Печально известный наследник (ЛП)

“Неужели я?” Тень, похожая на беспокойство, промелькнула в его глазах, заметная даже в тусклом лунном свете. Такой высокомерный человек никогда ни о чем не беспокоился. “С моей точки зрения, это было довольно неудобно. Вопрос в том, как нам двигаться дальше?”
“Мы никуда не двинемся, лорд Эйтон”. Она чуть не подавилась его титулом.
Он не ответил. Его глаза искали ее, теребя обрывки ее воспоминаний о нем, умоляя вспомнить.
Ее сердце бешено забилось, когда она встретилась с ним взглядом, отказываясь отводить взгляд и проиграть эту битву желаний. Где-то играла музыка. Танцевали пары. Люди болтали. И здесь, на залитой лунным светом террасе, время остановилось. Пойманная каким-то заклинанием, она была удержана там - и не только его хваткой за запястье. Жар его руки обжигал ее сквозь перчатку, заставляя еще острее ощущать его прикосновение, но не в силах отстраниться.
Как долго она стояла здесь с ним, достаточно близко, чтобы чувствовать запах его мыла для бритья, видеть, как поднимается и опускается его грудь при каждом вздохе? И как долго она будет позволять его большому пальцу тереть внутреннюю сторону ее запястья, увлекая ее во тьму, в которой он обитал? Его прикосновение было опьяняющим, но, как и всех крепких спиртных напитков, его следует избегать, опасаясь ужасных последствий.
Ей нужно было уйти от него, но ее тело предало ее желания. Он был убийцей. Он должен был им быть. И все же она осталась, стоя с ним наедине на террасе. Воспоминание о нем, покрытом грязью, промелькнуло в ее голове. Они смеялись вместе, как в детстве. Этот мужчина всегда был ее другом. Он принял ее, когда никто другой этого не делал. Он был безудержен с ней. Тогда они были свободны. Свобода, которую она чувствовала с ним утром их драки в грязи, как будто что-то было возможно.… Она не чувствовала себя так уже много лет. Тогда ей хотелось его общества.
Это было так недавно, и все же между ними все изменилось. Теперь с ним нельзя было обрести свободу. Его действия на вершине холма изменили все. Она отбросила воспоминания и заставила себя отодвинуться от него. Ей нужно было вернуться в бальный зал, вернуться к текущей задаче. Из ее длительной связи с Итаном Муром ничего хорошего не могло получиться. Прошедший месяц доказал, что это правда.
Его пристальный взгляд скользнул вниз по ее шее, обжигая кожу. А затем, странно скривив губы, он поднес свободную руку к обнаженной коже ее шеи и сжал пальцами плечо ее платья.
“Что ты делаешь?” Она должна отстраниться. Она должна убежать обратно в безопасность хорошо освещенного бального зала. Его руки были на ней! Она знала, на что он способен, но в его глазах была мягкость, которая удерживала ее на месте. Любое представление о том, что она должна делать, исчезало, когда он был рядом.
Он сделал паузу, положив пальцы на ее ключицу. “ Черное нижнее белье? Большинство леди носят черное под платьями?
“Нет!” Она покраснела, наконец поняв, почему он коснулся ее плеча. “Мне не нужно объясняться ни перед кем”. Она отодвинулась от него, но он все равно закончил поправлять ее платье, заправляя бретельку ее нового черного корсета под воротник. Неужели нельзя было избежать мучений этого мужчины?
“Твое нижнее белье было видно, прямо у тебя на плече. Не то чтобы я возражал против того, что оно открывало вид, но это показалось джентльменским поступком с—”
“Схватить в охапку мое платье посреди бала?” Она вырвала руку из его хватки и похлопала по своему платью спереди, чтобы убедиться, что оно там, где и должно быть.
“В последнее время я пытаюсь вести себя как джентльмен”. Он поправил лацканы своего пиджака с кривой усмешкой.
“Ты, джентльмен”. Она издала ироничный смешок. “Что ты знаешь о джентльменском поведении?”
“Говорит леди, одетая как соблазнительница из борделя”. Его взгляд скользил по ее телу, пока он говорил.
Она из принципа ахнула. Никто никогда не разговаривал с ней так, как он, без учета ее ранга или того факта, что она леди. Конечно, ни один другой мужчина никогда не бросал в нее предметы и не ожидал, что она их поймает. С Итаном никогда не существовало правил. Неважно, что изменилось между ними, этого не произошло. Ей это не должно было нравиться, так же как она не должна была позволять ему прикасаться к себе, но она это сделала.
 
“Я в частном порядке ношу траур, если хочешь знать. И у меня гораздо лучше получается быть леди, чем у тебя вести себя как лорд”, - парировала она.
Его ухмылка исчезла, и он сменил позу, глядя в темный сад. “Ты знаешь историю моей семьи. Отец никогда не интересовался светскими делами, и мать… Ты тоже знаешь эту историю. Затем я ушел из дома. Он на мгновение замолчал, погрузившись в какую-то мысль, прежде чем продолжить: “По правде говоря, сегодня мой первый бал. Но так получилось, что за последние несколько дней в городе я кое-чему научился.”
“Я полагаю, ты обязан этим своему новообретенному титулу”, - выпалила она.
“Это шокирует, насколько образованными в вопросах общества должны быть лорды”, - сказал он, снова поворачиваясь к ней.
“Конечно, это так”.
“Факт, который вам известен лучше, чем мне, принцесса”.
“Перестань называть меня так”.
Он проигнорировал ее и продолжил: “Всего несколько минут назад я был загнан в угол, чтобы поделиться своими мыслями о современных методах ведения сельского хозяйства”.
“Загнанный в угол нежелательным разговором? Я никогда не испытывала ничего подобного”, - сказала она в притворном смятении, ее раздражение из-за него возрастало с каждой секундой.
Он оглянулся на нее, его разноцветные глаза отражали свет из бального зала, придавая ему почти искренний вид. “Я знаю, у нас были разногласия ...”
“Так ты называешь то, что произошло между нами? Разногласия? Ты украл у меня мое будущее. Я здесь без твоего брата из-за тебя”.
Он на мгновение стиснул зубы, в его взгляде бушевал гнев, прежде чем ответить: “То, что произошло, было ужасной трагедией, и я тоже скорблю о его потере, но я не ставил тебя в такое положение”.
“У вас прекрасный способ оплакать чью-то потерю, лорд Эйтон. Я надеюсь, что вы будете оплакивать потерю моего общества на этой террасе в равной степени ”. Она не могла уйти от него достаточно быстро. Она повернулась и была на полпути к дверям, прежде чем услышала его ответ.
“Это, несомненно, правда, принцесса”.
Ее общение с ним не имело смысла по двум весьма весомым причинам. Почему он искал ее общества на балу после того, что она видела? Он должен хотеть держаться от нее как можно дальше. В его действиях не было ни логики, ни порядка. Чем больше она узнавала о лорде Эйтоне, тем больше задавалась вопросом, была ли вообще логика.
И это привело ее ко второму затруднительному положению за ночь. Почему она не отошла от него, когда он впервые прикоснулся к ней?
Она все еще размышляла над этим более волнующим вопросом, когда пересекала бальный зал, намереваясь найти своих новых друзей. Обойдя большую группу дам, увлеченных обсуждением многочисленных применений и преимуществ веера, она столкнулась лицом к лицу с леди Смелтингс. Разве этот вечер не был просто великолепен? У нее не было определенных возражений против этой леди, только смутное чувство неловкости, когда она была рядом, — неловкости, без которой она могла бы обойтись сегодня вечером.
“Леди Розалин, как приятно видеть вас снова”. Седые волосы леди Смелтингс, как обычно, были собраны высоко на макушке и, казалось, подпрыгивали при каждом кивке или толчке.
“Леди Смелтингс”, - поздоровалась Розалин.
Она сочувственно склонила голову набок и схватила Розлин за руку, чтобы та не могла отступить. “Ты покинула Ормсби в такой спешке, что я не смогла с тобой поговорить. Я знаю, что вы близки с семьей. Примите мои соболезнования. ”
“Спасибо. Моя семья сочла за лучшее вернуться домой”. Розалин попыталась улыбнуться, но не была уверена, получилось ли у нее это.
“Конечно. В любом случае, приятно видеть тебя здесь в твоем великолепии, продолжающей строить планы на сезон, несмотря на трагедию. Ранее мне также посчастливилось увидеть нового лорда Эйтона. Это такое подтверждение жизни, когда ты видишь, как близкие покойного продолжают заниматься делами, не так ли? ”