Укротитель миров: магические твари (СИ)

Граф Стоцкий нетерпеливо оскалился.
Вот как!
Стоп!
Убивая оборотня, бродяга и сам пострадал. И теперь со стопроцентной вероятностью должен был сам превратиться в магическую тварь.
Зачем Казимир его скрывает?
Надеется сам использовать оборотня в каких-то своих целях?
Или…
Неважно!
Всё равно у Казимира ничего не выйдет. Потому что этот бродяга нужен графу Стоцкому.
Но сначала надо убедиться, что он действительно находится на ферме.
Сунув телефон в карман, граф нетерпеливо нажал кнопку под крышкой стола.
Дубовая панель отодвигалась раздражающе медленно. Стоцкий чуть было не упёрся в неё плечом, но взял себя в руки.
По узкой, едва освещённой лестнице граф быстро спустился в подвал, где находилась лаборатория. Не оглядываясь по сторонам, пробежал мимо клеток, в которых бесновались и завывали твари.
Увидевший графа охранник мгновенно вытянулся по струнке и поправил наплечный ремень автомата.
Граф Стоцкий нетерпеливо толкнул дверь в кабинет начальника лаборатории.
Заперто!
Граф бросился к охраннику.
— Где Валентин Григорьевич?
— С барышней, в комнате отдыха, ваше сиятельство! — ответил охранник.
Охренеть!
Здесь решается судьба дела всей его жизни, а маг-доцент прохлаждается с проституткой!
— Тащи его в кабинет! — распорядился граф. — Немедленно!
— А как же…
Охранник нерешительно оглянулся на клетки.
— Я сам посторожу!
Одним движением граф сдёрнул автомат с плеча охранника.
— Бегом!
Охранник бросился на поиски мага-доцента.
Через десять минут появился растрёпанный Валентин Григорьевич в криво застёгнутом белом халате. Увидев графа Стоцкого с автоматом, маг-доцент испуганно закосил глазами.
— Ваше сиятельство! — забормотал он. — Я только на минуту…
— Открывай дверь!
Граф Стоцкий, раздувая тонкие ноздри, следил за трясущимися руками Валентина Григорьевича.
Похоже, начальника лаборатории надо срочно менять.
— Выведи изображение с Давида на монитор! — распорядился граф.
Валентин Григорьевич торопливо защёлкал мышкой.
— Вот. Только там ничего интересного, ваше сиятельство. Казимир поставил статую в лаборатории. Мы, конечно, записываем технологические моменты, но пока все рецепты нам известны…
— Заткнись! — грубо перебил его граф.
На экране, и в самом деле, была видна пустая лаборатория. На длинном столе в беспорядке оставлена посуда со следами реактивов.
Графу показалось, что над одной из реторт поднимается лёгкий пар.
— Ну-ка, отмотай назад!
На экране монитора появился молодой темноволосый парень. Его лицо пересекали тонкие белые шрамы.
— Это кто? — бешено крикнул граф Стоцкий прямо в лицо Валентину Григорьевичу. — Кто это, я тебя спрашиваю⁈
— Я не знаю!
Валентин Григорьевич чуть не плакал.
Парень протянул руки к Давиду и снял его с какого-то возвышения — видимо, со шкафа. Губы парня при этом шевелились.
— Дай звук! — скомандовал граф.
Валентин Григорьевич быстро крутанул ручку колонок.
— Откуда такое сокровище? — спросил парень, глядя прямо в камеру, которая находилась в левом глазу Давида.
— Поставь на место! — ответил ему строгий голос.
Должно быть, это Казимир.
— Графский подарок. Граф Стоцкий подарил в знак дружбы и сотрудничества.
Внезапно лицо парня начало меняться прямо на глазах изумлённого Валентина Григорьевича.
Шрамы исчезли. Ярко-жёлтые глаза стали карими и хитро прищурились. Щёки покрылись россыпью веснушек, а тёмные волосы засияли медью.
— Это как? — пробормотал поражённый маг-доцент.
— А теперь подойди к зеркалу, — сказал в колонках ворчливый голос Казимира.
Парень поставил Давида на место и шагнул к зеркалу, которое висело на стене.
На его лице появилось удивлённое выражение. В недоумении он принялся ощупывать лицо руками.
— Теперь понял, как это работает? — спросил его голос Казимира. — Иди, переодевайся. Сеньку я предупредил. Поедем с тобой в деревню.
Граф Стоцкий своими глазами увидел, как парень выходит из лаборатории. Следом за ним ушёл и мастер Казимир.
 
Значит, всё это время бродяга спокойно прятался на ферме.
Он не сдох от ран, которые нанёс ему оборотень.
Больше того!
Судя по ярко-жёлтому цвету глаз, бродяга успешно пережил Слияние с магией!
«Ну, Казимир!» — подумал Стоцкий. — «Мы с тобой ещё поквитаемся!»
Теперь, когда стало ясно, что бродяга находится на ферме, медлить было нельзя.
Граф вытащил из кармана телефон и набрал номер начальника охраны.
— Виктор! Я только что своими глазами видел, что бродяга на ферме. Он замаскировался под рыжего помощника Казимира. Делай, что хочешь, но он мне нужен! Плевать мне на Императора и его гвардейцев! Можешь хоть всех там положить, но достань мне этого оборотня!
Трубка что-то ответила.
— Как уехал? — заорал граф. — Когда? Полчаса назад? Ищи, Виктор! Землю носом рой, но найди! Иначе я сам тебя зарою!
* * *
В деревню мы поехали на грузовичке мастера Казимира. Немолодой «Соболь» ощутимо поскрипывал подвеской, но бодро катил по хорошей асфальтовой дороге.
Насколько я понял, именно эта дорога являлась продолжением Невского проспекта.
В моём мире она вела на Ржевку, где я жил. Там раскинулся комфортабельный жилой район, из которого был удобный доступ, как к центру Петербурга, так и кольцевой автодороге.
Понятное дело, что я непрерывно крутил головой, стараясь узнать знакомые места.
Но за окнами грузовичка мелькали только дачные дома, окружённые просторными участками. Большей частью дома были деревянные, в два этажа, с затейливыми балконами и мезонинами.
Но попадались и настоящие дворцы — оштукатуренные, с белоснежными колоннами под мрамор. Высокие полукруглые окна отражались в тихой глади парковых прудов.
Видимо, в этой реальности Ржевка осталась тихим дачным местечком для аристократов и богатых купеческих семей.
Я нахмурился.
До сих пор я воспринимал приключения в магическом мире как опасную и странную игру. И только здесь, увидев вместо знакомых многоэтажек дачные домики в зарослях сирени, понял, что это всерьёз.
Странно?
Но человеческое восприятие порой и не такие странности вытворяет.
— Куда мы едем? — спросил я Казимира, чтобы отвлечься.
— Ко мне в деревню, — ответил мастер, лихо руля одной рукой. — Каменка, слыхал такую?
Деревень с таким названием в матушке-России хоть пруд пруди.
Я покачал головой.
— Нет.
— Это под Шлиссельбургом. Я там родился.
— А я думал, что ты поляк, — улыбнулся я.
— Это почему?
— Имя у тебя польское — Казимир.
— Это всё отец. Он полжизни в Польше прослужил, магом у князя Мазовецкого. А потом князь разорился, деньги промотал. Пришлось отцу искать новое место. Приехал в Петербург, да связей не нашёл. Так и осел в Каменке, у графа Стоцкого. Но Польшу до конца жизни вспоминал.
— Погоди!
Я внимательно поглядел на Казимира.
— Получается, граф Стоцкий меня ищет, а мы сами к нему едем?
— Да при чём тут граф? — отмахнулся Казимир. — Граф безвылазно в Петербурге сидит, Императору кланяется. Поместьем в Каменке давно управляющий заведует. Только нам и до него дела нет.
— А зачем мы вообще туда едем?
— У меня в Каменке друг детства урядником служит. До сих пор созваниваемся, правда, лет пять уже не виделись. Думаю, он мне не откажет. Сделаем тебе свидетельство о том, что ты мой племянник, проживал со мной в Каменке. С этим свидетельством пойдём к приставу, он выправит тебе паспорт. Дальше решим вопрос с пропиской, и всё.
— Спасибо, — растерянно сказал я. — Это, наверное, денег стоит?
— Не без того, — хмыкнул мастер Казимир. — Ну, ничего, отработаешь.
— Отработаю, — кивнул я.