Пар — это смерть (СИ)

— Как это понимать? — противник быстро шагает к Мяснику. — У администрации нет права мне мешать!
— Ты кое-чего не понимаешь, хотя давно уже не новичок, — статный мужчина напоминает статую античного героя, взирающего на всех свысока. — Прав здесь нет у тебя и других синкеров. А администрация наоборот обладает правом устанавливать и менять правила в любом количестве, при любых обстоятельствах, в любой момент и в любых пределах. На этом всё.
— Тогда возвращайте мне баллы! — лицо Ли Дуна перекошено, а я вот наоборот веду себя очень спокойно. Прекращение боя мне очень выгодно, так как мое поражение гарантировано.
— Если ты не успел забрать их жизни, то это твои проблемы. Баллы возврату не подлежат.
Главарь банды сплевывает под ноги Мяснику и втягивает лезвия в руки. После этого оборачивается, словно хочет уйти восвояси, но через пару шагов резко оборачивается с вытянутой рукой. На молниеносный бросок ножа, выращенного Ли Дуном из собственного тела, я никак среагировать не успеваю, но предмет замирает в воздухе перед моим лицом, опутанный нитями, я лишь запоздало вздрагиваю. Но схвачен не только нож, но и рука Ли Дуна.
— За это я тебе выписываю штраф, — кажется, Мясник вообще не удивился. — Но возьму не баллами.
После этого улица оглашается воплями Ли Дуна, которому нити отрезали правую руку по локоть, несмотря на стальную кожу. Потом сотрудничающий с администрацией синкер идет ко мне.
— Ты с незарегистрированным артефактом идешь со мной.
— Могу ли я привести в чувство товарищей? Боюсь, им угрожает опасность здесь.
— Хорошо.
Влияние целительной энергии на каждого члена команды, мне удается заставить очнуться всех, но на объяснения времени нет. Мясник продолжает стоять с каменным лицом, он явно никуда не торопится, хотя вряд ли позволит тратить еще больше времени.
— Нам нужно идти за ним, причин не знаю, — быстро говорю отцу Григорию.
— Раз надо, то идем. С администрацией спорить не нужно, — кивает командир группы, смотря на то, как мой меч снова превращается в обычную монтировку.
Уходя отсюда, я подхватываю лежащий череп и забираю в качестве трофея. Ли Дун сейчас занят тем, что покрикивает на своих целителей, пытающихся приделать руку обратно. И даже если кто-то обратит внимание на кражу, мешать не посмеет. Уходя я также бросаю злой взгляд на Клару Кольц, но тут уже я не рискну ей мстить, так как получать штраф от Мясника не хочу. Судя по маршруту, мы идем прочь из Миноса и поднимемся в Зеро.
  
Глава 18
 
Факт № 200Доминион Види, находящийся сейчас на территории бывшей Аргентины, Чили, части Бразилии, Парагвая и Боливии, пожалуй, одна из двух стран, где религия стала основной общества, а возглавляет страну не президент, а понтифик.
Лифт медленно поднимает нас к Зеро, и в нем, кроме нас и Мясника, никого нет. Другие команды, которые тоже собирались подниматься, решили не заходить вместе с нами и поехать во время следующей отправки.
Из-за присутствия синкера, работающего на администрацию, я молчу, как и мои товарищи. При этом, кажется, Мяснику на нас плевать: стоит спиной и просто смотрит перед собой. Пытаюсь представить, зачем я ему сдался и могу придумать только одну причину: дело в том, что Звезды-и-Отражение помогли пробудить силу в предмете, и тот трансформировался во что-то странное.
Либо дело в том, что я не зарегистрировал артефакт как положено? Нет, там ведь дается двое суток на это, так что штрафных санкций быть не должно. Вызываю экран со своими данными и вижу, что все баллы на месте. Лифт замедляется, а потом срабатывают тормоза и поднимается решетка. Мы вернулись в Зеро, где ничего не изменилось за время нашего ухода.
— Дальше со мной только ты, — произносит Мясник. Понятное дело, что обращается ко мне.
— Мы снимем ту же комнату, — говорит отец Григорий. — За твоими вещами присмотрим.
— Да, понял, — говорю я и направляюсь за проводником.
Мы проходим через весь Зеро, на нас обращают внимание, а потом оказываемся в лифте, на котором я спустился с поверхности. Меня хотят вернуть назад? Ну, скоро узнаю. Лифт уже ждет нас с тремя военными в бронежилетах и с автоматами. Не во всех случаях это спасет против синкеров, но с другой стороны не у всех способности позволят пережить автоматную очередь или обогнать пули. Один из военных жестом приказывает отдать монтировку, поэтому приходится с ней расстаться. Теперь впятером поднимаемся, пока не оказываемся в знакомом фойе, где Мясник ведет меня в одну из дверей, где я раньше никогда не был.
 
Над головой целое многоэтажное здание, я помню это, так как смотрел в окна в подготовительном центре, но я не знаю точно, что именно там находится. Возможно, офисы администрации и жилые квартиры для привилегированных синкеров, которым можно подниматься на поверхность. Наш путь по коридорам заканчивается рядом с дверью, на которую показывает Мясник. Задача ясна, и я захожу внутрь темной комнаты, где стоит лишь стул и стол, а на последнем компьютер, но монитор обращен лицом к собеседнику напротив.
Я подхожу и сажусь за стол, разглядывая обычного служащего администрации в одежде лаборанта. Последний даже не посмотрел на меня, что-то рассматривая на экране монитора.
— Что именно вы сделали в Миносе? — человек без долгих предисловий начинает допрос. Во всяком случае это очень похоже.
— О чем речь? — на самом деле догадываюсь.
— Трансформация оружия. Это не вписывается в способности, указанные в вашей карточке. Датчики же не регистрируют предмет как артефакт. Что именно вы сделали?
Как я и предполагал, администрация вцепилась в то, что не может объяснить существующими правилами. А я не считаю нужным рассказывать правду, так как мы вообще не союзники. Скорее враги, хотя говорить о ведении прямых боевых действий не приходится.
— Я сам не знаю. На меня Ли Дун хотел подействовать каким-то артефактом. Почувствовал, что вырубаюсь, но потом это прошло, а монтировка превратилась в меч. Во время миссии мы попали в аномальную зону. Возможно, дело именно в ней.
Не буду я рассказывать ничего о Лакримозе, Звездах-и-Отражении и беседах с ними. Либо это были лишь галлюцинации, либо вещи, которые я объяснить никак не смогу.
— Оружие будет изъято для изучения. Теперь расскажите о том, как продвигается использование Deus Spiritus.
Значит, меня могли спасти еще потому, что нужно собирать данные по эксперименту с ДС. Я не могу точно сказать, может ли администрация проверить мои ответы относительно этого. Это ведь их система, значит, они и без опросов должны видеть каждый мой шаг или вопрос, заданный ДС. Здесь я не рискну сильно врать, поэтому рассказываю о том, как общаюсь с ДС и как распределяю очки и импульсы по треугольнику Фиша. Чтобы всё звучало правдоподобно, признаюсь, что моя способность именно биоконтроль, а не просто излечение.
Сотрудник за компьютером никак не реагирует на рассказ, но при этом быстро стучит по клавишам, словно просто пишет отчет под мою диктовку. Нельзя исключать, что меня периодически будут сюда водить, чтобы опрашивать. Вряд ли они сделали участником эксперимента, чтобы просто обо мне забыть.
— На этом всё, свободен.
С радостью встаю и направляюсь к выходу. Мясник, оказывается, продолжает стоять рядом, листая что-то на смартфоне. Заметив меня, он убирает гаджет в карман и головой показывает следовать за собой. Я догадываюсь, что мое посещение поверхности завершено и теперь нужно возвращаться под землю. Жаль, что здесь вообще нет окон, я бы многое отдал за возможность очутиться под лучами солнца.
Снова фойе и лифт, в который я захожу один. Но перед отправкой я решаюсь спросить:
— Раз я участвую в эксперименте, то может ли администрация мне выдать какую-нибудь помощь? Чем больше я смогу попробовать, тем больше принесу пользы.
— Не справишься ты — найдут другого, и так до бесконечности. Не считай себя особенным, — говорит напоследок Мясник, и лифт начинает спуск.