Птичка. Маленький страж (СИ)

Последним привезли мой заказ из швейного ателье. Я отнесла его в гостиную, разложила его на тахте, а потом позвала тетку. Увидев все это добро, она ахнула и опустилась на кресло. Добротная, теплая, но легкая шубка. Шапка из такого же меха, с подбоем из заячьих белых хвостов. Два теплых платья из плотного шерстяного сукна. Легкие кожаные сапоги с вкладышами из валяной овечьей шерсти. Вязаные рейтузы. Тонкие, но очень теплые. Как раз, чтобы ветер не поддувал снизу. Стеганый яркий жилет. Толстые носки почти до колен. Вечерами сидеть в гостиной будет тепло.
— Мариш, зачем же ты так потратилась, — голос Рузалинды дрожал, а рука гладила податливый мех шубы.
— О ком мне еще заботиться, — пожала я плечами. — Не раскисай, ладно? У нас еще куча дел сегодня! А вечером все примеришь, ладно? Я хочу поглядеть, подошло ли.
В глазах уже немолодой женщины засветилось удовольствие. Правду говорят, сколько бы лет не исполнилось, обновки доставляют радость.
6
Часа через полтора один из работников зашел в дом и объявил, что работа окончена. Я пошла с ним в ледник и не узнала его. Парни выгребли весь сор и грязь, оставшуюся от прежнего льда. Укрепили полки и поправили покосившуюся дверь.
— Лед привезем часа через два. Вначале выломать надо, — прогудел старший из них.
— Спасибо, — ошеломленно поблагодарила я их. Я даже не думала, что можно так быстро привести в порядок давно заброшенное помещение.
Закрыв за ними калитку, посмотрела на груду поленьев во дворе. Их же накроет снегом. А если потеплеет, то они отсыреют. Не годится. Снова отворив калитку, вышла на улицу. Неподалеку возились несколько мальчишек. Громко свистнув, махнула им рукой. Они сорвались быстро, почуяв добычу. Такие же маленькие зверята, какой была и я когда-то.
— Деньги нужны? — спросила я у них без тени улыбки.
— А что делать надо? — хмурился для авторитета старший.
Я отворила калитку пошире:
— Дрова видите? Надо сложить в поленницу к забору.
— Сколько платишь? — так же деловито осведомились у меня.
Я прикинула. Их было четверо. Все в обносках. Вполне вероятно голодают.
— По две медянки на нос. Плюс коврига каждому.
Они задумчиво переглянулись и старший ответил:
— Согласны.
— Тогда за работу, — я пропустила их во двор. Я ничего не имела против этих мальчишек. Но приглядывать за ними было нужно. Поэтому уселась на крыльце, опершись на стену дома. Ковригами называли на этих улицах буханки хлеба. В благополучных районах от этого слова уже отказались, но здесь это было понятно каждому. А хлеб ценился. У меня не было четырех булок, но я решила добавить им по медянке к оплате. Сами разберутся, на что потратить.
Маленький предводитель изредка поглядывал на меня, но работал со всеми наравне. Вышедшая на крыльцо тетя оглядела их жалобным взглядом, но я запретила ей угощать их чем-нибудь. Пусть зарабатывают.
Когда все дрова были уложены в ровную поленницу, я достала деньги и отсчитала каждому по три медянки. Деньгам они были рады даже больше, чем хлебу. Дети, что с них возьмешь. Хорошо, если до матерей дойдет хотя бы часть монет.
— А еще работы у вас нет? — робко спросил самый щупленький из команды.
Старший угрюмо глянул на него, но ничего не сказал.
— Нет, ребята. На сегодня все. Будет нужно, позову, — развела руками я.
Они дружно потопали на выход. Я закрыла калитку и пошла в дом. Того, что они могут залезть к нам и что-то украсть я не боялась. Меня здесь знали. Умением разбивать носы я прославилась еще в подростковом возрасте. А слава всегда впереди бежит. Но предупредить кое-кого все же следовало бы.
Я предупредила тетку и снова вышла из дома. Пройдя до конца своей улицы, завернула в маленькую дешевую таверну. Наверняка, здесь найдется тот, кого я ищу. Из отворившейся двери пахнуло запахом дешевого пойла и немытых тел. Никогда не любила это место. Но некоторых моих знакомых товарищей оно тянуло как магнит.
— Ого, гляньте, Маришка заглянула!
— Выпьешь с нами, красавица наша?
 
Оклики неслись со всех сторон. Здесь собирались те, кто жил и промышлял в нашем районе. И честных граждан Государя здесь было не так уж много. Тот, кто был мне нужен, обнаружился в самом конце зала. К нему я и направилась. Он сидел за столом с двумя парнями. Их я тоже знала, но близко общаться не доводилось. Перед всеми тремя стояли полупустые кружки с вином.
— Марианна? Какими ветрами?
— Соскучилась, — вызывающе ответила я. — Поговорить надо.
Мужчина понятливо кивнул и двое его собеседников поднялись со своих мест, освобождая мне место.
— Какая по счету? — я кивнула на кружку, усаживаясь.
— Не переживай, реальность воспринимаю четко. Что хотела?
Я внимательно смотрела на сидящего передо мной. Каштановые кудрявые волосы. Прямой нос и волевой подбородок, разделенный ямочкой посередине. Пронзительные синие глаза. Мы выросли в соседних домах. Когда-то я было до смерти влюблена в него, и даже хотела подарить ему себя. Первому. Спасибо Амадею, этого не случилось. Парень повзрослел быстрее и наглая блондинистая шлюшка из этой самой таверны заменила ему меня. Сейчас он присматривал за районом. Умный, хваткий и хитрый. Но ко мне относился хорошо. Ни о какой любви, понятное дело, речи не шло. Но обратиться к нему с просьбой я могла.
— Арнад, мне нужна твоя помощь, — я положила сцепленные руки на стол.
— Что-то случилось? — он едва ощутимо напрягся.
— Нет. Я уеду. Надолго. Нужно присмотреть за теткой. Ну, ты же знаешь.
— Куда? — нахмурил брови он.
— Это не должно тебя волновать. Я просто прошу тебя присмотреть тебя за домом. Чтобы шпана не расшалилась. Сможешь? — я знала, что он может. Но захочет ли?
— Куда, Марианна? — повторил он. Арнад единственный на этих улицах, кто всегда звал меня полным именем.
— Я поступила в Стражу, — не стала увиливать я. Все равно узнает.
— Значит, перешла на другую сторону, — он помассировал подбородок.
— Не значит, — резко сказала я. — Просто спасаю себя от голодной смерти. Я уеду на Скалистую Гряду. Меня не будет полгода. Если не сможешь приглядеть, так и скажи. Передо мной принципиального можно не изображать.
Он молчал. И молчание это затягивалось. Не умея уговаривать, я начала подниматься.
— Подожди, — он цепко схватил меня за руку. — Почему ты пошла в Стражу, а не ко мне, например?
— К тебе? — переспросила я. — А что ты можешь мне предложить, Арнад? Воровать?
— Почему сразу воровать?
— А что? Чем еще можно заработать на наших улицах? Место твоей любовницы? Не интересует.
— Ты слишком категорична.
— Да что ты? — ласково умилилась я. — А, по-моему, просто честна. Мы не первый день с тобой знакомы. Ты знаешь мое отношение к подобному роду занятий. Я пришла к тебе с конкретным вопросом. Просто ответь и я уйду. Да или нет?
— Ты знаешь ответ, — угрюмо ответил он, не глядя мне в глаза. — Я знаю, что виноват перед тобой. Ты можешь ехать спокойно. Твой дом и тетя Руза будут в безопасности. Но я надеюсь, ты все же передумаешь.
— Не передумаю, Арнад.
— Ты всегда была не такой как все. С детства. Именно это меня тогда и испугало.
Это у нас что, вечер откровенных признаний что ли?
— Мне не нужны объяснения. Я попросила тебя об услуге. Ты не отказал. Спасибо. Это все, что я хотела услышать, — я поднялась, а он уже не стал меня останавливать. И никто больше не стал приглашать меня за свой стол. Как будто почувствовали, что разговор был нелегким. Я вышла из таверны и бездумно пошла домой. Возле калитки мне встретились работники рыбной лавки. Привезя на тележке две больших глыбы льда, они втащили их в ледник. Установив их в центре, они попрощались и ушли. Заглянув в дом, я попросила тетку согреть чайник. А сама пошла проверить двор. Свеженькая поленница радовала глаз. Можно не бояться холодов. Да и деньги есть. Руза докупит, если что. Продукты не испортятся. Вроде бы я все предусмотрела.