Жертва обстоятельств (СИ)
— Образцовый набег получился, — с воодушевлением признал Бурый, сворачивая шею последней курице. — У нас статус на порядок повысился!
— Не смотрим на эту математическую ерунду, главное — личная самооценка! — призвала я. — И давайте крапивы наберем, здесь вон какая пышная.
Авторитет, пусть и непонятно в каких единицах измеряемый, у меня имелся, воины повиновались. Было слышно, как они шипят, рвут жгучее растение и рассуждают, для каких заклинаний нужна кладбищенская крапива. Все же жуткое невежество тут царит, бедняги в школу вообще не ходили, необходимый минимум им по умолчанию закачали, да еще случайные знания, подхваченные у игроков — вот и весь интеллектуальный багаж. С другой стороны, они на место руководителя отдела новаторских технологических разработок и не претендуют.
Крапивный суп-борщ я сварила на берегу озерца. Обитающая рядом скарлапендра ночью была безвредна, берег оказался песчаный и уютный. Топлива натащили целую груду, кур ощипали мгновенно. В котле уютно побулькивало, головни красиво мерцали, если бы я точно помнила, что духовку выключила, вообще бы спокойно наслаждалась вечером. Да, Мордус еще там, паразит хвостатый.
Суп удался. «Божественно! 80-й уровень!» — как сказал Малиновый, облизывая ложку. Наевшиеся воины томно поглядывали на меня, я, игнорируя жаркие взгляды, обмазывала глиной тушки оставшихся птиц. Мне помогли закопать полуфабрикаты под раскаленные угли, и я пошла мыть руки. С берега смотрели, как я стою по колено в воде, вся такая нагнувшаяся и изящная, молчали, только мою заднюю часть пригревало взглядами, как будто костер оставался в шаге. Все же насколько орки лучше мужчин! Ни похабного словца, ни намека, ни безобразных споров за первенство. О прямых домогательствах даже не упоминаю. Мобы скромного деревенского уровня — это лучшая рекомендация!
Тугое, частично сытое, но оголодавшее тело воительницы ныло и требовало, и нельзя сказать, что мой холодный разум этому зову плоти сильно сопротивлялся. Собственно, какой смысл противиться традициям? Правила есть правила.
Я вышла из воды, капли на моих бедрах великолепно мерцали в лунном свете. Я одним движением скинула топ-броню с груди, встряхнула головой, рассыпая густую тьму локонов, и спросила:
— Надеюсь, тут никто не опустится до вульгарных проявлений ревности?
Воины безмолвно замотали суровыми боевыми главами. Я верхом села на колени Малинового — теоретически он был у нас самым старшим по статусу, да и в схватке под дубом проявил себя великолепно. Что заслуживало бонуса.
Нет, я совершенно не собиралась с ним целоваться, тело воительницы такого не требовало, да и вообще к чему гламурные нежности. Но когда мои руки обвили мощнейшую, почти каменную шею, наши губы почему-то потянулись друг к другу.
Рот орка был огромен, кривые белые клыки мешали, но нет ничего невозможного в столь лунную ночь. Взасос, с языком, толстым и широким. Черт, он же меня жрал днем, обгладывал мои воительские косточки, а теперь я кусаю этот горячий, отвечающий язык и откровенно тащусь…
Набедренные меховые повязки — весьма удобный предмет снаряжения. Прикрывает, но оставляет определенную свободу. Я уже неоднократно замечала реакцию орочьих организмов на мою близость, но сейчас… Мои ладони изучали под мехом: неужели это все для меня⁈ И это тоже⁈
Мой Малиновый не торопил события. Его огромные четырехпалые ладони массировали мои тугие ягодицы, клыки страстно и нежно покусывали шею, язык скользил по груди, нежил не оставшиеся безучастными соски воительницы. Изнывая, я запрокинула голову, взглянула на остальных воинов. Они сидели замерев, спрятав лапы под набедренные повязки, и лишь ритмичная около-футбольная дрожь выдавала их сдерживаемое напряжение. Я вскинула обнаженную руку, обещая, что все всё получат. Ладонь Малинового обхватила мой затылок, утонула в густоте прядей, он вновь жаждал поцелуев, огромный зубастый романтик…
М-ммм, я почти задыхалась, но не хотела прерываться. Мощные лапы меня приподняли и… О, это был незабываемый миг! Лишь вера в себя и воительскую тренированность позволила мне довести дело и тело до конца. Но потом мне стало так чудесно…
Ненавижу мужчин и обожаю орков! Они — лучшие! Ну, как минимум на данный лунный момент.
Малиновый меня укачивал, потом качал, потом подкидывал. Его телосложение — гораздо более мощное и широкое по сравнению с человеческим — требовало некоторого навыка любовного пользования, но процесс взаимной стажировки не занял много времени. Партнер начал порыкивать, я себя не слышала, но, кажется, тоже начала издавать звуки. Довольно звонкие и страстные. Орк бережно повернул меня на бок… Действо мы не прекращали ни на мгновенье — какие же сильные и тугие ощущения! Теперь Малиновый уже был надо мной, нависал темной, мягко блестящей тушей. Ах — эта нежная, лоснящаяся шрамами и татуировками фуксия! Обожаю! Мои длинные, распятые почти до невыносимости ноги торчали в направлении лунного яркого диска, заклепки раскачивающихся сапог взблескивали ярче звезд. Я была уверена, что выдержу всю тяжесть орка, но он меня жалел. Глупышка! Кусая язык любовника, облизывая массивные клыки, я требовала большего! Меня начали вбивать в прибрежный песок и траву. Да! Еще сильнее!
…Я визжаще выла, ноги, казалось, вообще отлетали к луне, но лучше моему цифровому телу еще не бывало. Малиновый рычал мне в ухо, я была счастлива так глохнуть, но мы, несомненно, подходили к пику. Нет-нет, еще хоть секундочку!
Он — эта обманчиво-громоздкая клыкастая умница — перевернул меня еще разок. Я оказалась на коленях, придавленная, но не раздавленная, меня штурмовали сзади, мои ало-черные ногти конвульсивно зарывались в песок, но так мне стало даже лучше. Я видела, что Бурый с Серым уже расстелили плащи, видела, как тянут жребий из двух тонких белых косточек. Кажется, это мои — из тех, что на перекрестке тропинок остались. Как трогательно…
Малиновый довел штурм до максимума и перешел на жалобные предкрайние взвизги. Мои бедра в его руках взлетали все выше, руки, казалось, до локтей погрузились в светлый песок. Чудесный орк издал победный душераздирающий рев.
Ах, это нечто! Главное, никакой резины и иных извращений. Мы же такие чистые, цифровые, о да!
Затем задыхающийся Малиновый сделал нечто, ввергнувшее меня в повторный внезапный экстаз: он снял меня со своего тела, вскинул как куколку, жадно и сильно вылизал самое разгоряченное воительское местечко. О-ооо!
Но перерыва я не желала. Только не сейчас! Малиновый поставил меня на четвереньки на подготовленный плащ, и я осознала, что парадигма логично изменилась. К черту порядок, графики и жребии! Одной рукой я сдернула меховую повязку с Бурого, одновременно обхватила стройными и цепкими ногами торс Серого. Команда мы или нет⁈
Рты воительниц чувственны, капризны, но не особо велики. Последнее обстоятельство несколько отягощает сражение с крупными калибрами, но не делает его невозможным. Я сосалась с Бурым во всех смыслах, попеременно, и милый орк был счастлив. Серый, вдохновлено трудящийся на противоположном фланге сражения, тоже был в восторге. Ах, сколько ритмов, сколько смен гамм и сюит! Не подозревала, что клыкастые герои столь музыкальны.
Приозерная игра оказалась воистину чудесна. Это не унылый лут собирать, тут и истинное индивидуальное мастерство необходимо, и безупречные командные действия. На мне оставались лишь сапоги, мое тело скользило и перекатывалось по грудам почти железных неутомимых мускулов и организмов. Переведший дух Малиновый присоединился к страстной схватке, и это ничуть не сбило отряд с ритма атак. Природные таланты орков, моя теоретическая подготовка и склонность к организации сложных трудовых процессов отлично дополняли друг друга. Мы достигли максимума ощущений уже вчетвером и идеально единовременно. Вот он, новый уровень, лично наш, и ничей больше!
Мы сожрали чудно пропекшихся куриц, обсудили некоторые детали недавних маневров. Одеваться явно не имело смысла, я лежала на трех парах мощных колен, и мне ничуть не было холодно.