Служу Советскому Союзу 4 (СИ)

– Во как, вы связаны с наркотиками? – нахмурился Аджубей.
– Нет, никогда их не употреблял и никогда не собираюсь употреблять впредь, – покачал я головой. – Был там один торговец «пряностями»…
– Так надо было его сдать в милицию, – с жаром воскликнул Алексей Иванович. – Познакомите с этим торговцем? Эх, какой же материал по этому вопросу можно будет сделать…
В этот момент он мне напомнил борзую, которая сделала стойку и только ждет хозяйской команды, чтобы сорваться с места в карьер.
Настоящий журналист – хмыкнул я про себя.
– Увы, не получится познакомить – этот торговец умер вчера ночью, – ответил я честно.
– Вот как? Так это ещё интереснее. Как он умер, при каких обстоятельствах? Это вы ему помогли или тот неприятный молодой человек? – начал забрасывать меня вопросами Аджубей.
– А между тем вы отдалились от моего вопроса, – сказал я. – Понимаю ваше нетерпение, но если строить диалог, то один задает вопрос, второй отвечает на него и задает в ответ. Так вот и строится разговор…
– Да-да, вы правы. Прошу прощения. Пристало это ко мне. Профдеформация, знаете ли… На самом деле никакого секрета тут нет. Мой отец жил в Ленинграде с двадцать четвертого года. Тут есть наши родственники, которые и пригласили меня отпраздновать Новый год. Мы отпраздновали, всё чудесно, но потом одному из гостей резко стало хотеться домой. Да, Игорь Борисович знатно перебрал… Вот я и отвез его до дома, до хаты. А когда начал возвращаться, то мне захотелось… извините за такие подробности, мне захотелось взглянуть на Неву. И неожиданно прихватило сердечко. Ни с того, ни с сего…
– А как сейчас?
– Сейчас отпустило.
– Наверное, ваши домашние волнуются. Может, вас домой отвезти?
– Да ну. Радочка с детьми осталась дома, в Москве. Это меня потащило в северную столицу. Так что это я могу вас довезти домой и по пути мы поболтаем о том самом мертвом торговце… как вы сказали? Пряностями? От вас же можно будет позвонить, чтобы родственники не волновались?
– Конечно можно. Только давайте я сам поведу? Уже потом, когда придете в себя…
– Хотите ещё покататься на «Волге»? – поднял бровь Алексей Иванович. – Хорошо, не могу отказать моему спасителю в этой маленькой услуге.
Я повел машину по ночным улицам засыпающего после бурного праздника Ленинграда. Ещё встречались компании на улицах, но во многих окнах уже не горел свет. «Жигулей» с бригадой Гребенщикова тоже нигде не было видно. Может где разыскивают меня по городу? А может отправились на поиски новых приключений.
Когда въехали во двор, то я заметил там стоящую машину Зинчукова. Значит, Артём Григорьевич уже нагулялся и теперь почивать изволит.
Поднявшись с Аджубеем в квартиру, я включил свет в прихожей и показал на телефон, стоящий на тумбочке. Ко мне сразу же выбежал Нафаня и начал тереться об ноги.
– Симпатичный котяра, только тощий больно, – заметил Аджубей. – Спортивный?
– Да нет, на днях подобрали его с улицы, – уклончиво ответил я.
В это время в дверях комнаты показался Зинчуков. Он уставился на Алексея Ивановича, потом протёр глаза, ущипнул себя за руку и уже после всех телодвижений проговорил:
– Вы?
– Я! А вот вы тут откуда? – нахмурился Аджубей.
  
Глава 10
 
Двое старых знакомых? Вот такая вот неожиданная встреча, когда Зинчуков в трусах и майке, а Аджубей в праздничном костюме?
Нет, конечно, это я так всё утрирую, но судя по их нахмуренным рожам, эти двое знали друг друга не с самой хорошей стороны.
– Я в гостях у своего племянника, Михаила, – кивнул на меня Зинчуков. – А вы тут откуда появились?
– И я тут в гостях у вашего племянника Михаила, – буркнул в ответ Аджубей. – Похоже, что судьба играет нашими встречами…
– Тогда, может чаю? – спросил я, чтобы сбросить появившееся напряжение.
А напряжение и в самом деле ощущалось. Это почувствовал даже Нафаня, который тихохонько смылся в сторону комнаты и теперь выглядывал оттуда блестящими пуговицами глаз.
– Только позвоню, чтобы обо мне не волновались, – сказал Алексей Иванович.
 
– А я тогда нарежу бутерброды, – подал голос Зинчуков и отправился на кухню.
– Не отравите? – бросил ему в спину Аджубей.
– Нет, вы живой полезнее, – дернул плечом Зинчуков.
Вот и пообщались. Я разделся, помог снять пальто Алексею Ивановичу. Тот поблагодарил и двинулся к телефону.
Я же прошел на кухню. Там Зинчуков вовсю орудовал ножом. Резал колбасу так, словно она ему чем-то при прошлой жизни насолила. Каждое движение было резким, злым.
– Как встреча Нового года? – спросил я, чтобы заполнить паузу.
– Нафаня мне в тапки отомстил за что-то, – буркнул Зинчуков. – Пришлось выбросить. Вряд ли отмыть получится.
– Я тебе новые куплю, – улыбнулся я.
– Алло, Григорий Саныч? Да, это я, – раздался негромкий голос из прихожей. – Не волнуйтесь, всё в порядке. Встретил старого друга, вот теперь у него на квартире. Вы ложитесь, не ждите меня. Всё хорошо, не волнуйтесь, после обеда приеду.
– Чайник надо освежить, Алексей Иванович только свежую заварку уважает, – заметил Зинчуков.
– И это про меня знаете? – хмыкнул Аджубей, показываясь на кухне.
– Да мы многое про вас знаем. Вот только вы почему-то знать про нас не хотите.
– А это всё потому, что вы очень странные люди. Чего-то хотите, но вот чего именно – сами ответить не можете! Даже себе.
– Мы хотим процветания СССР. Хотим, чтобы наша страна и наши люди были примером для всей Земли, – отложил в сторону нож Зинчуков.
– Но ваши методы! Это же чистой воды терроризм!
– Это самый эффективный способ добиться желаемого за короткий промежуток времени. Тем более, что вы можете видеть сами – это приносит свои результаты. Да и терроризм… Это слово не применимо к нам. Мы оба были на том самолете, который захватили преступники. С нашей помощью их обезвредили. И вот это… – Зинчуков показал шрам на плече. – Эту награду я получил там же. Так что не надо говорить про терроризм, когда всё обстоит иначе!
– Да? А ваши планы по захвату власти? Или при Михаиле про это не стоит говорить? – хмыкнул Алексей Иванович.
– Как раз при Михаиле и стоит. Он тоже за то, чтобы сохранить свою страну и дать ей развитие! Мы же с вами запустили человека в космос больше десяти лет назад, так почему же сейчас остановились? Почему не строим на Луне станции?
– Я поставлю чайник! Крепкий делать или как обычно? – встрял я в разговор.
Да, когда разговор начинает повышать градус накаливания, то лучше отвлечь чем-нибудь разговаривающих. Чем-нибудь обыденным и несущественным.
– Можно обычный, – махнул рукой Аджубей.
– А может… кофе? – спросил Зинчуков.
– А что за кофе?
– Бразильский, сам обжаривал и молол. Могу приготовить.
– Да я кофе не очень.
– Так вы настоящий кофе почти и не пробовали. Вот сейчас приготовлю и попробуете.
– Это я-то не пробовал? – усмехнулся Аджубей.
– Ага, вы. Не смейтесь, настоящий кофе совсем не та бурда, которую вам давали. Даже высшему составу. Присаживайтесь. Я сейчас приготовлю.
Алексей Иванович скептически хмыкнул, но всё же сел на стул. Тот самый стул, который недавно облюбовал себе Нафаня. Кот вряд ли будет против, поэтому его никто не спрашивал.
Зинчуков достал из навесного шкафчика упаковку с обжаренными зернами кофе. Он сам жарил зерна, когда бывал у меня проездом. Мне строго-настрого запретил к ним прикасаться. Я и не прикасался. Уж чего-чего, а пожарить зерна, смолоть их в кофемолке и потом сварить в кофеварке я мог и сам. Правда, кофе от Зинчукова было на порядок вкуснее, но… Я же тоже мог!
– Миш, пока я делаю кофе, принеси нашему гостю тонкую папку, – проговорил Артём Григорьевич, засыпая нужную порцию зерен в коричневую кофемолку.
– Дядя Тёма, ты уверен? – на всякий случай спросил я.
– Больше чем.
– Опять будете меня агитировать? – спросил Аджубей.
– Нет, ни в коем случае. Просто хочу показать некоторые документы. Миш, ну ты чего?