Прилежная ученица

На площадку перед домом вышла женщина удивительной красоты, и на миг Эвелине показалось, что она видела это лицо на обложке какого-то модного журнала. Женщина была очень высокой, пожалуй, выше всех присутствующих мужчин, и только Алессандро был, возможно, чуть-чуть ее выше. Ее серебристое платье облегало ее, словно чешуя русалку, подчеркивая все стройные изгибы ее фигуры. Ее темные волосы были убраны в высокую прическу, состоящую из немыслимых локонов, сколотых заколкой, украшенной камнями, которые сияли так ярко, что вполне могли быть и бриллиантами.
Но самым необычным в ней было ее лицо. Оно олицетворяло все самое лучшее, чем славятся итальянки, – огромные черные глаза, опушенные густыми ресницами, роскошный чувственный ярко-красный рот… Это лицо символизировало страсть и красоту.
– А это кто? – спросила Эвелина у хозяйки.
После небольшого смятения Валери ответила:
– Это Камилла. – После небольшой паузы Валери добавила: – Вы еще не знакомы?
Разумеется, они не знакомы. С какой стати Алессандро стал бы знакомить свою прежнюю любовницу с нынешней? Его положению в таком случае нельзя было бы позавидовать. А вдруг они бы стали перемывать ему косточки?
Интересно, а что бы могла рассказать ей Камилла? Может, их отношения вначале были такими же радужными? Может, пора перестать обманывать себя тем, что между ней и Алессандро происходит что-то особенное? Алессандро относится к ней с соответствующим уважением, страстно ласкает ее по ночам… Что ж, наверное, так же он вел себя и с красавицей Камиллой.
Может быть, их связь и продлится дольше, чем предыдущая, но только потому, что она возложила на себя обязанность заботиться о его сыне.
– Нет, мы еще не встречались, – ответила Эвелина, ставя тарелку обратно на стол. В ней больше не было необходимости, так как аппетит мгновенно пропал. – Извините, мне нужно найти Алессандро.
Но Алессандро нигде не было видно, и в конце концов Эвелина взяла с подноса стакан фруктового сока и спустилась в укромный уголок возле бассейна, будучи не в состоянии общаться с кем бы то ни было. Она села в шезлонг и вздохнула. Ей нужно было решить, что делать дальше. Да, они были счастливы эти три месяца. Но ведь Алессандро первое время был счастлив и с Ванессой, и с Камиллой. Бросит ли он и ее, как ненужную обувь, как только устанет от нее? А может быть, уже устал? Может, именно этим объясняется его внезапная мрачность и отчужденность?
Звук приближающихся шагов вспугнул ее мысли, и она увидела, что возле нее, словно сияющая звезда, спустившаяся с неба, стоит Камилла в своем серебристом платье.
– Вы, должно быть, Эвелина, – пропела она на безупречном английском. – А вы знаете, кто я?
– Знаю, – твердо ответила Эвелина, но ее рука, держащая стакан, едва заметно задрожала. – Вы – Камилла.
Камилла ничего не ответила, лишь какое-то время изучала ее без всякого стеснения, а затем заявила:
– А вы очень красивы.
– Вы тоже, – вернула комплимент Эвелина.
– Ему всегда нравились блондинки, – хмыкнула бывшая любовница ее Алессандро.
Эти слова заставили Эвелину почувствовать себя одной из череды многочисленных блондинок, прошедших через жизнь Алессандро. Ну и что из этого, если даже и так! Она открыла рот, чтобы сказать какую-то колкость женщине, которая делила постель с Алессандро неизвестно сколько времени. Неожиданно из темноты вынырнула темная высокая фигура и остановилась рядом с ними как вкопанная.
Алессандро внимательно смотрел на женщин, но ничего нельзя было прочесть на его бесстрастном лице.
– Ну вот вы и познакомились…
Камилла подошла к нему поближе, подставляя щеку для традиционного поцелуя, но Алессандро просто официально склонил голову в приветствии.
– Прекрасно выглядишь, Камилла.
– Ты тоже, милый, – проговорила Камилла, и ее губы болезненно искривились, как будто она наконец признала тот горький факт, что что-то главное в их отношениях безвозвратно утеряно. – Домашний уют идет тебе на пользу.
Она что, предполагала, что это замечание выведет его из себя? Или она давала Алессандро понять, что последняя блондинка слишком крепко вонзила в него свои когти, не пора ли ему насторожиться?
 
– Полностью с тобой согласен, – не стал возражать Алессандро и взглянул на Эвелину.
– Ты ела что-нибудь, дорогая?
Да она бы теперь не смогла съесть ни крошки!
– Я не голодна.
– Пойдем потанцуем?
– Я не хочу показаться некомпанейским человеком, но, честно говоря, я что-то устала, так что с удовольствием отправилась бы домой.
– Водитель Сальваторе может тебя отвезти, – участливо предложила Камилла, распрямляя плечи, отчего ее грудь предстала во всей красе, соблазнительно вырисовываясь сквозь тонкую ткань платья.
– Да и у меня сегодня был тяжелый день, – серьезно сказал Алессандро и понимающе посмотрел на Эвелину. – Пойдем, захватим твою шаль и попрощаемся с хозяевами. – После чего он добавил с безукоризненной вежливостью: – Счастливо, Камилла. Был рад тебя видеть.
– Спокойной ночи, – произнесла красавица без всякого выражения.
Всю дорогу до виллы Эвелина хранила гордое молчание, но ближе к дому ее словно прорвало.
– Ты ведь знал, что она будет там, так ведь?
– Знал.
– Так почему ты мне сразу не сказал?
– А ты не спрашивала.
– Ну и что из того, что я не спрашивала? Ты что, не мог сообразить, что я должна знать об этом заранее?
– Мне казалось, что тебе абсолютно все равно, – сухо ответил Алессандро.
Но Эвелину уже понесло, и у нее не было никакого желания анализировать его слова.
– Я бы никогда не пошла в гости, если бы знала, что она будет там!
– Почему?
– Ты что, с детства так глуп или просто прикидываешься? Да все гости только и делали, что обсуждали и сравнивали твоих любовниц – предыдущую и нынешнюю. Ты что, специально хотел меня унизить?
Алессандро тихонечко выругался про себя по-итальянски и взглянул на нее.
– Ты и вправду так думаешь?
– А что мне еще остается думать?
– Когда мы приехали, я предложил тебе мою руку, чтобы показать всем, что ты – та женщина, которая заняла прочное место в моей жизни, но ты не захотела ее принять, так ведь? У тебя было такое выражение лица, что, глядя на тебя, можно было замерзнуть даже в жаркий день!
В этот момент они как раз подъехали к дому.
– Я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как ты меня оскорбляешь.
Эвелина выскочила из машины и громко хлопнула дверцей. Она ворвалась в гостиную и сердито повернулась к Алессандро, который следовал за ней по пятам.
– Я поняла! Ты хотел заставить меня ревновать?
– Может, и хотел.
Она ошеломленно уставилась на него.
– Зачем?
Он усмехнулся.
– А ты будто не понимаешь? Что ты ведешь себя как наивная дурочка…
– Я ничего не понимаю…
И вдруг все, что копилось в душе Алессандро долгими неделями, вскипело и вырвалось наружу.
– Не понимаешь? Да неужели! Да, я должен благодарить Бога за то, что ты все-таки ревнуешь! Это по крайней мере единственное подтверждение того, что ты хоть что-то чувствуешь ко мне!
– Алессандро…
– Ты можешь себе представить, что значит ощущать себя альфонсом?
– Что за ерунду ты несешь?
– Мужчина, который удовлетворяет тебя в постели, но кроме этого не годен больше ни на что!
– Чушь какая! – попробовала возразить Эвелина. – Мы ведь целый день с тобой вместе…
– Ты все время держишь меня на расстоянии вытянутой руки! Ты всегда холодна и рассудительна! Знаешь ли, единственное время, когда я и вправду чувствую нашу близость, – это когда мы в постели!
Алессандро никогда прежде не был так заведен, так яростен, никогда он не вел себя так типично по-итальянски… Эвелина впервые поняла, что, несмотря на все его аристократическое воспитание и великолепный английский, Алессандро всегда оставался тем темпераментным представителем своего народа, которому передались по наследству вся его страстность и буйство чувств. Ее гнев постепенно иссяк, и на его место пришла растерянность.