Чэч: Становление бродяги (СИ)
— А есть какой другой способ быстро её восполнять? Амулеты там, кольца, аккумулирующие ману, или, может быть, какие снадобья, — вспомнил я всем известные варианты из книг и игр.
— Снадобья, быстро восстанавливающие объём маны в теле мага, мне неизвестны. Кольца с кристаллами, способными аккумулировать большой объём, доступны, наверное, только архимагам, графьям да барончикам и то не всем. Как правило, в кольца не накопители вставляют, а одно-два заклинания. Так называемые — последние шансы. Они бывают одноразового или многоразового действия. А вот амулеты довольно распространены, но это в империи. Тут, что в самой пустоши, что в приграничье, их если и найдёшь, то за баснословные деньги.
— Что ж, буду пока тренироваться так, — я, конечно, расстроился из-за того, что стать действительно сильным магом в ближайшее время мне не светит, но жизнь-то всё равно продолжается.
— Знаешь, Чэч, думаю, я смогу тебе помочь. Это и в моих интересах, чтобы ваша ватага стала гораздо сильнее. Держи, это тебе.
На протянутой ладони, затянутой в чёрную перчатку, лежал довольно большой, с мою ладонь, молочного цвета кристалл. Оба его конца были вставлены в металлические стаканчики, которые были соединены между собой тонкими металлическими же нитями, опутывающими кристалл словно сетью. В один из стаканчиков было впаяно колечко, в которое продета обычная толстая нитка.
— У меня нет денег, чтобы заплатить за него, — прежде, чем взять, предупредил я.
— Бери-бери, это подарок. Не так много он и стоит на самом деле, потому что не так и хорош. Просто под рукой другого нет, а этот будет хоть каким-то подспорьем.
Как только я взял кристалл в руку и произнёс мысленно: «Инфа», передо мной выскочило окошко:
"Обнаружен манонакопитель.
Качество: некачественный.
Объём: 1000/1000 ед. маны
Скорость восполнения: 100 единиц в час.
Осуществить привязку? «Да»/«Нет»?
— Когда у тебя возникнет потребность в мане, через интерфейс можешь активировать накопитель и восполнить свой запас.
— Благодарю, — подтвердив привязку, я одел амулет на шею.
На хуторе нас заметили практически сразу, как только мы спустились со склона. Над частоколом показалась сперва одна голова, потом вторая, а через несколько минут и третья, вся седая и с бородой до груди. Ворота же распахнулись, только когда мы почти вплотную подошли к изгороди. Не успели мы в них войти, как Бурый забеспокоился, затрепетал ноздрями и, совсем неожиданно для нас, выдал громкое мычание, словно труба иерихонская. Пришлось его умением успокаивать. Но видимо, ненадолго подействовало, вон как носом водит.
— Приветствуем вас, Хозяин.
Встречать нас вышли два старика. Один высокий, худой, седой и бородатый, казавшийся чумазым от навечно въевшейся в кожу лица и рук мелкой рудной пыли, которую теперь только с кожей и содрать можно. Второй тоже седой и бородатый, но по сравнению с первым, совсем мелкий, при этом ещё и согнутый, как вопросительный знак, опирающийся на суковатый посох. Оба поклонились глубоко, коснувшись пальцами земли.
— И вам здравия, уважаемые Карл и Гнарлак, — кивнул капюшоном некромант. — Времени у меня немного, да у вас своих дел хватает. Как и обещал, привёл ватагу бродяг. Перед вами её бугор, по прозвищу Чэч. Не смотрите, что уровнем невелик. Всего полтора месяца назад он вообще тринадцатым был, а теперь, вон видите, двадцать четвёртый. На демонических тварях отожрался. Есть у него в команде и дядька, Камнем кличут. Так тот вообще ватагу водил, когда я ещё студиозусом был, и под его командой копейку н обучение зарабатывал, так что охотник на зверьё разное опытный и достойный. Третий так вообще полусотником в имперском гарнизоне служил, пока не ранили. А потом больше десяти лет в Ясенках мужиков оружейному бою обучал, за что ценился. Думаю, познакомитесь, да разберётесь. А теперь покажите, где у вас тут тень погуще, мне в замок срочно вернуться надо.
Некромант, больше не говоря ни слова, зашагал к частоколу, где была самая близкая и густая тень. Чёрный диск, появившийся перед ним, на этот раз был гораздо меньше. Якову даже пригнуться пришлось, когда он в портал заходил. Не успел диск исчезнуть, как во дворе раздался скрипуче-квакающий, но одновременно радостный крик:
— Бык!
Старик, тот, что скрюченный с клюкой, вернее, с посохом, тут же засеменил к нашему Бурому, совсем не обращая на меня внимания.
— Ухоженный, здоровый, — сухонькая ручка тут же оттопырила быку нижнюю губу, обнажая крепкие жёлтые зубы, а через мгновение уже гладила Бурого по ляжке, — мускулистый. Хватит ему силёнок, хватит.
Старик уже собирался заглянуть под хвост, как его остановил возмущённый вопль Агееча:
— А ну, лягушка бородатая, руки убрал от моего быка.
— Чё это? — тут же встал в позу гоблин. — Нам бык нужен был. Хозяин привёл — могём пользовать!
— Твой хозяин для меня — Яшка-студиозус! Он нас для охраны нанял, а бык этот — наше движимое имущество! Хочешь пользовать, давай договариваться. Или укладу не знаешь?
— И что ты дашь за то, чтобы ваш бык снова спокойным стал? — склонил голову набок гоблин, став разом похожим на лохматую канарейку, некогда жившую у моих родителей. — Он же теперь пока всех охочих тёлок не покроет, не успокоится.
— А на то у нас бугор есть с умением, враз Бурого успокоит, да так, что пусть ваши тёлки измычаться, да хлев по брёвнышку разнесут, ему всё похрен будет!
— Приветствую, бугор, — ко мне подошёл второй старик, высокий который, — пойдём, покажу, куда фургон поставить, да куда быка определить. А то эти двое — ещё долго так торговаться будут.
Глава 25
— Просыпайся, парень, — толкнул меня вбок Агееч, — Иван свистит да с переливами, что твой бильбиль. Заметил что-то, знак подаёт.
— Ага, — я сел на тюфяке, который вчера вечером бросил прямо на пол сторожевой вышки, возвышающейся над частоколом. Мотнул головой, прогоняя сонную одурь. Не спеша, поднялся, одновременно прогибаясь в пояснице. Если Иван свистит, значит особой опасности пока нет, и можно не нестись сломя голову. Проверил топор — на поясе родной. За последнее время я так привык с ним спать, не снимая, что теперь без него голым себя чувствую. Улыбнувшись, поправил одеяло у распинавшегося Муклуша. Сопит наш вояка, ничего не слышит. Не захотел один на сеновале ночевать, с нами в будку попёрся. Да ещё приятеля своего нового, котёнка нхан су, прихватил. Тот тоже спит, свернувшись комочком и засунув мордочку мальчишке подмышку. Ну, пусть спят. Подхватив прислонённые к стене арбалет и копьё, вышел на мостки, прикреплённые к верхней части брёвен частокола, и поспешил за ушедшим уже вперёд стариком.
Вчера, пока Гнарлак и Агееч уже готовились друг другу бока намять, торгуясь за быка, второй хозяин хутора Карл, показал, куда можно фургон загнать. Место нам под навесом выделили, примыкающим к частоколу.
— Долго думали, куда вас на постой определить, — как бы извиняясь, развёл руками хозяин. — Чтобы и самим не стесниться, и вам удобно было. Уж извините, в дом не приглашаем, жёны там и детишки малые, а гостевой избы не построили. Незачем было. В хлев или сарай тоже вроде не дело. Так что самый лучший вариант — на сеновале. Вон, на него вход по лестнице, а в хлеву ещё вторая есть. Сена там ещё хватает, так что спасть на мягком будете. Мы там ещё тюфяки и одеяла шерстяные положили — так что ночью не замёрзнете. Одна просьба — с открытым огнём поаккуратнее.
Замолчав, старик внимательно на меня посмотрел, ожидая, как я отреагирую на его слова.
— Мы все тут некурящие. А сеновал? Сеновал — это просто здорово! — успокоил я главу хутора. — Мы-то последние два месяца вообще в фургоне спали и до этого не барствовали.
— Быка можете распрягать и вон в тот загон определять, гоблины его накормят и напоят. Раньше мы там Волата держали, пока его волки, чтоб им пусто было, не задрали. Кормить вас…
— Кормить будем! — послышался квакающий голос второго главы. — Два раза в день, завтраком и ужином!..