Порт-Артур – Иркутск – Тверь: туда и обратно
Александр Чернов
Порт-Артур – Иркутск – Тверь: туда и обратно
Больше «Варягов»! Хороших и разных!
Посвящается великому человеку, гражданину, ученому, инженеру, генеральному конструктору подводных лодок Юрию Николаевичу Кормилицину.
«Уметь желать – почти достигнуть желаемого!
Тайна делать все и делать хорошо – есть тайна умения распределять свое время. Проводи же каждый день так, как если бы это была вся твоя жизнь».
На основе оригинального таймлайна «Мир „Варяга“ – победителя – 2» (МВП-2).
Серия «Военная фантастика»
Выпуск 261
Иллюстрация на обложке Владимира Гуркова
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону
© Александр Чернов, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Пролог
Маньчжурия. 12 апреля 1905 года
– Ваше величество?..
– Да, генерал, это я. Но прошу вас, пожалуйста, не шевелитесь, лежите спокойно и поменьше говорите. Доктора считают ваши раны и общую контузию весьма опасными и настаивают на полном покое. И только ваша настойчивость в желании непременно встретиться со мной заставила их дать нам десять минут для общения.
– Мне очень жаль, ваше величество…
– Мне тоже, Ясумаса-сан. Мне тоже. Наша последняя встреча в конногвардейском Манеже проходила при куда более приятных обстоятельствах. Помните, это было больше тринадцати лет назад? Во время вашего исторического конного рейда от Берлина до Тихого океана. Как же много воды утекло за эти годы. Так много, что Россия и Япония успели даже сделаться врагами… Но зачем? Кому нужны были эти десятки тысяч смертей? Почему вы, получив от Китая гораздо больше того, что могли разом переварить, не пошли по пути мирных соглашений с соседями? Японцы – предприимчивый, умный и трудолюбивый народ. На пути мирного проникновения в Корею и Китай вы могли бы получить много больше, чем на пути военных авантюр.
Вы не считаете, что все это было со стороны Японии глупостью, генерал?.. Молчите? Понимаю, вам тяжело отвечать за высшие решения. Но поймите и меня: я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью о том, что мой царственный брат, ваш божественный император, смог пойти на столь вероломное и к тому же столь неразумное нападение на нашу державу.
Неужели невооруженным глазом не видно, что, даже изгнав (предположим такое чисто гипотетически) с тихоокеанского побережья Россию, а затем Германию из Циндао, с Марианских островов, даже французов из Кохинхины, вы лицом к лицу столкнулись бы с интересами Англии и Североамериканских Штатов? Чья совокупная промышленная и военно-морская мощь перемолола бы вас как механическая машина для рубки мяса, превратив в свою бесправную колонию!
Заключая мир с вашим императором, я полагал, что те условия, которые были ему и японскому народу нами поставлены, гораздо более умерены и щадящи, чем любая другая держава могла бы рассчитывать получить от России в подобных обстоятельствах. Или вы не согласны со мной? Ведь вашему народу оставлено главное – возможность жить и развиваться дальше в свободном государстве. Даже из Кореи Япония не будет принуждена уйти окончательно. Так что же в этих условиях вас и ваших товарищей по оружию не устроило, генерал?
Разве вы все не понимали, что успех вашего безумного предприятия возобновил бы войну? И в таких обстоятельствах вашу несчастную страну ждал бы неизбежный, жестокий разгром с последующим расчленением? Не думаю, что Британия или американцы дерзнули бы заступиться за Токио, как бы там не открещивались от вашей «частной инициативы»?
Так почему? И чего лично вы желали добиться моей смертью, Ясумаса-сан?..
– Честь императорской армии не позволяет нам, ее офицерам и генералам, смириться с отказом от борьбы. Тем более со столь постыдным и трусливым отказом, когда у нас еще достаточно сил и средств, чтобы сражаться. Японская армия не побеждена. Мы не могли вынести позора такого унижения, мы обязаны были смыть его кровью…
– Своей и обидчика. Какое замечательное, романтическое продолжение легенды о сорока семи ронинах. Но, любезный Ясумаса-сан, зачем вам пытаться говорить со мной на языке средневекового воина-самурая? Конечно, я понимаю и уважаю ваши чувства. Возможно, больше, чем любой другой из европейских монархов. Все-таки Россия на три четверти азиатская держава. Полагаю, вы об этом не позабыли. Но вы, японцы, так азартно стремясь вводить у себя самые последние новшества мировой цивилизации, разве не разглядели, что войны Нового времени ведутся не просто массовыми армиями, а народами? И их последствия ложатся на народы целиком, на долгие десятилетия?
Если, отстаивая клановую честь в объективно безнадежно проигранной кампании, ваше самурайское воинское сословие готово умертвить вместе с собой большую часть мужского населения Японии, такое желание безумно и преступно! Это преступление перед вашим собственным народом. Не говоря уже о том, что это прямое неповиновение: отказ офицеров императорской армии от исполнения приказа этого самого императора, вашего монарха, своего высшего военного вождя. Сиречь измена и предательство.
– Наш император был введен в заблуждение кучкой жалких перепуганных политиканов, и поэтому…
– И поэтому вы сочли себя вправе не исполнять его приказы?!
– Мы полностью сознавали свою вину перед нашим императором, ваше величество. И все были готовы искупить ее, как подобает представителям наших древних фамилий. Поскольку наша честь…
– Генерал, давайте мы не будем дискутировать положения «Бусидо». Я хотел обсудить с вами произошедшее с точки зрения здравого смысла и возможных последствий для Японии, а не только для вашей чести или для чести ваших самурайских кланов. К сожалению, в этом мире есть вещи гораздо более важные. Так уж несправедливо он устроен. И с точки зрения некоторых персонажей нынешней мировой политики ваша щепетильность в отношении к своей чести не столько достоинство самурайского сословия, сколько его уникальная ахиллесова пята, позволяющая навязать японской военной элите выгодный для них образ действий. Возможно, гибельный для вас… Конечно, если вам неприятна такая постановка вопроса, давайте поговорим на эти темы позже, когда вы достаточно окрепнете.
– Ваше величество, простите мою нескромность, но каким образом так случилось, что я до сих пор жив?
– Полковник Сиракава, придя в сознание на руках моих офицеров, попросил найти ваше тело под руинами строения и предать земле с подобающими генералу почестями. Когда вас откопали мои казаки и морские пехотинцы, стало ясно, что вы выстрелили из пистолета себе в лицо, но, по-видимому, в результате контузии рука подвела вас. Пуля пробила лицевую кость и застряла в черепе, сзади, у шеи, не затронув критически мозга и позвоночника. Извлечь ее хирургам удалось лишь с огромным трудом. Вас оперировали почти четыре часа.
– Ёсинори-сан выжил?
– Нет. Раны оказались смертельными. Сожалею, все остальные ваши спутники тоже погибли в этом бою.
– Счастливцы… – морщась от накатывающих волн боли, прошептал японец.
– Ну, это как сказать… Однако время нашего первого свидания подходит к концу, генерал. Пора передавать вас в руки ваших спасителей в белых халатах. Самое время им вколоть вам морфий. Я надеюсь, когда вы окрепнете, Ясумаса-сан, у нас еще будет достаточно времени поговорить по душам.
