Пар — это смерть (СИ)

Идти приходится долго, и я даже не стараюсь запомнить маршрут, так как уже успел сбиться после нескольких поворотов. Остается надеяться, что Кристиан не заблудится. Во всяком случае компас на руке показывает, что мы примерно идем в одну и ту же сторону, а именно на запад.
Через некоторое время чувствую на плече руку Люциана, ускоряю шаги и касаюсь плеча Эмбер. Девушка в точности повторяет мое движение и касается Кристиана. Таким образом отец Григорий без слов отправил просьбу колонне остановиться.
— Мы входим в зону миссии, — тихо говорит командир отряда. — Нужно проверить сорок три ветки на наличие артефактов. Пойдем слева направо. Как только доходим до тупика, разворачиваемся и идем обратном порядке. Ну, за дело.
Я представлял работу синкером несколько иначе, чем просто прогулку по шахтам в поисках артефактов. Понятное дело, что команда взялась за эту миссию, чтобы меня познакомить с подземельем. Где-то глубже может быть опаснее из-за монстров. А пока что честно верчу головой из стороны в сторону, чтобы не пропустить что-то интересное, но вокруг тишина и пустота на протяжении уже четырех веток.
Как раз сейчас мы выходим из четвертой ветки и направляемся в пятую. В концах уровней тоннели расходятся подобно лучам во все стороны, и если ты замечаешь это, значит, дошел до границы этажа. Тоннели здесь могут сильно изгибаться, поэтому порой приходится буквально врезаться в тупик после резкого поворота. Так случилось и сейчас, когда Эмбер резко встала и обернулась лицом ко мне. Это значит, что нужен реверс колонны для движения обратно.
Теперь выходим из ветки, но отец Григорий тоже останавливается, так как впереди возникла стена. Пять лучей фонарей теперь на полную мощность освещают внезапный тупик и стены на случай пропуска бокового прохода. На мой взгляд происходит что-то странное, так как этой стены не было пары минут назад. Как мы могли оказаться в тоннеле с тупиками на обоих концах?
Вся надежда на товарищей, которые наверняка сталкивались с чем-то таким в прошлом. Однако протяжный «фа-ак» от Люциана впереди не слишком обнадеживает.
— Что происходит? — спрашиваю я, доставая монтировку.
— Что «майндченждер» делает на тридцать седьмом этаже? — отвечает вопросом на вопрос Люциан, хотя вряд ли обратил на меня внимание. Теперь мне хочется узнать, что означает это странное слово.
— Ну уж нет, майндченджер — это босс. Что ему делать в пустых коридорах выше станции «Минотавр»? — спрашивает Эмбер Лосс.
Отец Григорий разворачивается ко всем, прикрывая фонарь ладонью, и произносит:
— Сейчас не время обсуждать, как босс появился здесь. Приготовьтесь к атаке. Марк, этот босс проникает в разум, так что сконцентрируйся на чем-нибудь одном и постоянно думай только об этом. Так монстру будет сложн…
Договорить отец Григорий не успевает, либо я просто теряю возможность что-либо слышать. Уши не слышат, глаза не видят, а в голове возникает тупая боль. Но уже через секунду органы чувств приходят в порядок, но видят что-то невозможное.
Я стою посреди цветущего и благоухающего сада под яркими солнечными лучами. Всё выглядит невероятно чётко и реалистично: теплый ветер, проходящий по коже, запах многочисленных цветов и яркие цвета, которые в подземелье не встретить. Над головой плывут белоснежные облака по необъятной синеве.
А вот впереди прямо на лужайке стоит кресло, в котором находится писаная красавица в белом платье. Она поднимает голову и улыбается мне.
Факт № 888Монстры подземелий бывают самых разных видов, но синкеры их делят на три основные группы: миноры, майоры и боссы. Миноры и майоры — это как касты муравьев: рабочие и солдаты. Миноры встречаются чаще, они многочисленнее, но самые слабые. Майоры появляются реже, но куда опаснее. Боссы же самые опасные создания, часто обладающие паранормальными способностями и даже интеллектом, хотя последнее учеными считается неподтвержденной информацией.
   
Глава 14
 
Факт № 584В мире существует множество зон, которые не стоит посещать для собственной безопасности, и подземельями список не ограничивается. Например, Гудзонов залив — новый Бермудский треугольник, где всё пропадает бесследно. Ходят слухи, что люди, транспорт и животные там переносятся в другие миры навсегда.
Я смотрю на девушку, откладывающую книгу на стоящий рядом столик с чайником и чашкой. Я не мог просто взять и переместиться на поверхность, да и в таком случае незнакомка вряд ли бы смотрела на меня так доброжелательно. Ни испуга или хотя бы удивления моему появлению.
— Приветствую тебя, герой новых эпох, — девушка с зелеными волосами говорит на родном для меня языке. Отец Григорий не успел дать план действий до конца, но я точно помню об атаке на разум. Вероятно, это очень реалистичная галлюцинация, призванная запудрить мне мозги. Ей нужно противостоять, поэтому ничего не отвечаю и закрываю глаза.
«Кажется, нужно концентрироваться на чем-то одном?» — первым в голову приходит образ механических легких Deus Spiritus. Я живо представляю себе их движение, струи пара, вращение шестерен и алый свет изнутри, где находится загадочный фонарь. Доходит до того, будто наяву слышу работу мистического механизма, а потом щёк касается бархатная кожа. Резко открываю глаза и делаю пару быстрых шагов назад, а оказавшаяся рядом девушка смущенно опускает руки.
— Извини, не хотела пугать. Мне показалось, что ты заснул стоя. Это может быть опасным.
— Видеть галлюцинации — тоже не признак психического здоровья, — не знаю, стоит ли разговаривать с глюками.
— Стоит ли считать то, что происходит в разуме обязательно галлюцинациями? Люди часто находятся в воображаемом мире: во снах, мечтая наяву, погружаясь в вымышленные события или просто фантазируя.
— Наверное. Но факт остается фактом — я здесь, а мое тело в подземелье. И сейчас от него, вероятно, ты отрываешь куски мяса, пока я не могу ничего тебе сделать.
— Мне не нужно питаться чьим-либо мясом, — девушка возвращается в кресло. При этом замечаю, что ходит она босиком. Впрочем, по сочной зеленой траве и я был бы рад пробежаться без обуви.
— Разве ты не майндченджер?
— Я не из рода демонов. Войны прошлого остались в прошлом, но люди сломали печати, трогать которые не стоило. Именно это и заставило меня очнуться. Человечество должно было развиваться, никогда больше не касаясь того, что было в прошлом, но, похоже, это изначально было неосуществимо.
Я вообще не понимаю, о чем говорит незнакомка. Это какая пьеса, спектакль? Лить столько воды в диалоге, который ты даже не понимаешь, словно не успел к началу представления. Бежать отсюда некуда, а раз вокруг ненастоящие события, то и атаковать бесполезно. Хотя у меня даже желания не возникает подбежать и врезать собеседнице.
— Ты не понимаешь, о чем я говорю. Это нормально. Через твой разум я постигаю новую историю человечества и понимаю, что заставило вас прорываться вглубь земных недр, куда не стоило лезть. Но если вы продолжите это делать, то начнется новая война против демонов. И вы к ней не готовы.
— Ты пришла не к тому, — ухмыляюсь я. — Тебе нужно позвонить президенту Атланты и ему сказать, что нужно прекратить добывать вапориум и насильно делать из людей синкеров. Я же на положении раба и смертника, и ничего не могу изменить в мире.
Я уже хочу закончить этот странный разговор, поэтому вновь закрываю глаза и вызываю ДС. Интерфейс перед глазами не появляется, но мне теперь кажется, что у меня вместо легких миниатюрная копия Deus Spiritus, а изо рта вырывается не углекислый газ, а пар. Представляю тьму и алое свечение, чтобы изгнать из своего разума чужое присутствие. Резко становится холодно и исчезает свежесть в воздухе. Открываю глаза и вижу, что снова вернулся в подземелье, но обстановка изменилась.
Я стою в каком-то большом зале, которого никогда прежде не видел. Под ногами почва, а не камень, и вокруг торчат почерневшие деревья. Я словно пришел сюда сам как лунатик. Никого из команды не видно, а потом взгляд падает на нечто странное впереди. Только сейчас понимаю, что фонарь у меня выключен, но словно сам воздух светится, позволяя видеть окружение.