Девиантный рыцарь (ЛП)

Я никогда не стояла перед парнем и не должна была уговаривать себя не лезть на него, как на гребаное дерево.
Но, черт возьми, ему приходится нелегко, чтобы просто не сказать "к черту" и не пойти на это.
Есть небольшая часть меня, маленькая шлюха, которая живет в основном внутри моей пизды, которая думает, что я должна просто отбросить осторожность и прыгнуть на него. К черту всю эту ненависть и напряжение, которые возникают между нами каждый раз, когда мы рядом. Но затем большая, более рациональная часть меня просыпается, и я вспоминаю, что мне, вероятно, придется искупаться в отбеливателе после того, как он приблизится ко мне.
Его репутация в Найтс-Ридж может быть не такой плохой, как у Алекса и Нико, или даже Себа, если на то пошло — очевидно, до Стеллы, — но черт. Я точно знаю, что он достаточно потрогал этих поддельных кукол Барби, чтобы понять, что на самом деле он меня не хочет.
Только я и мое бездействие с момента переезда сюда ведут меня по ложному пути.
Ну и что, что он симпатичный? Зачеркните это. Чертовски горячая штучка и в моем вкусе.
Он первоклассный засранец.
Не обращая внимания на полотенце, которое я уронила на пол, я вытаскиваю свою одежду из шкафчика и натягиваю пару леггинсов и толстовку большого размера, чтобы спрятаться.
Я провожу расческой по мокрым волосам, но даже не пытаюсь их высушить. Я просто перекидываю это через плечо и называю это готовым.
— Разве я уже недостаточно настрадалась? — Я бормочу себе под нос, когда выхожу из раздевалки и обнаруживаю, что траляля и трулюлю ждут меня. — Вам не хватает вашего третьего мушкетера, — говорю я им, не потрудившись остановиться.
— Да, он ушел драматичным образом, — бормочет Алекс, потирая красную отметину на подбородке.
Мои глаза расширяются от осознания, когда он подходит ко мне.
— Он тебя ударил?
— Не думаю, что он слишком любезно отнесся к нашему вмешательству.
— Интересно, почему? — Я бормочу, снова закатывая глаза. Кажется, мои глаза почти всегда устремлены ввысь, когда я рядом с этими придурками.
— Ты его совсем запутала, коротышка.
— Тьфу, не начинай с этого, — жалуюсь я, предполагая, что они могли услышать это только от Ксандера.
— Это тебе подходит.
— Я невысокого роста, да. Я понимаю. Ты действительно чего-то хотел? Такой же синяк на другой стороне? — Я предлагаю.
— Не совсем, просто сказать, чтобы продолжала давить на него. Я хочу увидеть, как он наконец расколется.
— И подумать только, я думала, что вы друзья и ценили все его рабочие части тела.
— Милая. Я думаю, мы все знаем, что когда вы двое столкнетесь, это будет не для того, чтобы сломать кости.
— Я могу заверить вас, крови будет много.
— Черт возьми, да, — говорит Нико, внезапно присоединяясь к разговору. — Я знал, что ты извращенка, коротышка.
— Неважно. Ты закончил? Мне нужно…
— Эмми, — зовет кто-то еще, когда я указываю на выход, и когда я поднимаю глаза, я вижу Микки, владельца, идущего в мою сторону.
Повернувшись спиной к Алексу и Нико, я радостно иду к нему.
— Все в порядке? — Я спрашиваю. Я всегда чувствую себя немного странно, находясь здесь, потому что до сих пор я не видела другую женщину. Я знаю, что у них есть женская раздевалка, но я не могу не задаться вопросом, не является ли Микки немного сексистской свиньей, которая не хочет, чтобы рядом были женщины.
— Я слышал, ты ищешь работу, — говорит он, шокируя меня до чертиков.
— Ээ… — Я бросаю взгляд через его плечо и вижу, что Ксандер улыбается мне.
Конечно.
— Д-да, я такая.
— Хорошо, отлично. Мне нужно присутствие женщины в этом месте. Я уверен, ты заметила, что нам обычно не хватает мягкости.
— Я не уверена, что многие назвали бы меня мягкой, — говорю я ему, к большому удовольствию Микки.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Мне просто нужен кто-то, кто будет обслуживать прием, выполнять несколько заданий здесь и там. Ничего слишком напряженного.
— Звучит идеально, но мне нужны свободные часы.
— Отлично, Тара была студенткой, — говорит он так, как будто я должна иметь чертову подсказку, кем была Тара. — Только одно правило.
 
— Ладно, стреляй.
— Не трахай моих бойцов.
Я задыхаюсь от его предупреждения.
— Эм… к-конечно. Это не будет проблемой.
— Это включает Ксандера.
Я не могу удержаться от смеха, хотя это звучит горько, когда доходит до моих ушей. — Здесь не о чем беспокоится. Я была строго изолирована во френдзону.
— Хорошо. Ты слишком хороша и молода для такого засранца, как он. — Микки подмигивает, говоря мне, что его слова далеки от истины. Я видела, как Микки разговаривает с Ксандером, как будто он сын, которого у него никогда не было. Это мило.
Я бормочу какое-то согласие, которого на самом деле не чувствую.
— Так ты в деле?
— Я в деле. Но… — быстро добавляю я. — Я уезжаю на следующей неделе.
— Не волнуйся, малышка. Мы закрыты. Начнем с нового года?
— Звучит идеально.
— Закинь свое номер туда, — говорит он, протягивая мне свой телефон. — Я пришлю тебе подробности. Я хорошо заплачу тебе, если ты докажешь, что заслуживаешь доверия, но, будучи Рэмси, я уверен, что проблем не будет.
— Поняла. — Я салютирую ему и отступаю. — Спасибо. Я действительно ценю это.
— В любое время, малышка. Я действительно не видел, чтобы ты обслуживала столики или подавала кофе.
— Ты меня поймал.
Алекса и Нико нигде не видно, когда я выхожу из спортзала, но что-то подсказывает мне, что они все это слышали. Они, вероятно, уже сообщили и Тео.
Придурки.
Надевая шлем, я перекидываю ногу через байк и направляюсь домой, мои мышцы болят от дополнительных усилий, которые мы приложили с Ксандером, чтобы устроить хорошее шоу для Тео.
Фу. Что со мной не так?
К тому времени, как я возвращаюсь, Пайпер уже дома. Она сидит за барной стойкой на кухне, окруженная крафтовым дерьмом.
Ее глаза загораются, когда она видит меня, и мое сердце замирает.
Я действительно, действительно не хочу тратить свой вечер на это, но то, как ее губы изгибаются в улыбке, когда у нее появляются идеи, останавливает меня от спора.
— Ты уже поела? — Спрашиваю я, роняя свою школьную и спортивную сумку на пол.
— Нет, пока нет. Я ждала тебя.
Вытаскивая телефон из кармана куртки, я разблокирую его и еще раз перечитываю сообщение от Калли, которая пытается убедить меня, что я хочу пойти на рождественскую вечеринку в Найтс-Ридж завтра вечером.
Закрыв его, не отвечая, я открываю свое приложение для еды.
— Тайская?
— По-моему, звучит неплохо, — соглашается Пайпер.
— Что случилось с твоей предсвадебной диетой?
Она немного морщится, прежде чем признаться: — Мое платье немного великовато. Я думаю, что, возможно, немного помешалась на кроличьем корме.
— Я же тебе говорила, — говорю я, вспоминая, сколько раз мы с папой отчитывали ее за ее жесткую диету за последние несколько недель.
— Я знаю, знаю. Я плохой образец для подражания.
— Чувак, ты знакома с моей настоящей матерью? — Я нахально листаю приложение, чтобы найти свои любимые блюда. — О, подожди, нет. Нет, ты этого не делала. — Мой тон полон горечи и негодования, которые я испытываю каждый раз, когда думаю о своей матери.
Бесполезная сука.
Она провела всю мою жизнь, заставляя меня жить в аду, также известном как поместье Ловелл. Она отказалась отдать моему отцу опеку надо мной, несмотря на то, что он явно мог бы обеспечить мне гораздо лучшую жизнь, чем она.
Мы жили в дерьмовой многоэтажке с торговцами наркотиков и проститутками на каждом углу, а поножовщина происходила почти ежедневно. Она перепрыгивала с одной дерьмовой работы на другую дерьмовую, не прилагая никаких усилий, чтобы стать лучше, в то время как предпочитала наполнять свой организм большим количеством яда, чем пищи.
Обеспокоенный взгляд Пайпер прожигает меня насквозь, но я не поднимаю глаз. Я отказываюсь видеть жалость, которая, я знаю, задержится в ее глазах.