На изломе доверия (СИ)
— Не двигайся. Мертвой притворись!.. — прошипел одними губами ей, непонятно с чего… а сам наблюдал за чем-то или кем-то из-за стола, кажется. Ему достался лучше угол обзора, но и Ромка не рисковал сильно с пола подниматься.
Ну да… Кто-то же в них со спины стрелял.
А выстрелы, кстати, стали звучать реже, тем временем. Отдельные. Какие-то бьющие по голове… С паузами. И шаги… Будто кто-то шел по залу и… добивал уцелевших.
Какого дьявола?! Ее начало трясти! Та дрожь, что не поддается ни контролю, ни разуму, ни силе воли. До мышечного спазма…
Алина все еще ничего не понимала. Не знала, кто напал на отделение, сколько их? У них не было оружия… Хотя у Леши вон, под рукой, пистолет лежит. Надо забрать…
Но стоило ей потянуться, как Рома вновь еле слышно шикнул, припав к полу и прикрыв глаза, словно и сам мертвым притворился. Алина мигом вся распласталась, затаившись под столом, сквозь чьи-то стоны и отрывистые вздохи, через нарастающий гул сирены слыша, как эти тяжелые шаги к ним приближаются…
Сердце стучит в груди так, что уши закладывает! Кажется, это в помещении гулким эхом отдается. Грудь рвет из-за напора адреналина, а она старается почти не дышать, чувствуя боль в легких и горле! И сама сквозь полуприкрытые веки пытается рассмотреть, кто появится…
А вот когда массивная фигура мужчины с укороченным автоматом в руках мелькнула в поле зрения, не поверила! Разум не сопоставил картинки быстро. Честно, чуть вперед не рванула, обрадовавшись, увидев заместителя начальника отделения, который их на службу и принимал, и курировал же стажеров!.. Спасло только то, что в эту секунду Александр Борисович коротким выстрелом… просто добил кого-то! Молча, сосредоточено, без эмоций, явно осознавая, что делает…
Вздрогнула невольно, укусила себя изнутри за щеку, чтобы не закричать. Их тренировали действовать в экстремальных ситуациях, да… Но точно не учили, как себя вести, когда в спину стреляют свои же?!
Дыша через раз, но и то, боясь, что ее услышат, старалась не дернуться, хотя полные кортизола мышцы пытались все тело судорогой сковать. А майор осматривал холл, явно разыскивая, кто еще выжил.
Шаг… Еще один… Алина не рисковала поднимать веки или хоть как-то смещаться. НЕ смотрела в ту сторону, чтоб он и взгляда не ощутил… И это были худшие секунды в ее жизни: беспомощное ожидание смерти, выстрела, против которого ей нечего противопоставить, страх вперемешку с каким-то дурным подрывом. А потом Александр застыл, и она почти физически ощущала на своих щеках его тень. Будто мужчина над ней замер и всматривается…
Шорох, словно он вперед подался… Разум сам подставлял картинки его действий. Тихий скрип подошвы форменных ботинок по полу.
— Я вижу, что ты живая, сучка, — медленно и тихо протянул Александр, вдруг опустив ей на лицо тяжелую ладонь. Надавил, перекрывая нос и рот, отрезая возможность делать и поверхностные вдохи.
Непроизвольно дернулась, инстинктивно распахнув глаза. Наверное, к своему стыду, с ужасом уставилась на непосредственного начальника, который только что всех тут перестрелял… Один ли?.. Зачем?! Не понимала! Но страшно было так, что тело закоченело. А майор ее ступором и этим ужасом явно наслаждался, продолжая душить.
— Сразу на тебя глаз положил, — его пальцы с нажимом опустились, освободив нос, но при этом, как проталкиваясь похабно и жестко в рот Алине, раздирая кожу давлением. А в ее лоб направлено дуло… — Но ты, мля! Гордая вся из себя такая, ходила недотрогой… А сейчас как запоешь, а?! Пожалеть тебя, побудешь моей подстилкой? — вроде спрашивал, но очевидно же, что никто ей не дает выбора.
Что за бред?! У Алины в голове не укладывалось: он ее что, тут насиловать собирался?! Среди всех этих тел?! И сирена же! Вот-вот подмога из других отделений прибудет, патрули приедут… На что он рассчитывает, вообще?! Зачем?!
А Александр, явно считая себя хозяином ситуации, уже прижал ствол к ее скуле, продолжая пальцы в рот совать и так улыбаться, словно кайф ловил от ее страха. Она же просто не могла ничего сделать, как в сонном параличе, когда понимаешь, что спишь, но и пальцем пошевелить не в состоянии. Да и дуло, прижатое к щеке не оставляло пространства для маневров.
— Санек? Ты там закончил? Валить пора, — кто-то позвал майора из коридора. Видимо, отступать они собирались через задний выход и двор.
— Сейчас, — чуть отвлекаясь, отвернулся майор, не отпустив Алину.
И тут прозвучал еще один выстрел, совсем близко, оглушающе — Ромка, упираясь в пол локтем, выстрелил в Александра, дотянувшись до какого-то пистолета. Но из-за того, что стрелял под углом, попал в плечо только.
— Ах, ты ж падла! — резко развернулся майор, позабыв про Алину. Направил на ее напарника оружие.
Не соображая, она вскинула тяжелую, непослушную ногу, толкнув его в спину коленом, не позволяя прицелиться.
— Сашка?! Что там у тебя?! — кто-то бежал сюда по коридору.
Рома выстрелил еще раз, но одновременно с этим и Александр на курок нажал…
Во дворе завизжали сирены… Наконец-то! Скрипели от резкого торможения шины патрульных машин. В окнах появились отсветы мигалок.
— Санек!.. Твою мать! — наперсник майора застыл на входе, оценив обстановку в секунду.
Но Алина не могла понять толком, засек ли. Ее придавило тушей Александра, рухнувшего сверху, когда пуля прошила майору лоб. Только и Ромка упал рядом с простреленным виском, и она сейчас с ужасом смотрела, как исчезает осознанность из глаз того, кого уже привыкла считать едва не братом…
— Твою ж мать! — ругнулся снова тот, кто точно был заодно с Александром, и рванул назад, в коридор, скрываясь.
А в двери через считанные минуты хлынули полицейские с оружием наготове, и даже отряд быстрого реагирования, похоже…
Глава 1
через два дня
— Расследование идет полным ходом, операция перехвата запущена по всей стране, мы работаем, — Евгений, который сейчас сидел за рулем авто, коротко глянул в ее сторону. — Мы так до конца и не уверены, одному или двоим удалось скрыться. Данные… противоречивы.
Но у Алины не было ни сил, ни желания двигаться, чтобы посмотреть прямо на мужчину, сейчас отвечающего за ее безопасность. Только едва заметно кивнула головой, проехав лбом по стеклу окна, в которое упиралась, бессмысленно разглядывая пролетающую мимо дорогу.
— Я одного слышала… — это они тоже уже от нее знали. И видела мельком, но уверена не была, а потому не очень трепалась.
Но Евгений кивнул… Хотя вопрос о том, как наперсник Александра смог скрыться так быстро, всех дергал. Казалось, кто-то все же помогал.
— О тебе нигде не сообщалось. Официально, никто не выжил, кроме вашего руководителя отделения, но и он в коме, перенес две операции, прогнозов нет, еще в сознание не приходил, что соответствует истине, — продолжал информировать ее сотрудник службы безопасности страны.
Дело щепетильное, громкое, ужасающее, вся общественность в шоке. Расследование взяло на себя другое ведомство, понятное дело. А она почему-то может только о том думать, что не попадет на похороны Ромки, Тани, Толика… Не сможет по-людски проститься с друзьями, перед которыми реально ощущала удушающую вину за то, что выжила. Благодаря напарнику…
Ужасное чувство стыда, давящее, разъедающее душу, потому что она как раз ни черта для них не сделала, слабачка.
— Пока ты у нас на тайной квартире будешь, мы все обеспечим, — продолжал говорить ее опекун. — Общаться тебе ни с кем из знакомых или родных нельзя, сама понимаешь, ты мертвая для всех. Слишком важный свидетель, а мы не отследили еще каждого, да и… — Евгений замолчал, раздраженно цокнув языком, отвернулся, вновь сосредоточившись на дороге.
Алина все это уже знала, ей объясняли ситуацию раз десять за это время. Она и сама понимала… Но мозг пребывал в состоянии оглушенности до сих пор. То, о чем говорил агент, казалось далеким и словно ненастоящим, будто не к ней относящимся. Да и отсутствие нормального сна за эти двое суток, даже с препаратом, который ей психотерапевт выписал, не помогало сообразительность вернуть. Посттравматический синдром… Не то чтобы неожиданно, когда на твоих глазах расстреливают всех друзей, да?