баронесса! — ледяным тоном отрезала Поклонская.
— Ничего, девка, не расстраивайся, — утешил её мастер Казимир. — Бывает и хуже. Жан Гаврилович! Когда графские теплицы смотреть поедем? У меня на ферме работа с утра стоит!
— Сейчас полицию дождёмся и поедем, — ответил ему Бердышев.
В конце аллеи показался большой фургон характерной бело-синей окраски.
— Вот и полиция! — обрадовался Бердышев.
После недолгих переговоров с гвардейцами на въезде фургон подъехал к графскому дому. За ним подтянулись несколько легковушек сопровождения.
К нам подошёл немолодой мужчина с усталым круглощёким лицом. Мужчина был одет в тёмно-синий полицейский мундир, крест-накрест перетянутый ремнями.
— Никита Сергеевич Зотов, — представил его Бердышев. — Полицейский пристав.
Зотов кивнул нам с Казимиром. Увидев баронессу Поклонскую, он вежливо снял фуражку. Ветер немедленно взъерошил русые волосы Зотова, открывая намечающуюся лысину.
— Никита Сергеевич, — обратился к Зотову Бердышев. — Тебя назначили расследовать это дело?
— Так вышло, — кивнул Никита Сергеевич. — По совокупности, так сказать. Только-только закончил с городским особняком графа — и получил приказ ехать сюда. Совсем замотался.
— Ну, мы тоже здесь не шашлыки жарили, — сурово улыбнулся Жан Гаврилович. — Вот, познакомься! Константин Смирнов. Был похищен людьми графа Стоцкого, но сумел выжить. Думаю, много интересного тебе расскажет.
— А где сам граф? — поинтересовался Никита Сергеевич.
— В подвале, — ответил я. — Мёртвый.
— Можете рассказать, как это произошло, молодой человек?
Зотов внимательно прищурился.
— Граф Стоцкий в результате своих экспериментов превратился в магическую тварь, — ответил я. — И его застрелил начальник охраны.
— А что в это время делали вы? — не унимался Никита Сергеевич.
Я пожал плечами.
— Сидел в клетке.
— Он графа держал! — неожиданно вмешалась баронесса. — Я всё видела…
Краем глаза я заметил, как Бердышев невежливо наступил Марии Васильевне на ногу.
Поклонская охнула и замолчала.