Вкус подчинения (СИ)

– Ты вряд ли понимаешь, насколько ты прекрасна сейчас.
Его слова вырвали ее из блаженной неги, в которую она погрузилась от его прикосновений, и Гермиона слегка изогнула шею, пытаясь посмотреть назад так, чтобы не отрывать щеку от стола и не получить еще одно наказание за нарушение приказа не двигаться.
– Боль и твое беспрекословное ее принятие превращают красоту твоего тела в совершенство, – просто сказал Снейп, будто объясняя нечто совершенно очевидное.
Гермиона резко выдохнула, чувствуя на глазах предательскую влагу: Драко никогда не говорил ей ничего подобного. Да и от Снейпа она не ожидала комплимента не только своему послушанию, но и внешности. По правде говоря, она вообще не думала, что ее бывший профессор способен сказать нечто такое, тем более ей, «невыносимой всезнайке», так и не добившейся его одобрения в школе. Тончайшая мокрая дорожка расчертила ее горящую румянцем щеку, и Гермиона закрыла глаза, отчаянно надеясь, что Снейп этого не заметил. И как всегда, надеясь напрасно.
Его рука легла на внутреннюю поверхность ее бедра, заставив царящий в душе сумбур эмоций отойти на второй план, чтобы вперед снова выдвинулось всеобъемлющее смущение от осознания того, насколько сильно из нее течет.
– Да, мисс Грейнджер, – промурлыкал Снейп, небрежно проводя пальцем по набухшим покрасневшим половым губам, отчего она застонала. – Под вами на полу уже лужа. Интересно, станет ли она еще больше, если я скажу вам, что позже планирую трахнуть вас в задницу? – он склонился над ней, и она ощутила совсем рядом тепло его тела и горячее дыхание, от которого затрепетали волосы возле уха. – Сегодня я впервые сделаю тебя своей одним из самых извращенных способов, какой только изобрело человечество за все время. Ты хочешь этого?
– О Мерлин, да! Да, сэр! – простонала Гермиона, чувствуя себя так, будто стадо бешеных фестралов унесло ее куда-то за границу безумия. Как этот человек мог так легко переключаться с трогательных и нежных комплиментов на нечто настолько грязное и пошлое, заставляя ее за секунду разгоняться от слез до дикой похоти?
– Продолжай считать, – голос снова наполнился холодом, когда он отступил назад, готовясь возобновить порку. – На каком ударе мы остановились?
– На четырнадцатом, сэр, – выдохнула Гермиона, пытаясь взять себя в руки после всего, что сейчас произошло.
– Очень хорошо, – похвалил Снейп и обрушил на нее следующую волну боли. Последние шесть ударов оказались еще сильнее предыдущих, и Гермиона почувствовала, как из глаз снова текут слезы. Ее слова благодарности за порку теперь перемежались всхлипываниями и стонами, и становилось все труднее держать позу. Поясница ныла от напряжения, а ноги заболели из-за тяжелых усилий, которые Гермиона прилагала, чтобы не брыкаться и не подпрыгивать на месте от боли.
– Еще один, – сказал Снейп, и в его голосе, обычно лишенном даже малейшего следа эмоций, явственно послышалась теплота. – Стой смирно.
– Да, сэр, – невнятно пробормотала Гермиона, уткнувшись себе в руку в попытке заглушить рвущиеся из груди крики. Розги безжалостно свистнули еще раз, и она захлебнулась рыданиями больше от облегчения, что все закончилось, чем от новой вспышки боли в исполосованных ягодицах.
– Двадцать, спасибо, сэр, – сквозь слезы выдавила из себя она и тут же почувствовала, как Снейп за плечи сдернул ее со стола и прижал к груди, обнимая и буквально удерживая на руках, потому что ноги Гермионы отказались слушаться, и она обмякла, рыдая ему в футболку. Он опустился вместе с ней прямо на пол, и она свернулась в клубок на его коленях, ощущая себя так, словно рассыплется на осколки, если Снейп ее отпустит. Но он и не собирался, лишь нежно поглаживал ее по спине и волосам, окутывая ласкающими волнами своего глубокого голоса:
– Ты прекрасно справилась с сегодняшним наказанием. Выдержала все удары, не поменяв позы. Я очень доволен тобой и твоим послушанием.
– Спасибо, сэр, – невнятно пробормотала она, все еще уткнувшись ему в грудь и не желая, чтобы этот момент заканчивался. Безжалостно сминая пальцами его футболку, она прильнула к нему теснее, надеясь, что он не оттолкнет, и ощутила облегчение, когда он обвил ее руками и зарылся лицом в беспорядочно рассыпавшиеся по плечам волосы. Это было настолько не похоже на него, настолько интимно, что слезы снова полились из глаз Гермионы, и Снейп не отпускал ее, мягко укачивая, пока она окончательно не успокоилась.
 
– Ты готова продолжать? – хрипло прогудел его голос над ухом, и она кивнула, но затем, спохватившись, поспешно добавила:
– Да, сэр.
И тут же его руки вздернули ее наверх, поднимая на ноги, а затем легко развернули, как куклу, и поставили на колени лицом к столу. Его кулак жестко сжал волосы, и Гермиона вскрикнула, сначала от боли, а потом от неожиданности, когда он заставил ее нагнуться и вдруг ткнул лицом в небольшое пятнышко натекшей из нее за время порки смазки и спермы. Густая терпко пахнущая жидкость, уже успевшая слегка подсохнуть, растеклась под щекой, крепко прижатой к полу, и новая вспышка возбуждения охватила пульсирующее влагалище Гермионы, закрывшей глаза от сладкого унижения.
– Позу не менять. Стой так, – приказал Снейп, судя по звуку голоса, перемещающийся по комнате у нее за спиной, а затем его рука раздвинула ее ягодицы, и на колечко ануса капнула вязкая смазка, которую тут же распределили снаружи и внутри его пальцы.
– М-м-м, – простонала Гермиона, когда внутрь уверенно вошла твердая широкая пробка. – Пожалуйста, сэр…
– Ты хочешь о чем-то попросить? – поинтересовался Снейп, и холод в его голосе резко контрастировал с жаркими ласками, которые его пальцы обрушили на напряженный набухший клитор, ноющий от перевозбуждения.
– Да, сэр… – замирая от собственной храбрости и распущенности, пробормотала Гермиона. – Пожалуйста…
– Северус! – вдруг раздался обеспокоенный голос Кэрол вместе с аккуратным стуком в дверь. – Прости, что прерываю, Северус, но…
Снейп едва слышно зарычал, снимая заглушающее заклинание, чтобы миссис Уитби смогла его услышать, но его голос прозвучал как обычно ровно, когда он спросил:
– Что случилось, Кэрол?
– Северус, тут Драко Малфой…
– Я встречаюсь с ним только завтра, – прервал ее Снейп, и его раздражение вырвалось наружу явно намеренно, заставив стоящую на коленях Гермиону поежиться.
– Я тоже ему так сказала! Но он не хочет ничего слышать! Северус, пожалуйста… Он пугает людей в баре…
Мгновение тишины, повисшей в комнате, показалось Гермионе затишьем перед бурей, но затем Снейп спокойно ответил:
– Скажи ему, что я сейчас спущусь.
Гермиона шевельнулась, но строгий оклик припечатал ее щеку обратно к лужице спермы.
– Я приказал тебе не менять позу! Если я вернусь и обнаружу, что ты двигалась, твои соски снова будут ждать иглы. Тебе все понятно? – судя по звуку его голоса и удаляющимся шагам, Снейп явно обернулся в дверях, ожидая ответа.
– Да, сэр, – нерешительно пробормотала в пол Гермиона, борясь с желанием задать ему вопрос и навлечь тем самым на себя новую волну гнева. Но ее Верхний, как и прежде, отлично читал ее, даже не глядя ей в лицо.
– Я вернусь через десять минут, – уже мягче добавил он, и Гермиона немного расслабилась.
– Спасибо, сэр, – ответила она и тут же услышала щелчок замка в двери.
Возбуждение, подогретое было анальной пробкой и умелыми пальцами Снейпа на клиторе, почтительно отошло в сторону, давая возможность разогнаться мозгу. Несмотря на неудобную позу и боль в коленях, Гермиона лихорадочно размышляла, пытаясь просчитать варианты и понять, насколько велика вероятность того, что Драко знал о них со Снейпом. Иначе зачем ему, бизнесмену, ценящему свое время и уважающему время других, приходить тогда, когда его не ждали? Или она слишком эгоистична, считая, что весь мир вертится вокруг нее, а у Малфоя, на самом деле возникли какие-то проблемы с производством, требующие срочной консультации мастера зелий? Как бы то ни было, ей решительно не нравилась вся эта ситуация, а еще больше не нравилось то, что от Снейпа, конечно, вряд ли можно будет дождаться каких-то разъяснений.