Пар — это смерть (СИ)

Минос, Цербер, Плутос, Флегий, Фурия, Минотавр, Герион, Коцит — это стражи этажей ада из «Божественной комедии» Данте. Только самая глубокая станция названа в честь ледяного озера, в котором, кажется, был замурован сам Люцифер. Когда я спросил, почему первый город назвали Зеро, а не Лимбом, Кристиан ответил, что Зеро — лишь конец Лимба, а начинается он в подготовительном корпусе.
Размышления прерываются остановкой лифта, значит, мы спустились почти на двадцать пять километров под землю. На поверхности это не считается огромным расстоянием, но вглубь даже представить страшно. По факту мы сейчас находимся на глубине более двух Марианских впадин, с той лишь разницей, что вокруг нет давящих масс океана. Но с другой стороны тут жарко, я чувствую, как вспотела спина. Под землей ветра не бывает, и только система вентиляции спасает спускающихся сюда синкеров.
«Ну, и еще остужающие установки», — думаю я, когда до слуха доносится равномерный гул вентиляторов, распространяющих не только свежий воздух с поверхности, но и еще и холод. Без этого глубокие ярусы действительно стали бы Гееной огненной. Понятно, почему глубже подземелья не копают, так можно дойти до мантии Земли. И у меня есть большие сомнения относительно того, что там есть вапориум или есть возможность его добывать.
Мы молча идем в две колонны по коридору, укрепленному огромными стальными столбами. Тут всё построено прям основательно, что может говорить о другой серьезной проблеме, связанной с землетрясениями. Постепенно коридор приводит к большом залу, настоящей железнодорожной станции. Прямо передо мной стоит внушающий трепет локомотив, который легко может тащить за собой десятки вагонов с горными породами на вывоз.
Колеса локомотива с меня ростом, поэтому вблизи приходится задирать голову, чтобы увидеть его целиком. Сейчас состав стоит на месте, но из труб постоянно вырывается пар, значит, двигатель внутри работает, просто поршень не передает на ведущее дышло тяговый момент. На занятиях в подготовительном корпусе рассказывали устройство паровозов и подземной железной дороги, но именно управлять паровозом не учили. Я лишь знаю, что вождением составов, строительством шахт и добычей вапориума занимаются обычные шахтеры. Основная задача синкеров — сдерживать монстров, ведь обычные люди с ними не справятся.
Также я в курсе, что шахтеры здесь работают вахтовым методом, получают отличные зарплаты, но работа здесь весьма опасна и тяжела. Обычные люди и синкеры вообще не пересекаются, у шахтеров свои места отдыха и подъема на поверхность, туда синкеров не пускают. Даже сейчас я могу лишь догадываться, что происходит в кабине машиниста, так как окна и двери задраены стальными люками.
А вот в стороне можно заметить огороженное стеной сооружение, где переплетается множество труб, входящих в каменную коробку. Это уже насосная станция, которая нагнетает давление в трубах, чтобы поднимать баррели чистого вапориума на поверхность, где его будут очищать. Нынешний баррель равен 128 литрам, такова вместимость стандартных укрепленных цистерн.
— Нравится? — спрашивает отец Григорий. — Здесь работа всегда кипит.
Мне остается кивнуть, смотря на еще один прибывающий из тоннеля состав. У него вместо думпкаров, вагонов для сыпучих материалов, вагоны-цистерны. Возможно, там вода, масло или еще что-то, необходимое для добычи вапориума. Или даже сам вапориум, если железная дорога может спиралью подняться до поверхности. На цистернах куча обозначений и кодовых чисел, я их не знаю.
После того, как оба состава покинули ж/д-станцию, открылся мост на другую сторону, куда мы и направляемся. Там очередной недолгий спуск на лифте, и мы оказываемся рядом со станцией «Минотавр». Внутрь, правда, заходят только отец Григорий вместе с командиром другой команды. В сам Минотавр нам сейчас заходить не нужно, только узнать последние новости.
Я присаживаюсь у стены, смотря на новенькую винтовку в руках. Она паропневматическая, баллон с паром отвечает за то, чтобы отправлять снаряд в полет на огромной скорости. Скорость снаряда подчас превышает обычное огнестрельное оружие, а сам снаряд тяжелее, поэтому это более эффективное оружие против монстров. Так как мне не нужно в бою быть на передовой, то буду стрелять, хотя огневую подготовку я проходил только теоретически.
 
Краем глаза замечаю, что пара человек из второй команды вдруг встает и достает коврики. Потом они сверяются с компасом на браслетах и начинают намаз, если я правильно понимаю, смотря при этом в одну сторону. Халифат Алвар — крупнейшая исламская страна мира, откуда многие приезжают, поэтому даже на родине мне доводилось встречать такое. Ну, мне на самом деле все равно. Отцу Григорию вера явно помогает жить здесь, эти двое тоже не исключение.
Снова смотрю на оружие, за которое пришлось отдать все свои проценты и часть общих. Однако получилось приобрести очень дешево только потому, что покупали с рук. У отца Григория на самом деле много полезных связей. Он не может их позвать на помощь в схватке против Ли Дуна, но в других ситуациях способен договориться о многом.
Заботливо глажу удлиненный ствол ружья, напоминающего снайперскую винтовку. У нее даже есть ночной прицел, но пока что выключен, чтобы не тратить батарейки. Но основная конструкция отличается от обычного оружия. Серый баллон внизу ствольной коробки занимает больше всего места. Пневнопаровому оружию не требуется отстреливать гильзы, а обойма вмещает двадцать пуль. Последние напоминают завинчивающиеся саморезы ромбовидной формы. Наверное, для пробивания шкуры противников, стрелять дробью малоэффективно.
В этот момент возвращаются ушедшие командиры с большим ящиком. Оказывается, ситуация на участке прорыва монстров стала серьезнее, так как поврежден трубопровод, и вапориум выливается в тоннели. Закачку на участке остановили, но ремонтные бригады не могут туда выдвинуться из-за монстров, поэтому нашему сборному отряду нужно отбить место разгерметизации трубы и заделать дырку.
Я вспоминаю лекции в подготовительном центре, поэтому узнаю принесенный ящик. Там находится шахтерское оборудование для поставленной задачи: защитные комбинезоны, стальные заплатки, сварочный аппарат и другие вещи. Когда дело касается заделывания дырок в трубах, администрация всё необходимое выдает бесплатно, правда, потом придется возвращать. Теперь нам нужно будет тащить еще это.
Отряд поднимается, и первые двое носильщиков берутся за тяжелый на вид ящик. Теперь начинается последний рывок до места выполнения задания, поэтому я чувствую приближающееся волнение, так как до этого монстров видел только из фото-хроник прорывов на поверхность. Конечно, еще изображения показывали во время подготовки, и понятно, что просто не будет, если монстров очень много.
Путь до участка теперь замеряется дистанциями от одних гермоворот до других. Нижние ярусы сплошь ими застроены, иначе монстры могли бы очень быстро достичь поверхности. Сам трубопровод я не вижу: либо он где-то в стороне, либо просто вмурован в земные породы, что на самом деле логично. Но не стоит ждать, что трубы будут прокладывать очень глубоко относительно поверхности тоннелей, так что утечки возможны.
— Меняемся, — раздается позади. А вот и моя очередь подошла.
Вместе с Кристианом поднимаем за ручки ящик. Он действительно тяжелый, с таким шарахаться по подземелью то еще удовольствие. Тут бы пригодилась суперспособность уменьшения веса предметов, если такая вообще существует. Я понимаю, что не в курсе способностей членов другой команды, поэтому узнавать придется в бою.
— Дальше развилка, — говорит синкер из союзной команды. — Если пойти налево, то придем к прорыву к трубе. Там много монстров. Но того же места можно достичь и по правому пути. Туда можно будет завлечь монстров и закрыть ворота.
— Там есть место для сражения? — спрашивает отец Григорий.
— Да, там старый транспортный узел, места много.
Я удивляюсь памяти этого синкера, но потом Люциан шепчет, что у него такая суперспособность — он может смотреть сквозь стены и видеть маршруты. Очень полезное умение в подземелье, и я не могу не согласиться.