Ненавистная жена (СИ)
— Удовлетвори меня.
Она поднимает на него глаза, однако не смущается. Под длинными накладными ресницами и ярким макияжем взгляд горит интересом к мужчине и… продолжению. Или я ничего не понимаю в женщинах.
— Я только танцую, Ярый, и позволяю себя трогать, и то не всем.
Я прямо чувствую, как на лице Борзова рисуется злая ухмылка.
— Меня не впечатлил твой танец, детка. А трогать себя ты будешь сама — если захочешь. Но я дам тебе шанс мне понравится. Твоя подруга сказала, ты ценишь себя? Назови цену. Сколько ты хочешь за минет? Только учти, у меня паскудное настроение. Делаешь и исчезаешь.
— Здесь? При ней?
— Если не хочешь, настаивать не буду. Просто иди и позови подругу. Все же ты меня завела, чертовка, надо бы кончить.
Глава 12
Она уйдет. Ведь уйдет? Должна уйти, это отвратительно!
И, в конце концов, они не одни!
Но я понимаю, что ничего не знаю об этом месте и людях, которых оно кормит, когда девушка соглашается.
Увидев на столе деньги, поднимается на колени, облизывает губы и тянется к ширинке Борзова. А он… он помогает ей расстегнуть ремень. Достает из кармана брюк и бросает на свое бедро презерватив, сильнее откидываясь назад.
— Раскатай! — командует все так же небрежно и немногословно.
Он возбужден и сильно. Его пах топорщится, пальцы сжимают мое запястье, и я замечаю в расстегнутой ширинке под бельем мощную плоть. Я давно не видела голого мужчину и отворачиваюсь. Буквально тону под волной жара из смеси хмеля и стыда.
Вот теперь я по-настоящему ошеломлена происходящим и поступком своего съехавшего с тормозов мужа. Не простившего мне моего согласия на брак.
— Ты держишь ее? Зачем? — слышу я сквозь шум волны ласковый голос стриптизерши, обманчиво сладкий и приторный. Ни капли не сексуальный, но Борзову виднее.
Ей повезло. Я в отличии от нее вообще не способна говорить, только терять опору под ногами и самообладание.
— Нас с ней это возбуждает. Не отвлекайся. Возьми глубже… Вот так.
Звуки музыки в кабине приглушены, зато хорошо слышны характерные звуки секса. Для стриптизерши, которая только танцует, девушка удивительно «профессионально» отрабатывает услугу. Без малейших ужимок отставляет зад и постанывает, удовлетворяя клиента. Раскрывая секрет тактики «Набить себе цену». Она далеко не юная особа, заведение дорогое, и давно освоила хитрость управления мужским интересом.
А я задыхаюсь от этой душной реальности, которая оплела собой, словно паутина, и тащит глубже на дно.
— Ты такой большой и упругий, Ярый… И горячий! Я бы не отказалась согреться. Мы можем закрыть кабину и продолжить. Твоя подруга так мило смущается, но я знаю, что тебя хватит на нас двоих. Ты ведь хочешь ее трахнуть, правда?
— Ч-черт! Хватит… болтать…
Все это время я даже не ощущаю, что борюсь с Борзовым и, наконец, вырываюсь, опрокинув на него кальян.
Надеюсь, он «кончил» с угольками, а мне плевать! Самоконтроль летит к черту, как и терпение. Такого унижения я не заслужила, и лед спокойствия, в котором я жила последние годы, идет трещинами, обнажая и раня меня настоящую. Ту Марину, которая когда-то была способна смеяться и плакать. Жить эмоциями и чувствами! И только оставшись одна, заморозила себя, чтобы справиться с настоящим.
А теперь это настоящее почти задушило!
Я выдираю руку из хватки, вскакиваю с дивана и бегу прочь, потеряв очки и забыв кофту. Как слепой котенок, натыкаюсь в этом зале на углы и столики; на посетителей и полуголых официанток, пока наконец, опрокинув чей-то стул, посуду и расплескав стакан, бьюсь о стены и нахожу выход.
От духоты потемнело в глазах, на улице темно, и я не сразу понимаю, где оказалась. Глотнув свежий воздух, бросаюсь бежать вперед. Все равно куда, лишь бы быстрее. Мне так осточертел этот мир и люди с их выгодой, что на короткое мгновения кажется, будто я способна из него вырваться…
У меня получится!
Но рядом визжат тормоза и дорогу преграждает белый «Ниссан». Из него выходит Макар и перегораживает путь.
— Садись в машину! — резко командует.
Что? И он тоже?
Господи, сколько можно?
— Нет! Уж ты мне точно никто!
Я оборачиваюсь и пробую убежать, но мужчина легко ловит меня, прижимает к себе спиной и накрывает рот ладонью. Вовремя, потому что я готова выкрикнуть протест еще громче — на физическое сопротивление после схватки с Борзовым просто не осталось сил.
Открыв дверь в машину, заталкивает меня внутрь, садится за руль и блокирует двери. Срывается с места так быстро, оставляя стриптиз бар «Эгоист» позади, что меня вжимает в сидение и бросает на бок…
Я так и остаюсь лежать, закрыв глаза, совершено вытрепанная происходящим, пока за окном мелькают улицы и фонари. Пока машина петляет, входя в повороты. Полной мерой ощущая, что этот мир окончательно содрал с меня кожу.
Макар подъезжает к дому моего мужа и останавливает «Ниссан» в тени деревьев — там, где привык стоять. Я давно уже села на сидении и только бесцветно спрашиваю охранника отца:
— Зачем?
— Так надо, — мрачно бросает мужчина. — Сама потом поймешь.
Я не удивлена — разве могло быть иначе? Он — еще один исполнитель воли Стального Босса и не даст сбежать. Только в отличии от Борзова, напрочь лишенный эмоций, и это толкает идти от него.
Я отворачиваюсь и выхожу из машины. Надев на плечо сумку, которую каким-то чудом не потеряла, обхватываю себя руками и иду к дому. Бреду, как мышь в свою нору, потому что больше некуда. И потому что до невозможного хочу остаться одна.
Поэтому вздрагиваю всем телом, когда меня вдруг догоняют шаги, хватают сильные руки и разворачивают лицом к мужчине. Толкают спиной на стену забора, удерживая за плечи.
— Слушай меня! — громко шепчет Макар, придвигая свое лицо к моему. — Ты ненавидишь его, я не слепой, знаю! Но убежать не лучший выход для тебя. Ты должна сделать все правильно, иначе старик рассердится. Этот ублюдок Борзов и мизинца твоего не стоит! Корнеев сошел с ума, решив оставить все этому приблудышу! Но мы еще можем все исправить.Ядолжен был быть на его месте, слышишь?.. Я!
— Ты? — я не понимаю, о чем он говорит и чего от меня хочет. Или не хочу понимать. Хватит с меня! Но из рук мужчины не вырваться, хотя я пытаюсь.
— Да, я, и Босс давал надежду! Я знаю тебя… Знаю все о тебе! Я наблюдал за тобой с первого дня в доме Корнеева и сказал ему, что женюсь на тебе. Мне он должен был тебя отдать, а не ублюдку Ярому!.. Но еще не поздно, у вас ничего не было. Идиот! Я бы взял тебя сразу. Марина…
Жаркое дыхание Макара касается лица, и я впечатываю затылок в стену.
— Ты… Ты с ума сошел! — впиваюсь пальцами в дутые плечи, тщетно сопротивляясь мужчине. — Пусти!
— Скажи отцу, что хочешь расторгнуть брак по закону. Что выбираешь меня, и тогда мы… Я все для тебя сделаю, девочка! Ты даже не представляешь, какая ты богатая… И как слаб Босс…
— К черту, не хочу знать! Мне никто не нужен!
— Глупая! Не Борзов, так другой, ты все равно не будешь одна, уясни себе! А я хочу тебя, Марина… Давно хочу!
Я не могу пошевелиться. Оказывается, у ненависти и жадности разные хватки. И если ненависть отпустит, то жадность — нет. И именно последнюю вместе с желанием я ощущаю в хватке Макара, когда он целует мою шею, потому что я успеваю отвернуть лицо.
***Он плотнее и коренастее Ярослава и прижимается ко мне, вжимая в стену своей тяжесть и практически не давая дышать.
— Я знаю, какая ты. Я видел тебя… давно. Марина, скажи, что хочешь быть со мной и все закончится!
Мне кажется, я выпала в другое измерение и перестала понимать происходящее. От выпитого вина кружится голова, земля уходит из-под ног, и жаркое дыхание Макара настолько чужое, что у меня волосы встают дыбом на затылке. А он все стягивает платье на моих бедрах, тянет вверх, не давая прийти в себя и что-то сказать. Вокруг ночь, но даже она плывет перед глазами.