Архираб (СИ)

- Ага, понятно. Ну в общем-то ничего сложного. Вероятно, Творец так и задумывал, показывая как обходить свои же законы, кроме закона о душе. Четвертое начало, Атман, состоит из чистейшего Света и чернейшей Тьмы примерно в равных пропорциях. Единственная в мультивселенной вещь, обладающая настолько высокой степенью реальности, что ей даже высшие стихии нипочем.
- Кхм…отчасти верно, ученик Хубаксис, - раздался голос Барахии, а еще я увидел удивленный прищур глаз от аль-Шугеддима.
- Я это что, вслух говорил?
- Кхм…да.
- Продолжим лекцию. Стихии подразделяются на высшие – Свет и Тьма, и низшие – Огонь, Вода, Земля, Воздух. Мы джинны, порождения низших стихий, нейтральные бессмертные. Джинны-демоны, они же шайтаны, приняли Тьму, а джинны малаика, служители Джанны, приняли Свет.
- Учитель, а разве мы джинны, не почитаем шестерых богов, наших прямых сюзеренов, как наших Владык?
- Верный вопрос, ученик Хубаксис. Мы поклоняемся шести богам, но посещают они Каф довольно редко. Я видел одного из наших Владык, вместе с предыдущим Великим Ханом, примерно двадцать-двадцать пять тысяч лет назад. Они обсуждали вместе с Иблисом что-то за закрытыми дверями.
- Властелин шайтанов был в Кафе? – удивленно спросил аль-Шугеддим, забавно двигая рогами, взад-вперед.
- Конечно и не раз. Каф - это нейтральный мир. Мы не претендуем на Свет и Тьму, ибо так повелели Владыки Кафа и Владыка Иблис. Мы же, следуем заповедям и чтим того, кто покровительствует нам.
- Охренеть можно.
- Продолжим лекцию. Всего существует четыре стихии…
Двадцать лет спустя. 
Двадцать лет. Это много или мало? Для человека, бесспорно. Для джинна это мгновение, особенно, если этот джинн пахал как проклятый, без перерывов, но с выходными. Постоянно учиться тоже нельзя, перегореть можно. Поэтому периодически я бегал вместе с аль-Шугеддимом отдыхать, к слову он отдыхал намного чаще и дольше меня. Добрый куттаб* Барахия, обучал неспешно, но основательно и, ни разу за двадцать лет, не отказал мне в просьбе.
Метаморфизм, включая сто двенадцать великих превращений. Я освоил только половину, включая самых крупных, например василисков, грифонов и даже дракона, правда небольшого, всего пять-шесть метров в высоту. К слову василиск, пятнадцать-двадцать метров, плюется ядом и имеет способность к погружению жертвы в стазис. Я не пользовался этой способностью, ибо мне это делать запретил лично Барахия. Ну он учитель, ему виднее.
Магия пространства, магия трансформации и материализации, левитация, иллюзии, стихии. К сожалению только воздух и огонь. Земля и вода изучались у силатов, и то, очень поверхностно. Лекции о веществах, что для джиннов непреодолимая преграда и как их обходить, теория и практика невидимости. Причем практика в женских ванных, где моются не джиньи, а дети глины. Почему-то они, живя в Кафе, до сих пор стесняются своего тела и пытаются брызгать кипятком на невинно подглядывающих за ними маридов. Дошло до того, что мы с аль-Шугеддимом внаглую сидели вместе с девушками по пояс в воде, хотя это очень трудно физически. Мы мариды, дети ветра и огня, вода для нас очень неприятна, однако за десять лет, нам стало как-то пофиг. Как там говорится – Солнце, секс и пофигизм – укрепляют организм. Солнце у нас было, даже в нескольких экземплярах, секс, в любое время дня и ночи, а пофигизм, выработался за годы тренировок. Аль-Шугеддим забросил учебу у Барахии спустя десять лет после начала. Я же тренировался как одержимый, но понимал, что заниматься круглые сутки нельзя и часто разбавлял свой график выходными, вместе со своими братьями, сестрами, парой гулей-любовниц и аль-Шугеддимом. Тот уже вовсю клепал детей и периодически пополнял свой гарем дивными девушками. Я же не торопился заводить себе гарем, просто по причине, что я банально не знаю, что мне с ним делать. Постоянный секс, мне уже слегка надоел, видимо похотливость джиннов тоже имеет пределы, но я не дурак отказываться. Просто периодически я посещал мир смертных и под иллюзией захаживал в бордели, где отрывался на полную катушку. Залета девушек легкого поведения я не боялся, так как, во-первых, выучил специальное заклинание против неожиданной беременности, во–вторых постоянно маскировал ауру, выдавая себя за сына богатого купца. Прокатывало отлично.
 
Креол, не появлялся в мире Каф, ни десять лет назад, ни сейчас. Порой подмывало найти его в Шумере и посмотреть на то, как он справляется со своими проблемами, но внутренний голос меня одергивал, справедливо говоря, что на Креоле и его задумке уничтожить Лэнг, мультивселенная не сошлась. Вообще единственное, чем я занимался, помимо узнавания новостей из здешних миров, это тренировки и освоение магии джиннов. В последние лет пять я заинтересовался артефакторикой. В мире джиннов знатоков создания артефактов почти не было, а те, что были служат только Великому Хану и подчиняются тоже только Великому Хану. Великий Визирь имеет к ним доступ, но о чем-либо просить не может, да и не хочет. Не его это дело. На мои вопросы Барахия отвечает, но в последние годы, он начал сдавать. Плюс служба у Великого Хана забирала много времени у Великого Визиря. Пусть Великий Хан не особо нуждается в советчиках, коих довольно много, но мнение Барахии для Великого Хана имеет немалый вес. Девять тысяч лет, как я выяснил, тот правит в Кафе. Забавно. А Барахии больше тридцати тысяч. Выводы неутешительны.
Осваиваясь с фишками ведения боя для метаморфов, не мог не отметить, что моя форма человека, стала выглядеть еще лучше, причем, на меня однажды обратила внимание гурия, одна из личных служанок Барахии, что говорит о многом. В основном гурии обитают в священной Джанне, светлом мире рядом с Кафом. Говорят, что там будущее обиталище самого Аллаха и всех его девяносто девяти Эмблем. Однако проверять это рискуют немногие. Также рядом с Кафом располагается Джаханнан – темный мир, где господствует главный враг Аллаха, Иблис. Это могущественный джинн-шайтан, периодически пытается переманить к себе в мир обычных джиннов, но меня это особо не колышет. Не лезет ко мне и ладно.
Сочетая магию воздуха, огня, метаморфизм, трансформацию и пространства (да, я таки её освоил) я тренировался с молодыми ифритами. Им всего по сто-двести лет. Молодежь. Хотя сам то, сорока лет еще нет. Однако наши бои проходят с переменным успехом. Ифриты изначально сильнее маридов, но мы более умелые в искусстве магии. Используя магию пространства, мои бои заканчивались вничью, но не менее часто я проигрывал. Ифриты давили мощью и силой, я же пытался брать искусством. Сила и опыт были на стороне джиннов огня, что в общем-то неудивительно, ведь они тренируются буквально постоянно. Магия ифритов берет своё начало от солнца и пламени, что делает поединки с ними довольно долгими и по большей части безрезультатными. Чтобы одолеть ифрита нужна огромная магическая мощь, которая будет пересиливать его собственную. Справиться с подобным противником сможет в принципе даже подмастерье из мира Креола, правда он должен обладать соответствующим багажом знаний. Но, у меня есть возможность обучиться магии воды у силатов. Вернее у одного из заместителей Барахии. Силат Анзур Ибрахад ибн Вульван ал-Хадхим, милостиво согласился поднатаскать меня в магии воды и всему остальному по моему желанию. Великий Визирь не часто пользовался своими заместителями, предпочитая лично держать руку на пульсе политики Кафа. Однако Каф, не воевал ни с каким из миров уже больше тысячелетия, предпочитая откупаться от жадных лап Паргорона, Хвитачи, также само собой Ада и Лэнга. Благо у джиннов всегда было чем платить откуп. Хотя представители последнего мира не частые гости в Кафе.