Печально известный наследник (ЛП)

“Я должен согласиться с вами на этот счет, принцесса”. Он пинком открыл дверь и шагнул внутрь.
Высвободив ноги из-под его тела, она скользнула вниз по его груди, пока ее ступни не коснулись толстого ковра.
Она провела руками по его рукам и сжала пальцы, прежде чем отвернуться, чтобы посмотреть, куда он ее привел. “Это съемная комната? Я всегда представляла себе такие места скорее как помещения для прислуги. Но это вовсе не маленькое и сырое место.”
“Спасибо?” Он усмехнулся, следуя за ней через комнату. “Это мои комнаты с тех пор, как я покинул дом много лет назад. К счастью, их сохранили для меня, пока меня не было”.
Она остановилась у его большой кровати с балдахином.
Глядя на темное постельное белье, как враг в темном переулке, она представила, что они разделят здесь сегодня днем. Она не двигалась, пока он не взял ее за руку. Одно это прикосновение было светом во тьме, обещающим привести ее в их следующее приключение. Жар его тела ощущался у нее за спиной, но он все еще был недостаточно близко. Она хотела большего. Воспоминание об их ночи в нише бального зала затопило ее разум. Итан, должно быть, почувствовал ее дрожь, потому что в следующий момент он высвободил свою руку из ее и повернул ее лицом к себе.
Он положил руки ей на бедра, его большие пальцы медленно описывали круги по ее телу. “Ты уверена, что хочешь быть моей женой? У тебя будет такая жизнь”.
“Как и ты. Мне говорили, что от меня одни неприятности”, - пробормотала она.
Он криво усмехнулся, сказав: “Доверься мне, принцесса. Я с нетерпением жду неприятностей, которые ты привнесешь в мою жизнь”.
Она улыбнулась. Это была ее первая возможность побыть по-настоящему наедине с Итаном. Они могли свободно прикасаться друг к другу, быть вместе без пристального внимания общества. За занавесом не было бального зала, полного людей, или кого-то, кто мог бы вторгнуться в столовую. Их было только двое — вместе навсегда.
Поверь мне, сказал он, и она послушалась. Она поднялась на цыпочки и скользнула руками по его груди, волоча за собой рубашку. Явно желая большего, он сорвал рубашку через голову и заключил ее в объятия, целуя линию на ее подбородке. Он был прижат к ней, но недостаточно близко. Она потянулась за большим, ее руки сжали его сильные руки. Он провел губами вниз по ее шее в опьяняющей смеси мягких поцелуев и грубых царапин от щетины своей бороды.
Ее голова откинулась назад в безмолвной мольбе о большем. Каково было бы ощущать эту смесь мягкости и грубости на фоне остального ее тела? Интимные зоны? Он прикасался к ней там раньше. Сегодняшний день обещал гораздо больше, чем то, что произошло в алькове. При этой мысли ее охватил жар, заставляя дрожать от предвкушения.
“Я не причиню тебе боли”. Он прошептал обещание в ее кожу, прежде чем прикоснуться губами к ее разгоряченной шее.
Она хотела исправить его непонимание ее дрожи, но ее слова были потеряны, когда он спустил платье с ее плеча и коснулся ладонью одной груди. Его рот снова нашел ее, когда он массировал ее плоть, мозолистые пальцы задевали ее гладкую кожу. Тихий всхлип вырвался из ее горла при соприкосновении, но она хотела большего. Ее платье казалось невыносимо тесным и сковывающим ее тело. Она хотела быть свободной, чтобы к ней прикасались. Она хотела, чтобы его загрубевшие от жизни руки прошлись по всему ее телу и по всему сразу. “Итан”, - взмолилась она, надеясь, что он понял, что она имела в виду, потому что в данный момент она не могла придумать подходящих слов.
Он развернул ее и ловкими движениями расплел ей волосы, расчесывая их пальцами, пока они не упали ей на спину. Она откинулась назад, чтобы не завалиться набок, ее руки уперлись в его бедра. Его мышцы напряглись под ее пальцами, и он ускорил шаг. Ее платье упало на пол к ее ногам в одно мгновение, за ним последовали корсет и сорочка. Она повернулась, желая сорвать с него одежду более безжалостным способом, чем тот, который он использовал на ней. Она схватила его за пояс бриджей, собираясь оторвать планку без пуговиц, когда он накрыл ее руку своей, останавливая ее движения.
 
Взглянув на него, она увидела, что голодный зверь, которого она выпустила на волю в холле внизу, вернулся. Но вместо того, чтобы наброситься на нее, как делал раньше, он отступил назад, держа ее руки по бокам в своих. Именно тогда она поняла, что на ней были только чулки и туфли. Она попыталась прижать к себе руки, но он удержал ее на месте.
“Розалин”, - пробормотал он в благоговейном восхищении, прежде чем поднять ее и бросить на кровать, наклонившись, чтобы снять с нее туфли. Мгновение спустя он поднялся вслед за ней, все еще сбрасывая с себя одежду. Перебравшись через нее, чтобы опереться руками по обе стороны от нее, он замедлил шаг, наблюдая за ней. Она пристально смотрела. Он был праздником для глаз, а она умирала с голоду. Ей должно было быть стыдно за то, что ее застали за таким обжорством, но она нигде не могла найти этого внутри. Подняв руку к его груди, она провела пальцами по росшим там волосам. Она зачарованно посмотрела на свою маленькую ручку на его широкой груди, прежде чем поднять взгляд на его лицо.
При намеке на его кривую усмешку она продолжила, опустив руки ниже. Под ее пальцами перекатывались жилы мышц, когда она изучала его тело, начиная с того, что было в пределах досягаемости. Его живот, как и все остальное в нем, был сплошными плоскостями и жесткими линиями, которые сужались к бедрам. Она опустила взгляд, чтобы увидеть оставшуюся часть его тела, и у нее перехватило дыхание. Все в нише на балу произошло так быстро, что у нее не было времени по-настоящему оценить его вид. Она вскинула лицо как раз вовремя, чтобы увидеть его веселье, прежде чем оно сменилось чем-то более мрачным, чем-то, что отозвалось эхом в ее душе.
Он переместил свой вес, чтобы откинуться на бок рядом с ней. Вся длина его тела прижалась к ней. Ее груди поднимались и опускались в такт учащенному дыханию, задевая его грудь и заставляя ее сердце биться намного быстрее. Она прильнула к нему, желая чего-то большего, чего-то, что он, очевидно, понял без слов. Он повернулся, притягивая ее к своей груди. “Сядь”, - сказал он, его голос был хриплым от желания.
Она опустилась на колени рядом с ним, глядя на него сверху вниз в замешательстве.
Он только усмехнулся. “Не там, принцесса”.
“О”, - пробормотала она, затем удивленно моргнула, когда он уложил ее себе на живот. Ее ноги оседлали его. Внезапно она оказалась обнаженной, одновременно крайне уязвимой и контролируемой этим зверем-мужчиной. При намеке на его кривую усмешку она продолжила, опустив руки ниже. Мускулистые жилы перекатывались под ее пальцами.
Его руки скользили по ее коже, как будто он пытался запомнить ее одним прикосновением. Ее груди, ее талия, ее бедра — она дрожала от усилий оставаться неподвижной под его вниманием, наконец проигрывая битву с собой и выгибаясь навстречу его прикосновениям. Ее бедра качнулись вперед навстречу ему, когда она прильнула к теплу его рук. Вглядываясь в его лицо, чтобы понять, не сделала ли она чего-то, чего не должна была делать, она увидела только желание. “Ты довольно опытна в этом”, - сказал он, проводя линию вниз по ее телу тыльной стороной костяшек пальцев.
“Есть ли какое-то мастерство в том, чтобы сидеть верхом на джентльмене, пока он —” Ее голос дрогнул и пропал на одной ноте желания, когда он погладил пальцами ее лоно.
“Есть”, - игриво сказал он. “И я с нетерпением жду возможности стать свидетелем этого. Позже. А пока ...” Он замолчал, перевернув ее на спину, двигаясь с ней как одно целое.
С любопытством прокручивая в голове его обещание "позже", она прикусила губу, осознав, что теперь он прижал ее к кровати, лежа у нее между ног. Если бы она знала, что это может случиться, когда стояла и смотрела на его большую кровать, это могло бы напугать ее еще больше, но сейчас…Вес Итана давил на нее с комфортом. В его движениях была легкая уверенность, которая сказала ей, что даже если у нее и не было плана на данный момент, у него он был.