Меня ему продали (СИ)

— Вы кто? — уточнила я, повысив голов от страха. — Извините, но вы не можете находиться здесь. Немедленно уходите!
Я не видела смысла с ним любезничать. В отличие от отца, я не была особо гостеприимна. Возможно, тот вечер и мог завершиться скандалом, но незнакомец меня пугал.
Честно сказать, я вообще не желала, чтобы меня обнаружили раньше времени. И, как назло, сбежать из дома тоже не получилось бы. Везде сновали охранники, которые знали меня в лицо! Даже моё тайное место охранялось в тот вечер ими!
— Да брось, кто так ведёт себя с гостями? — Самрат, а тогда это был для меня лишь не в меру нахальный незнакомец, сделал шаг вперёд. Свет фонарей сначала коснулся его подбородка, а потом я смогла увидеть его глаза.
«Он знает, кто я?» — испуганно подумалось мне.
— В-вы ошиблись. — Я зябко повела плечами.
«Нужно уйти, пока никто не заметил нас! Мой отец ведь не такой-то и хороший человек. Если он увидит меня с ним вместе, то убьёт! Не станет и разбираться, что я не знаю его. И не захочет слышать, что мы просто перекинули парой фраз. Он слишком жесток по отношению к женщинам», — посетило меня понимание.
Я отступила назад. Мои ноги стали ватными, вмиг утратив ощущение твёрдой поверхности пола. Сердце гулко забилось в груди. Опустив глаза, я попыталась обойти незнакомца, но неожиданно он прижал меня к ближайшей стене. Я не успела ничего и понять. Крик застрял у меня в горле, потому что я боялась кричать. В доме всё равно было шумно, музыка казалась слишком громкой, да и мой страх перед отцом никуда не делся. Начиная дрожать, я просто замерла, как кролик перед удавом.
Мы стояли за шторами, и никто не мог нас увидеть. Реальность казалась кошмаром.
Чужое тело крепко прижимало меня к стене. Мужчина стоял непозволительно близко, и я напряглась, не представляя, кто он и чего добивался. Он пугал меня, наводя ужас. Моё тело словно одеревенело, а мысли об отце ушли куда-то на второй план. Казалось, даже он не вызывал во мне такой сильный страх, как этот незнакомец. От него веяло опасностью.
— Да что вы себя позволяете? — Моё голос походил на писк котенка.
Стоя перед ним, я вжимала голову в плечи и всеми силами пыталась слиться со стеной. Но это было невозможно. И он понимал это, открыто усмехаясь.
Я не умела драться. Меня не учили этому. Всё, что я знала и к чему была приспособлена, так это работа по дому и готовка. Ещё умела читать и писать. И в тот момент я очень об этом жалела. «Стоило попросить отца позволить мне научиться самообороне. Возможно, в таких случаях и не было бы так страшно», — понимала я.
— А ты дерзкая, да? — Мужчина опустил руки по обе стороны от моей головы, склоняясь и загоняя меня в ловушку. Мне было негде спрятаться. Даже отойти и то не могла.
Оставалось только одно. Оттолкнуть его и попытаться сбежать.
Впрочем, на деле подобное оказалось труднее, чем казалось. Набравшись смелости, я толкнула наглеца в грудь, однако он не сдвинулся с места, иронично приподнимая бровь. Растерявшись на пару мгновений, я попыталась ещё, хотя и вторая попытка не увенчалась успехом. На третий же раз у незнакомца просто закончилось терпение, и он отступил назад.
Обрадовавшись, я хотела было сбежать, но напрасно. Мужчина не позволил мне ускользнуть. Я и шага ступить не успела, как он схватил меня за шею и дёрнул к себе. Его губы накрыли мои в жадном поцелуе, и я окончательно растерялась.
Нахал действовал напористо и, держа меня за волосы, не оставлял и шанса на сопротивление. Он целовался, словно одержимый, кусаясь и рыча. Под его напором я и не заметила, как попятилась назад, пока не врезалась спиной в стену. Опустив вторую руку мне на шею, мужчина сжал пальцы, вырывая из моей груди жалобный писк. По щеке у меня скатилась одинокая слеза, оставляя после себя мокрый след. И… не успела та дойти до подбородка, как он поймал его языком.
— Сладкая…
Встряхнув головой, я вынырнула из воспоминаний, возвращаюсь обратно в реальность и понимая, что заставила Самрата ждать. Он так проникновенно смотрел мне в глаза, что создалось ощущение, будто бы он читал мои мысли. И знал, о чём я думала. Что именно вспомнила. Он усмехался в своей манере. В той самой, что я видела в вечер нашего первого и такого странного знакомства.
 
Глава 19
Ясмина
С минуту мы смотрели в глаза друг друга. Самрат терпеливо ждал. Я никогда не умела хорошо танцевать, и он это знал. Вздохнув, всё же протянула ему руку, принимая его ладонь. Муж крепко сжал мои пальцы и торопливо дёрнул меня к себе. Из-за высоких каблуков я дёрнулась и, пошатнувшись, неуклюже упала ему на грудь. Впрочем, он удержал меня, крепко обнимая за талию и, положив руку мне на поясницу, привлёк к себе ещё ближе. По инерции я схватила его за плечи, испугавшись на пару мгновений.
— Ты чего? — Самрат улыбнулся, заправляя мне за ухо волосы, упавшие было на глаза. — Испугалась?
Я покачала головой, уткнувшись носом ему в грудь и скрывая глупую улыбку.
Когда он начал уверенно вести меня в танце, воспоминания о далёком прошлом вновь вернулись ко мне…
Вбежав в свою комнату, я с громким хлопком закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось где-то в горле. Я не могла нормально дышать и пыталась хватать воздух ртом. Казалось, моё лицо пылало, и я ощущала жар по всему телу. Руки и ноги мелко трясло. Мне было страшно. Страшно, что кто-то из гостей внизу мог увидеть нас с незнакомцем вместе.
«Камеры!» — вспомнила я и едва не расплакалась. Если нас сняли видеокамеры, которые были установлены по всему периметру дома, то мне конец. Охранники могли показать снятое видео отцу, и тогда он меня убил бы. Даже не стал бы слушать, что меня заставили. И что силой поцеловали.
Когда в дверь неожиданно постучали, я дёрнулась. Собравшись, нервно спросила, кто там, и до чёртиков испугалась, когда мне ответили, что отец попросил меня спуститься.
— Х-хорошо, с-сейчас приду! — заикаясь, крикнула я.
Посмотрела на своё отражение и поняла, что не могла в таком виде идти к гостям. Глаза испуганно метались, щеки были бледные, а губы припухли… Я боялась, что отец мог сразу просечь, чем мы с тем нахалом занимались.
Паникуя, я поспешила в ванную комнату. На счастье, отец додумался сделать мне её отдельной. Скинув платье, которое когда-то принадлежало покойной матери, я выдохнула. Отец меня в нём пока не видел. Я не знала, как он мог отреагировать на подобное, но был мой день рожденья, и хотелось надеться, что при гостях папочка мог держать себя в руках.
Моя мама была его самой большой ошибкой. Так говорили все. Дедушка и бабушка, что не смогли принять выбор сына. Отец, который, напившись до полусмерти, любил обвинять всех и вся в её смерти, кроме себя. Он ненавидел меня, ведь видел во мне её.
Убрав волосы в высокий хвост, я встала под тёплую воду и быстро смыла с себя всю «грязь». Подумав, не стала обматываться в полотенце, ведь время было на исходе. Если через пять минут я не спустилась бы к отцу, то страшно было представить последствия.
Надев обратно мамино платье, я распустила волосы, прошлась по губам блеском и подкрасила ресницы. «Всё, готово. Можно и вниз спуститься, и натянуть фальшивую улыбку, чтобы сыграть роль счастливой дочки богатого папочки. И никто не будет сомневаться, что это не так», — определила про себя, оставшись довольной результатом.
Нацепив на ноги туфли, которое мне подарила двоюродная сестра ещё утром, я вышла к гостям. Несмотря на то, что я была пока единственной дочерью Карима, многие не знали меня в лицо. Отец вечно держал меня дома по наставлению своего покойного папаши. Может, я и была неправильной, невоспитанной внучкой, но я радовалась, когда двоих вечно брюзжащих стариков — моих дедушки и бабушки, однажды не стало. Их я тоже ненавидела всем сердцем…
Отец разговаривал с тремя неизвестными мне мужчинами. Их я не знала, хотя всё моё внимание и приковал к себе тот, что стоял ко мне спиной. Что-то до боли знакомое было в нём. Заметив меня, отец заметно побледнел. Он выглядел даже хуже меня, когда я недавно смотрела на себя в зеркало. «Будет жалко, если он сейчас в обморок свалиться», — посетила меня тогда равнодушная мысль.