Печально известный наследник (ЛП)
“Может, ты хотя бы примеришь это?” Спросила Изабель. Как бы она выглядела, если бы знала правду? Прошлой ночью Розлин спала в этом платье и оставалась в постели еще полчаса, любуясь им в ручное зеркальце.
“Не понимаю, почему бы и нет”. Розалин вскочила с кровати и в мгновение ока пересекла комнату вместе с Изабель.
“Неужели я единственный, кто понимает, почему нет? После того, как вы испытали что-то грандиозное, возврата к обыденности уже нет. Иногда подобные восстания - проклятие, потому что ты должен продолжать и притворяться, что ничего не произошло. В глазах Эванджелины была печаль. Насколько джентльменом был лорд Кросби вчера в саду?
Но затем Изабель надела ожерелье себе на шею, и Розалин забыла о ходе своих мыслей.
“Она не собирается надевать это на бал, и это позор, потому что оно такое красивое”. Изабель повернулась к Эванджелине. “Она просто собирается показать нам это должным образом в пределах своей спальни”.
“После чего вы вернете его лорду Эйтону?” Спросила Эванджелина.
“Полагаю, я должен”.
“Это позор”, - признала Эванджелина. “Если бы только у него хватило здравого смысла сделать тебе этот подарок наедине, ты могла бы сохранить его. Никто бы ничего не узнал”.
“С каких это пор у лорда Эйтона появился здравый смысл?” Спросила Розалин.
“С каких это пор Эванджелина изменила свои взгляды на безупречное поведение даже за закрытыми дверями?” Добавила Изабель, явно заметив перемену и в Эванджелине.
“Я не идеален за закрытыми дверями. К сожалению, я никогда им не был. И ты меняешь тему”.
“К очень интригующему”, - ответила Розлин, когда Изабель застегнула застежку у нее на затылке.
Изабель обняла Розалин за плечи и вместе с ней посмотрелась в зеркало. “Это прекрасно, не правда ли?”
Черные камни блестели у нее на шее, напоминая ей о некоем джентльмене в черном. Так совпало, что в его семейных рудниках добывали гагат. Почему-то яркие тона рубинов или сапфиров не подходили Этану так, как это. Казалось, что она носила на шее маленькую частичку его самого, темную и тяжелую, но при этом мерцающую на свету — именно так Итан смотрел на нее.
“Ты блистала бы на каждом танцполе”, - сказала стоявшая рядом с ней Изабель.
Розалин провела пальцами по камням, теплым на ее коже. “И все же этого никогда не увидишь на полу бального зала”.
В глазах Изабель появился опасный огонек, и она усмехнулась. “Возможно, если ты...”
“Изабель”, - предупредила Эванджелина, вставая со своего места за туалетным столиком. “Не усложняй это больше, чем это должно быть. Розалин и так тяжело продолжать жить, зная, что какое-то время она владела чем-то таким прекрасным, чем-то, что она никак не может сохранить. ”
Розалин повернулась к своей подруге, наблюдая, как та сморгивает слезы, которые, как она знала, не имели никакого отношения ни к какому ожерелью, а были связаны с лордом Кросби. - С тобой все в порядке, Эванджелина?
Она фыркнула и вздернула подбородок. “Конечно, я такая. Почему ты спрашиваешь?”
Розалин и Изабель обменялись недоверчивыми взглядами, но ничего не сказали.
Она бросила последний восхищенный взгляд в зеркало, прежде чем протянуть руку, чтобы расстегнуть ожерелье. Когда оно соскользнуло с шеи и легло ей на ладонь, она вздохнула.
Именно тогда она заметила это — крошечную пометку на обратной стороне украшения, выгравированную на серебре застежки. Поднеся его к свету, она прищурилась, чтобы разобрать, что там написано: буквы W и B, переплетенные виноградными лозами.
“W. B. ... W. B. Exports. Склад в гавани?” Но он взял это ожерелье из магазина на Бонд, не так ли?
Эванджелина оглянулась через плечо, чтобы увидеть, что привлекло внимание Розалин. “Похоже на клеймо производителя. У меня тоже есть ожерелье с такой маркировкой на обратной стороне”.
“Но это ожерелье было от —” Она остановила себя, прежде чем рассказать, что семье Итана принадлежал ювелирный магазин на Бонд, который сгорел. “Это из магазина на Бонд, и они получают инвентарь с рудников на фамильных землях лорда Эйтона”.
“Это, должно быть, отличительная черта их товаров”.
“В этом-то и проблема”. Розалин посмотрела на растерянные выражения на лицах своих друзей. “Это не их метка”. Значение этого открытия было утеряно от них, но Итан поймет. Возможно, это просто та зацепка, которую он искал. Возможно, он не хотел, чтобы она участвовала в этом расследовании, но для этого было слишком поздно. Он вложил ключ к разгадке прямо ей в руку.
Она уставилась на маркировку на ожерелье. Зачем семье Мур добывать джет, изготавливать из него украшения и отправлять их в свой магазин в Лондоне только для того, чтобы их отметили эмблемой WB и отправили в гавань? “Они бы не стали”, - прошептала она себе. Однако тот, кто хотел обокрасть семью, сделал бы это. И кража такого масштаба оставила бы след — след, который привел бы к убийце.
Тревор, должно быть, раскрыл заговор против своей семьи. Он всегда был осторожен и рассудителен во всем, что касалось имущества его семьи и шахт. Она провела пальцем по выгравированным буквам. Это не могло надолго ускользнуть от его внимания. И как только он узнал, кто стоит за масштабной кражей, его убили, чтобы обеспечить его молчание. Итан и я были просто свидетелями большего заговора, чем я могла себе представить. Но Тревор знал правду. Почему она не подумала об этом раньше?
Она моргнула, глядя на своих друзей, которые наблюдали за ней со смесью любопытства и беспокойства. “Я думаю, моему черному платью найдут другое применение. Мне нужно проникнуть в Ормсби-Хаус”.
* * *
Роузлин заправила шпильку обратно в толстые косы на голове и прислонилась к внутренней стороне входной двери Ормсби-Хауса. Она находилась всего в нескольких минутах ходьбы от резиденции своей семьи в Мейфэре, но прогулка сюда ночью в одиночестве держала ее в напряжении. Однажды ей даже пришлось нырнуть за большой куст, когда несколько джентльменов проезжали мимо верхом.
Она вздохнула, окидывая взглядом интерьер дома. В прошлом сезоне она навещала здесь Кэти, но теперь без ее подруги, даже без единственной свечи, которая освещала бы ее путь, все казалось совсем другим. Мебель была покрыта белыми чехлами. Решетки были пусты, и ночной холод проникал внутрь через оконные стекла.
Однако это необходимо было сделать, и после ее последних двух неудачных попыток шпионской работы ей нужно было выполнить эту задачу самой. Компания Итана вполне могла быть оценена в этом доме-гробнице, но она хотела прийти сюда одна, чтобы доказать, что может добиться успеха без его помощи. И она собиралась рыться в вещах своего бывшего жениха. Возможно, потребуется некоторое уединение.
Она вздрогнула и двинулась вперед. “ Теперь пути назад нет, ” пробормотала она.
Проходя мимо комнат, она заглядывала в них и вспоминала прошлый сезон. Кэти всегда находилась либо в конюшне в задней части дома, либо — когда ее заставляли вести себя как леди во второй половине дня — ее можно было найти в гостиной. Тревор не появлялся в одних и тех же местах, когда был рядом. Розалин отбросила мысль о том, что Тревор вообще где-то появлялся. Какой это был прекрасный образ, когда приходилось рыться во владениях мертвеца в поисках ответов. Взглянув на темную лестницу, ведущую на еще более темный второй этаж, она сделала глубокий вдох и отошла в тень.
Со второй попытки она нашла то, что, должно быть, было комнатами Тревора, потому что над камином висел его портрет. Она на мгновение остановилась в дверях, рассматривая картину. Было жутко снова видеть его сходство, но казалось, что прошла целая жизнь с тех пор, как она знала человека, изображенного на портрете. Так много всего произошло. Было ли неправильно рыться в его вещах? Ну, не то чтобы он был рядом, чтобы жаловаться. “Прошу прощения”, - сказала она портрету. “Я всего лишь пытаюсь найти вашего убийцу”. Она умолчала о том, что это включало в себя помощь его брату и последующий поцелуй с ним. “Ты портрет. Это все, что тебе нужно знать”. Кивнув, она подошла к ближайшему предмету мебели и начала снимать белые простыни.