Абсолют из клана Нефритовый Жезл (СИ)

Оставив «выпотрошенную» семью горевать возле своего бывшего старейшины, я направился во дворец к Чхон Чу Хану. Тут меня встретили уже на подходе. Двое слуг, низко кланяясь, провели меня до тронного зала, где меня встречал уже сам глава секты.
— Тан Цзи Тао, за проявленную тобой доблесть я решил сделать тебя новым лидером секты. Прошу, садись на трон и правь нами. — Склонился передо мной сам Чхон Чу Хан.
— Вот как? — Удивился я, осматривая украшенный золотом пыточный агрегат, к которому меня настойчиво подталкивали слуги. На него было наложено столько печатей, что он чуть ли не светился.
Высвободив свою ауру, я превратил в фарш окружающих меня слуг, после чего буквально выстрелил фамильным мечом семьи Сунь в живот Чхон Чу Хану. Эта моя атака была настолько быстрой и неожиданной, что изображающий послушного раба глава секты не успел среагировать. А главное, к этому моменту я уже смазал клинок меча особым ядом, блокирующим способность использования Ци. Благодаря входящей в его состав Чёрной Ци, он буквально разъедал каналы Ци в организме.
— Ты думал, что изобразив раба, ты сможешь заманить меня в ловушку? — Обратился я к Чхон Чу Хану, пытающемуся вытащить меч из кишков. Все присутствующие в зале культиваторы пялились на эту сцену, не смея вмешаться. — Впрочем, на что ещё может быть способен бывший раб?
Я осмотрел присутствующих и решил раскрыть им небольшую тайну, поведанную мне Гу Се Ницем.
— А вы знали, что так называемая печать верности, которую ставят на членов секты Чхон Чу Хан и его потомки, это даже не рабская печать, а клеймо для скота? Скорее всего в молодости ваш лидер секты решил покинуть Область Тан и направился в Область Цзян. Там его захватили в рабство, но из-за общей ничтожности побрезговали даже ставить на него рабскую печать, отделавшись клеймом для скота. Уж не знаю, как он умудрился сбежать и вернуться, но тут этот раб решил основать собственную секту, используя печать клейма для контроля своих собственных рабов.
Народ начал перешёптываться, обсуждая эту новость. А сам Чхон Чу Хан наконец-то смог вытащить меч и встал на трясущихся ногах, с ненавистью смотря на меня.
— А самое главное, опасаясь любого сопротивления, он начал накладывать на членов своей секты печати, блокирующие рост уровня культивации. Эти печати стоят минимум на половине присутствующих. Типичный признак её работы — это выход Ци из заднего прохода при попытке прорваться на следующий уровень.
Тут народ начал не просто перешёптываться, а разъярённо гудеть подобно рою рассерженных пчёл. Причём, целью их гнева был глава секты.
— Сегодня я решил поблагодарить секту за то, что она ничего не смогла предложить мне за мою самоотверженную работу на благо всех членов секты. В качестве благодарности я убью всю семью Чхон и заберу все сокровища секты.
С этими словами я использовал два алмазных копья, чтобы пробить головы сына и внука лидера секты, а заодно тела тех, за кем они прятались в толпе. Культиваторы, конечно, пытались сопротивляться, но мои атаки пробили все щиты и препятствия.
Чхон Чу Хан смотрел на трупы своих потомков, но ничего не мог сделать, кроме как выразить свой протест словами. Яд разъедал его тело, не давая использовать и крошки Ци.
— Ты можешь убить тебя, но тебе никогда не избавиться от рабского клейма. Ты на всю жизнь останешься рабом! — Выкрикнул он.
— Правда, что ли? — Усмехнулся я.
Я сбросил верхнюю часть халата, и под удивлёнными взглядами присутствующих вонзил пальцы правой руки в грудь напротив сердца. После этого я с лёгким усилием вырвал кусок плоти, в котором оказалось сердце, лёгкое и рёбра. Но на моём самочувствии это никак не сказалось, потому что всего за пару секунд рана полностью исцелилась благодаря активировавшейся пилюле, что я заранее вложил в своё тело.
Испепелив свою плоть и кровь, я с насмешкой посмотрел на Чхон Чу Хана, но тот дико лыбился, наблюдая за мной.
— Теперь ты беглый раб! — Выкрикнул он. — Как только ты попадёшь в Область Цзян, тебя тут же убьют. Это будет моей местью!
 
Мне не понравилась эта ухмылка, а потому я использовал на лидере секты свежеизученное заклинание чтения мыслей. Примерно за тридцать секунд мне удалось считать его воспоминания, связанные с печатью.
В молодости Чхон Чу Хан и вправду был великим гением. Он достиг второго уровня Выявления Качеств Каналов (32) к двадцати годам и решил отправиться в Область Цзян, про которую ходили слухи, что там можно подняться выше этого уровня развития. Но попав туда, он столкнулся с… крестьянами десятого уровня Выявления (40). Они захватили его в рабство, но поскольку сами они тоже являлись рабами и не знали нормальных техник, то поставили на раба рабов клеймо для свиней, благо уровень культивации у него был соответствующий.
Почти сто лет Чхон Чу Хан жил вместе со свиньями в хлеву, выполняя самую чёрную работу. Но в один прекрасный день ему удалось подсыпать яд в вино, которое выпили все жители деревни, после чего бежать обратно в Область Тан. Тут он решил не возвращаться в свой южный клан с рабской печатью на груди, а подался на север, где основал собственную секту.
Что касается его заявления, то он не раз видел, что даже полное уничтожение клейма не позволяет сделать свинью «ничейной». Крестьяне каким-то образом всегда определяли хозяина или как минимум знали, что это именно ворованный скот.
К моменту, когда я закончил свой «допрос», Чхон Чу Хан превратился в пускающего слюни идиота. Несмотря на всю полезность этой техники, она слишком быстро разрушала сознание жертвы. Я мог бы оставить этого недоумка в живых, но посчитал, что пафосная смерть будет нагляднее. А потому, я прислонил всё ещё живого лидера секты к стене под потолком, а затем «прибил» его к этой стене парой десятков каменных шипов. Дальше я наложил на агонизирующее тело печать, которая гарантировала, что при попытке избавиться от тела раньше, чем через сто лет, проклятье уничтожит всех виновных.
— Итак, а теперь самое интересное. Где находятся сокровища секты? — Задал я вопрос окружающим.
Те внезапно стали дрожать в диком ужасе, прячась друг за друга.
— Что такое? — Нахмурился я, осматривая старейшин Злобным Взглядом.
— У секты нет сокровищ. Всё, что у нас было, мы отправили на продажу в секту Золотого Дракона, и старейшина Чжао Хань ещё не вернулся. — Объяснил дрожащий как осиновый лист слуга.
Я глянул на него, а потом протянул руку и схватил за голову одного из старейшин. Тот попытался сопротивляться, но шансов сделать хоть что-то у него не было. В сознании этого старика я прочёл, что именно так и обстояли дела в секте Небесных Ножей. Благодаря наличию Земли Священной Листвы в секте хотя бы встречались алхимические пилюли, а вот все остальные виды ресурсов даже старейшины видели в лучшем случае раз в год. Ещё была сокровищница с оружием, которое производилось местными умельцами из подручного мусора. Но кроме красивого внешнего вида это оружие ничем похвастать не могло.
Добытые мной сокровища стали манной небесной для секты, а точнее для самого Чхон Чу Хана. Тот почти всё захапал себе и отправил своего самого доверенного цепного пса, чтобы тот продал все эти сокровища, а на вырученные деньги нанял охотников из секты Золотого Дракона, которые должны были помочь убить настоящего дракона и привезти его кровь и плоть в секту. Вот только я «запечатал» подземелье драконов с помощью яда, так что никакой надежды получить хоть что-то у секты не было.
От расстройства я поубивал всех старейшин, чтобы хоть так выместить на них своё раздражение. Раньше я считал, что просто обеспечил секте дополнительный доход. А по факту, оказалось, что я принёс им сокровища стоимостью больше, чем совокупных доход секты за сто лет. И «наградой» за это было нежелание научить меня элементарным техникам и отношение как к бешеной собаке. Сейчас я вернул это отношение сполна, уничтожив всех, кто мне не понравился. Это даже переросло в небольшую «войнушку», но на результате никак не сказалось.