Прилежная ученица

– Дело не в этом. Я начинаю подумывать, а не плохой ли я руководитель, если мои подчиненные не могут обходиться без меня и несколько дней. Может, я просто не могу организовать дело как следует?
– Ты очень много работаешь, даже находясь здесь, – заметил Алессандро.
– Ты тоже, – поторопилась она вернуть комплимент.
– Не так уж и много в последнее время, усмехнулся Алессандро.
– Но ты ведь так занят Ренцо… – горячо запротестовала Эвелина.
Алессандро криво усмехнулся и подумал про себя, что в последнее время он занят не только и не столько сыном, сколько своей неожиданной гостьей. Разумеется, поездки в горы и на берег озера не стояли в его плане первоочередных дел, так что его сотрудникам тоже пришлось довольно много времени обходиться без него. Он пытался убедить себя в том, что делает все это ради ребенка, так как Ренцо всегда был с ним, но в душе сам понимал, что это не совсем правда. Он радовался каждой возможности показать Эвелине свою страну. А она отвечала ему наивным и радостным интересом.
Эвелина посмотрела на малыша, молча изучающего новое место.
– А где он будет спать?
– В моей комнате должны были поставить детскую кроватку.
И Алессандро указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату.
– У нас смежные комнаты? – остолбенела Эвелина.
– Это семейный номер, в нем обычно предполагается и дверь между комнатами.
В его глазах блеснул насмешливый огонек:
– Это тебя беспокоит?
Еще бы это ее не беспокоило! Ведь теперь их будет разделять лишь тонкая перегородка… Она представила, как Алессандро медленно снимает с себя рубашку, затем расстегивает брюки… Стоп! Хватит неуместных фантазий.
Ее губы пересохли от волнения. На вилле их разделял длиннющий коридор. Кроме того, по дому всегда бродили Карло и Лючия, как невидимые сторожа. А теперь Алессандро будет всего в нескольких метрах от нее.
– С какой стати? Конечно же, нет, – соврала она.
Алессандро прекрасно знал, что она лжет, но это его явно забавляло.
Тут Ренцо стал на четвереньки и решительно направился к наиболее привлекательным для него объектам, и Алессандро с Эвелиной торопливо принялись убирать бьющиеся и ценные предметы подальше от его цепких ручек. Алессандро убрал на комод хрустальную вазу, полную цветов, стоявшую прежде на журнальном столике, а Эвелина отодвинула подальше коробку с конфетами.
– Алессандро…
Эвелина взяла шпильку и убрала волосы наверх, открывая его взору длинную шейку. Ее движение было такое непосредственное и грациозное, что у него перехватило дыхание. Он вспомнил, как в ту ночь, когда он вошел в ее спальню, встревоженный ее криком, эти медовые волосы густым покрывалом окутывали ее почти обнаженную грудь.
– Мне кажется, Ренцо нужно переодеть, – сказала она, беря ребенка на руки. – Хочешь, чтобы я этим занялась?
Алессандро нахмурился, задетый.
– Думаешь, я не способен сделать это сам?
– Не знаю, не знаю… – протянула она. – По крайней мере, дома это всегда делала Лючия.
– Она рада присматривать за Ренцо, – раздраженно возразил Алессандро.
– Я думаю, что в ее голове просто не укладывается тот факт, что великолепный Алессандро Кастальветрано может заниматься такими обыденными вещами. Это удел женщин, разве не так?
Ее голос был полон иронии.
– Ты-то наверняка уверена, что это мужское дело? – протянул Алессандро.
– Я считаю, что за ребенком должны ухаживать оба родителя! – решительно заявила Эвелина. – Ты не можешь переложить наиболее трудоемкие обязанности на жену или служанку, а себе оставить только воскресное общение с сыном. В таком случае ты никогда не будешь по– настоящему близок ему. Разве ты этого хочешь?
Она провокационно улыбнулась ему, заметив растерянность в его глазах.
– Так ты когда-нибудь переодевал малыша? Показать тебе, как это делается?
Губы Алессандро упрямо сжались, а лицо залилось гневным румянцем.
– Я прекрасно обойдусь и без твоих уроков!
– Ты когда-нибудь прежде делал это? – не унималась Эвелина.
Конечно нет, но не будет же он признаваться ей в этом! Неужели он не сможет поменять ребенку подгузник? Это ведь не что-то из области высшего пилотажа.
 
Но это оказалось не так легко, как он думал.
Когда мать Алессандро вошла в комнату, решив поприветствовать старшего сына, она обнаружила его на полу комнаты, отчаянно борющимся с вырывающимся Ренцо, который ни за что не хотел засовывать ножку в штанину.
Эвелина преспокойно сидела в удобном кресле и наблюдала за этой возней, с трудом удерживая смех.
– Алессандро, ты просто безнадежен, – хихикала она.
– Боже, Алессандро…
Он повернул голову и увидел свою маму, стоящую в дверях с ошеломленным выражением на красивом лице.
Эвелина подошла к ребенку и взяла его на руки.
– Давай я переодену его, а ты пока поговори с синьорой Кастальветрано.
Алессандро поднялся, и они с матерью расцеловались в обе щеки.
– Почему ты не взял с собой Лючию? – недоуменно спросила пожилая дама.
– Она постарела, мама. Такая дорога ей не по силам. Кроме того, Эвелина говорит, что я должен больше заниматься ребенком.
– Да? – В глазах женщины мелькнуло удивление.
Тут как раз Эвелина подняла на руки чистого улыбающегося ребенка, которого она привела в порядок за считанные секунды, и протянула его бабушке.
– Мой сладкий мальчик! – воскликнула женщина, осыпая внука поцелуями, а Ренцо сразу же принялся играть ее изысканным жемчугом.
– Мама, ты знаешь, мне нужно поводить Эвелину по магазинам, чтобы купить ей подходящее платье на торжество, – начал Алессандро, но синьора Кастальветрано понимающе прервала его:
– Ты хочешь, чтобы я побыла с Ренцо?
– Ты не против?
– Да что ты! Я давно прошу тебя оставить его у нас хоть на недельку, чтобы мы с твоим отцом могли вволю поиграть с внуком, – щебетала довольная бабашка.
– Тогда нам пора. – Алессандро нетерпеливо посмотрел на часы.
Он поймал такси рядом с гостиницей и назвал адреса самых знаменитых магазинов в городе.
– Как ты думаешь, твоя мама не против моего присутствия здесь? – осторожно спросила Эвелина, когда они уже вошли в магазин.
– Конечно же нет, – проговорил он. – С чего бы ей возражать? А почему ты спрашиваешь?
– Мне показалось, что она как-то странно посмотрела на меня.
Алессандро подозревал, что этот взгляд был вызван тем, что его мама не помнила другого такого случая, когда он прислушивался к совету женщины.
– Видимо, ее поразил вид старшего сына, ползающего по полу на коленях и пытающегося переодеть младенца, – рассмеялся он.
Выбор одежды был таков, что у Эвелины просто глаза разбежались. Ее сердце разрывалось между двумя туалетами – длинным шелковым облегающим платьем цвета голубого льда, которое можно было бы надеть и в церковь, и более открытым элегантным жемчужно-серым ансамблем, который подошел бы для вечера.
Как Эвелина ни раздумывала, она никак не могла решить, чему же отдать предпочтение. Оба платья были одинаково прекрасны.
В конце концов Эвелина надела голубое и вышла в нем из примерочной, чтобы спросить мнение Алессандро.
– Повернись-ка, – медовым голосом пропел тот.
Она медленно повернулась, скромно потупив глаза, как будто не замечая его обжигающего взгляда.
– Бери голубое, не ошибешься. Оно подчеркивает… цвет твоих глаз.
Платье сидело на ней будто вторая кожа, делая ее еще соблазнительнее. Алессандро напрасно боролся с непроизвольной реакцией своего тела.
Но когда Эвелина вернулась из примерочной, она с негодованием заметила, что Алессандро уже стоит у кассы, протягивая продавцу свою кредитную карточку.
– Что это ты собираешь делать? – раздраженно воскликнула она.
– Что-то не так? – растерянно уставился на нее Алессандро.
– Я сама в состоянии покупать себе одежду!
– Но это ведь незапланированные траты. Ты вовсе не собиралась ехать в Рим на эту свадьбу и не думала, что придется покупать что-то настолько дорогое. Все это – из-за меня. Позволь мне заплатить за платье.