Найди меня во снах… (СИ)

Диана всхлипнула, снова попыталась поезрать руками. Возможно, если они хотя бы видели, то смогли бы освободиться… Да еще и невозможно поговорить. Тим носом стал тыкать ей в руки, что он этим хотел, она не могла понять, и от этого сделалось так обидно, что слезы полились из глаз. Почему за ними не пришли, почему не освободили? А потом она с ужасом осознала, что начинает закладывать нос от слез. Но ведь у нее не было возможности ни вдохнуть ртом, ни как следует высморкаться. Удивительно, но плакать она перестала мгновенно. Диана привалилась на Тима и попыталась задремать, хоть с полным мочевым пузырем это было довольно сложно.
Когда в каморку попал свет, она вздрогнула и с надеждой вскинула голову. Но там стоял Илья, а не полицейский, и смотрел усталым и полным жалости взглядом. Диана замычала, замотала головой, задергала руками. Илья подошел молча и присел рядом, потянулся к ней, с трудом развязал тугие узлы, которыми в несколько витков была обвязана батарея. Освободил он только Диану и смотрел он тоже только на нее.
— Если ты ждала полицию, — произнес он и погладил ее по щеке, не торопясь снимать скотч с лица, а Диана сама растирала затекшие руки. — То можешь больше не ждать. Они уехали.
Она упала бы, если бы не сидела на полу. Этого не может быть! Как уехали?! А почему не забрали их? Почему не заглянули в каморку?
— Ты, конечно, была очень быстрой, Диночка, — продолжил Илья. — Но я оказался быстрее. Я заменил парочку видео, и сам позвонил твоей Свете, сообщив, что ты убежала от меня, оставив телефон. Полиция приехала и просмотрела камеры. Больше у них на нас ничего не было. Твой план провалился.
Он аккуратно отлепил скотч с лица, но все равно было больно, Диана зашипела. Она не верила в услышанное, отказывалась верить! Мама с папой этого так просто не оставили бы! Почему полиция уехала, легко приняв поддельные записи с камер в логове преступников?
— Мне жаль, — произнес Илья. — Очень жаль, но отпустить тебя совсем я не могу. И прошу тебя, не шуми, отец сейчас дома. Он в бешенстве, так что может сделать с тобой что угодно.
— Илья! — Диана замотала головой. Она обратила внимание, что, освободив ее, он не делает тоже самое для Тима, даже не смотрит на него, будто того не существует. Она всхлипнула и принялась развязывать несчастного, обратив внимание, что его рубашка на левом плече промокла от крови в нескольких местах, видимо открылись раны от резких движений и действий Виктора. — Ты же хороший парень, пожалуйста! Посмотри, что вы делаете! Посмотри только! Это же неправильно!
Илья помотал головой.
— Ты не знаешь всего, Диана. В этом доме свои правила. Он в свое время их нарушил. — Илья кивнул в сторону Тима, который сморщился от боли.
— Это ненормально! — Диана наконец развязала первый узел. — Илья! Никто не в праве делать такое! Ни с кем!
Илья встал.
— Я предупредил тебя, — его голос звучал почти обреченно.
Он ушел, а Диана, глотая слезы отчаяния, продолжала развязывать Тима. Почему все обернулось именно так?
  
Глава 14
 
Диана долго сидела в ванной комнате, где располагалась душевая, унитаз и малюсенькая раковина. На стене круглое небольшое зеркало, под ним полка со стаканом с потрепанной зубной щеткой и почти пустым тюбиком зубной пасты. В мыльнице кусочек мыла, а рядом черный флакон с шампунем, на котором гордо красовалось надпись 12 в 1. Серые кафельные стены и пол, потолок крашеный белой краской. На батарее коричневое полотенце и в кучу несколько черных носков друг на друге.
Тим написал на клочке бумаги, что воды у него нормальной нет, только из-под крана, и принес кружку. А еще достал наволочку из пакета в углу и предложил использовать как полотенце.
Конечно, сомнительные удобства, но он очень старался, потому Диана искренне поблагодарила. Кое-как она привела себя в порядок и все-таки попила воды со вкусом ржавчины. Ничего не поделаешь, жажда заставит пить и не такое…
— Как давно ты живешь в подвале? — спросила Диана, когда вернулась в каморку.
 
Он взял планшет и написал: «Приблизительно четыре года»
— Как вообще такое с нами произошло? Я проникла в твои сны?
Он улыбнулся немного виновато и поджал губы, а потом ответил: «Я звал тебя, очень долго звал».
— Как так?
«Помнишь нашу встречу у пруда?» — он почесал затылок. — «С тех пор я много думаю о тебе».
— Конечно! Спрашиваешь еще! — Диана всплеснула руками и тоже смутилась. Да, это действительно тот самый мальчик по имени Север! Он и в реальности говорит смущающие слова. — Я тогда решила, ты ужасно невежливый, раз убежал, не сказав ни слова.
Он свел брови и кивнул. «Растерялся… Я тогда сразу заметил очень красивую девочку в спортивной форме. А потом ты подошла ко мне, это было слишком внезапно».
— Почему больше не приходил?
«Мы переехали сюда».
— Так почему тебя заперли?
Диана вспомнила, что ей прислала Света. Его считали мертвым в общественности, родная мать скрывала его существование до сих пор. Тим ответил не сразу. Он смотрел какое-то время в планшет, а потом написал:
«Я сам виноват».
— Что значит, сам виноват? Ты сам себя запер?! — Диана не понимала, почему он говорит такое.
Тим понял на нее взгляд и смотрел несколько минут, словно в растерянности, а потом сел рядом и принялся печатать в планшете строчку за строчкой, страницу за страницей. Он выговаривал все, что на душе, все, что не мог никому рассказать прежде. Его пальцы бегали с такой скоростью по экрану, что Диана едва успевала осознавать напечатанные им слова.
Оказывается, когда они с отцом попали в аварию, Тим обнаружил в себе способность управлять снами. Именно тогда он начал рисовать во сне. А после смерти отца совсем погрузился в себя, отказывался выходить из комнаты, перестал учиться. Мать тогда устраивала истерики, обвиняла Тим в смерти мужа, ведь именно авария пустила под откос все лечение и усугубила болезнь. Почи с рождения Тим сильно заикался и лет в десять полностью перешел на язык жестов. По мнению матери он своими «маханиями» и отвлек отца. Тим тоже считал себя виноватым тогда и до сих пор считает.
Он спрятался в мире снов и не хотел возвращаться в реальность, где плачет в истерике мать, где в школе учителя требуют отвечать бессмысленные, как ему казалось, темы, где глупые одноклассники не знают меры и такта. Ему все это было ненужно по сравнению с местом, которое полностью подчинялось ему. А потом появился Виктор, вытащил мать из отчаяния, они переехали в этот город и жили некоторое время как раз рядом с прудом. Тогда Тим еще упрямился и не хотел особенно никуда ходить, даже пропустил консультацию, на которую его внезапно пригласил известный художник. Вместо него пошел Илья и именно тогда все это началось.
Они переехали в загородный дом, и ему запретили выходить на улицу. Когда Тим осознал серьезность этого запрета, стало поздно. Он упустил шанс заявить о себе, а его место занял Илья. Тогда даже спрятаться от горьких мыслей во снах не удавалось, и Тим придумал темный лес, заперев там свои воспоминания.
Поначалу он даже смирился, ведь не надо было посещать школу, только рисовать. А рисовать он всегда любил. Но становилось хуже. Мать перестала навещать его, они долгое время общались по видеосвязи не чаще раза в месяц и то под присмотром. Виктор начал использовал все более жестокие наказания.
Отчаяние росло в душе, но у Тима было пристанище снов, где он предпочитал проводить больше времени, чем в реальности. А потом в его снах появилась Диана, и он думал, что это только в его голове, ведь невозможно попасть к другому человеку в сны. Но и этого было достаточно, чтобы наполнить его постылую жизнь новыми красками.
Все изменилось, когда Илья пришел за ее портретом, сказав, что нашел музу. Его брат никогда не верил, что Тим в самом деле мог встретить девушку в реальности даже мельком, он считал, что этот портрет — просто совпадение. А потом он показал фото, где они встречаются. Тогда Тим осознал, что ему никогда не выбраться из подвала, и этот красочный сон просто глупый самообман. Избавиться же от него он не мог, ведь для этого ему надо было объединить воспоминания о себе во снах. Но Север не хотел ходить в темный лес, инстинктивно продолжив бояться этого места. Когда он видел во сне Диану, говорил с ней, то он не знал, что она гуляет с его братом, а когда просыпался, то чувство обиды и одиночества переполняли его. Последней каплей стал отказ матери в приезде, и это несмотря на то, что в их последнем разговоре Тиму удалось передать ей правду о том, как с ним обращается Виктор.