Чэч: Становление бродяги (СИ)

— Эй, а чего ворота закрыты? — удивился Агееч, когда наш фургон перебрался на другой берег. — Солнце же ещё за горизонт не зашло…
— Кто такие? — раздался крик из надвратной башни, как только мы подъехали к воротам. — Сколько вас и чего хотите?
— Вольные бродяги! — закричал в ответ Агееч. — Ты что наш статус не видишь? Нас двое. Едем в лавку досточтимого Сайруса Железной лапы за снаряжением, необходимым нам на охоте.
— Что-то уровни у вас для свободных бродяг малы!
— Какие есть. Вот что, служивый, ты либо ворота открывай, либо старшого зови, если сам принять такое решение не можешь.
— Я узнал его, — послышался ещё один голос и в бойницу выглянуло ещё одно лицо, плоское и круглое, с узкими щёлочками близко посаженный глаз. — Это Протаска — рабочий Шрама и парня этого узнал. Он два раза в этом сезоне дождей к нам с караваном приезжал. Правда, тоже в статусе наёмного рабочего.
Нам пришлось ждать минут двадцать, прежде чем ворота распахнулись и нас запустили внутрь. Не успел и глазом моргнуть, как нас окружили бойцы городской стражи, держа под прицелом арбалетов.
— Слезайте, — распорядился десятник. — руки держите на виду и не дёргайтесь, а то сразу в ежей превратитесь. Сейчас маг вас проверит на личину, а мы пока досмотрим фургон.
— Проверяйте, нам скрывать нечего.
Я видел, что как бы не был удивлён происходящему Агееч, он старался сохранять спокойствие. Его примеру последовал и я. Всё также в окружении стражников, мы отошли в сторону от фургона и встали перед разумным в тёмно-синем плаще, капюшон которого был накинут на голову и скрывал лицо. Кого-то мне это напомнило.
Маг навёл сначала на Агееча, а потом на меня какой-то артефакт в виде обычной коробочки, на лицевой стороне которой моргало несколько маленьких лампочек. Что он там увидел непонятно, лампочки, как моргали в разнобой, так и продолжили.
— Чисто. Они те, за кого себя выдают.
Стражники как-то разом выдохнули и опустили арбалеты. Вслед за ними выдохнул и я. Как-то очень неприятно стоять под прицелом, а вдруг у кого из них рука бы дрогнула.
— Где ночевать собираетесь? — к нам подошёл десятник, закончивший осматривать фургон.
— Если Лапа будет не против, то у него. Или в ближайшем трактире. Собирались денёк отдохнуть, докупить необходимое. А послезавтра утром отправиться в пустошь.
— Хорошо, можете ехать.
— Камень! Лапа!
Они что там игру какую затеяли, типа «камень, ножницы, бумага»? Вот уже несколько минут, я слушал вопли, доносящиеся из торговой лавки, в которую зашёл Агееч, оставив меня в фургоне. Ещё через несколько минут со страшным скрипом открылись деревянные ворота слева от лавки, из которых вышел бородатый коротышка, взмахом руки показавший, чтобы я загонял фургон во двор.
— Я, Бигор, внук Сайроса, — представился он.
— Чэч, — представился и я, пожимая протянутую руку.
— Распрягай быка и заводи в хлев. Выбирай любое свободное стойло. Сейчас его покормлю и расчешу.
— Если позволишь, то быка я сам расчешу — нужно умение поднимать.
— Прокачка умения — дело святое, — понимающе улыбнулся гном. — Но позволь и мне тебе помочь. А то я нашего единственного мула, уже чуть ли не вылизываю, лишь бы навык регрессировать не стал. А тут новая животинка, да ещё и такая лохматая.
Надо же, я переживаю, что эта ветка у меня сама по себе растёт, а кто-то её изо всех сил поддерживает, чтобы в минус не ушла.
— Ничего не имею против.
Где-то через полчаса мы с ним присоединились к Сайросу и Агеечу, сидящим за празднично накрытым столом и подняли кружки с пенным пивом за знакомство. Старики только-только прекратили стучать друг друга по плечам и вспоминать общих знакомых. Как не приятно было просто так поседеть и попить пивка с новыми знакомыми, но был вопрос, который меня очень волновал, и я стал бросать на Агееча многозначительные взгляды.
— Слушай, Сайрос, а что у вас случилось, если даже ворота до заката закрыли, да усиленную стражу поставили? Нас на личину проверили и ещё интересовались, где ночевать будем.
— А-а это. Не переживай, не только вас проверяют, а всех, кто в гарнизон въезжает и выезжает. Тут недавно баронские охотники возвращались из пустошей, ну ты должен быть в курсе, они ещё фургоны у вашего Шрама наняли.
 
— Да-да, а на караван напали и выжила только девчонка и двое обозников. Их Шрам на дороге, когда они пешком в гарнизон шли, встретил и обратно в посёлок привёз. Потом её ваши забрали и?
— Вернулись они поздно вечером. Девчонку ту в баронском замке, в какой-то комнате закрыли. Хотели на следующий день допросить. А под утро вдруг сирена завыла — магическое проникновение. Ну, это с помощью телепорта кто-то в замок пытался пробраться. Естественно, переполох случился, начали всё проверять. Дошли и до комнаты с девчонкой — а её нет. Только надпись кровью на стене: «Следующий будешь ты!» и рисунок вместо подписи. Череп орка, обвитый плющом. А знак этот, по слухам, принадлежит какой-то радикальной банде эльфов, что разумных других рас режет без разбора…
Я сидел как громом поражённый. Мою Лиру похитили эльфы. Зачем?..
* * *
Друзья, прошу прощения, что за эти два дня вышла только одна глава. Неудачно сходил в баню, а наутро проснулся с температурой.
Ещё хочу поблагодарить за то доверие, которое вы мне оказали. И хочу напомнить, вы заплатили деньги и поэтому имеете полное право высказывать своё мнение в комментариях.
  
Глава 14
 
Кровать. Настоящая кровать, на которой можно вытянуться во весь рост и не упереться макушкой или пятками в спинку. А матрас! Ровный, в меру мягкий и упругий. Моя спина просто застонала от пароксизма удовольствия, когда я улёгся на него. Простыня… Простыня, пахнущая свежестью и утренним лугом, а не лежалой и прелой соломой напополам с мышиным помётом. Подушки! Одеяло! Как мне немного надо, чтобы почувствовать себя счастливым. Пусть и недолго. Но сейчас…
Застолье с гномами плавно перетекло в баню. Почти в настоящую русскую баню, с тёплым просторным предбанником, помывочной и отдельной парной, больше всего напоминавшей благословенный филиал ада. Почти настоящая русская баня по белому, которая была у моих родителей. Да ещё и с вениками, пусть и не берёзовыми, но из веток дерева, чьи листья напоминали дубовые. Если бы не одно «но»! Эти коротышки делали её под себя! А что Сайрус, что его внук, были не выше моей груди, вот и пришлось нам с Агеечем чуть ли не гуськом ходить. Что гномы, что Агееч оказались теми ещё парильщиками. Я, поначалу было решивший составить им конкуренцию, быстро, к своему сожалению, понял, что не, не тяну, не в этом теле. Несколько заходов в парную и в два раза больше кружек светлого эля, и я закемарил, привалившись к бревенчатой стене предбанника. До этого вслух удивившись, почему баня построена из дерева, а не камня, по которому хозяева, как гномы, вроде как должны фанатеть.
— Мы, конечно, как и все подгорные жители, любим камень, но здравый смысл нам тоже не чужд, — со смехом ответил мне распаренный Сайрус, обмотанный в отрез льняной ткани, словно римский патриций в тогу.
— Чэч, — потряс меня за плечо внук хозяина, — тебя совсем сморило. Пойдём, в спальню провожу.
— Слушай, Бигор, ты только пойми меня правильно, но если у вас кровати под стать потолку в бане, то я лучше в фургоне посплю. Не хочется после такой баньки скрюченным лежать.
Я немного переживал, что гном может обидеться на мои слова. Если верить книгам, прочитанным на Земле, подгорный народ очень болезненно реагировал на намёки про их рост. Но спать мне хотелось, пусть с минимальными, но удобствами. На что тот только рассмеялся:
— Чэч, вы не единственные верзилы, которые остаётесь на ночь в нашем доме. Хорошие были бы хозяева, если бы не подумали о гостях. Нормальная у тебя будет кровать, не переживай.
Кровать действительно оказалась выше всяких похвал. А ещё в комнате был разожжён камин, от которого волнами шло приятное тепло. В дополнение ко всему от задней спинки на кровать падала чуть колыхающаяся в так языкам пламени густая тень, что меня очень порадовало. Ты ничего не делаешь — а умение растёт. Одно лишь доставило небольшое неудобство, на окне не было никаких занавесок, и в него прямо с неба заглядывал бледный лик местной луны. Удивительно, всё время пока мы ехали по пустошам, небо было затянуто тучами, а тут оно такое чистое, что звёзды видны. А казалось бы всего-то не очень широкую реку переехали.