Вкус подчинения (СИ)

– Все в порядке, ты в моей спальне, – его голос мягко подкрался откуда-то сбоку, нежно обволакивая задрожавшее тело. – Гермиона?
– Да… – прошептала она, схватившись за голову, готовую разлететься на осколки от любого громкого звука.
– Тебе нужно это выпить, – у нее перед глазами оказалась простая белая кружка с каким-то зельем. – Это ускорит выведение транквилизатора из организма.
Гермиона дрожащей рукой взяла кружку и, расплескав несколько капель на одеяло, осушила ее в несколько больших глотков. Зелье имело приторный сладкий вкус с нотками шалфея, и измученный желудок чуть было снова не взбунтовался.
– Идем, я помогу тебе встать, – сказал Снейп, протягивая ей руку, и Гермиона непонимающе уставилась на нее, словно впервые видела эти красивые длинные пальцы. Она сомневалась, что сможет сейчас удержаться на ногах, к тому же разве после приема лекарства не был положен постельный режим?
– Через пару минут тебе понадобится в туалет, – пояснил сидящий на краю постели Снейп, когда она перевела на него озадаченный взгляд. – Судя по твоему состоянию, лучше начать путь туда прямо сейчас. Зелье выводит транквилизатор из организма через почки, то есть имеет мочегонный эффект. Однако если ты предпочитаешь остаться в постели, мне все равно.
Несколько долгих секунд мозг Гермионы неохотно обрабатывал его слова, и краска расползлась по щекам еще до того, как пришло понимание, что он имел в виду. Взглянув на невозмутимого Снейпа, она осознала, что он действительно не видел проблем в том, что она будет в постели, когда сработает зелье.
– Я пойду… – с трудом пробормотала она, уже ощущая первые предвестники острой необходимости оказаться в туалете. Опираясь на твердую руку Снейпа, она с трудом доковыляла до ванной и, опершись о раковину, нерешительно обернулась.
– Бутылку с водой я оставлю на тумбочке у кровати: у тебя будет обезвоживание, когда все закончится. Если станет плохо или начнешь терять сознание в процессе… дай мне знать, – окинув ее оценивающим взглядом, сказал он и, предупреждая вопросы, равнодушно бросил, выходя: – Просто кричи громче.
Гермионе показалось, что она провела в туалете вечность: мощное зелье подействовало на нее слишком хорошо, и первые полчаса она просто не вставала с унитаза. Ей и не хотелось – голова все еще кружилась, но затем стало заметно легче, и еще через полчаса она смогла вполне уверенно выйти и добраться до кровати, почти не шатаясь.
Снейпа в комнате не было, и Гермиона, вдоволь напившись воды, рухнула на кровать, ощущая необычайную легкость во всем теле и жуткую слабость. Судя по всему, транквилизатор полностью вымылся из организма, и она с удовольствием поняла, что к ней вернулись прежняя четкость мышления и яркость эмоций. Нужно было собраться с силами и возвращаться домой, но она сомневалась, что сможет сейчас трансгрессировать. Снейп наверняка был страшно зол. Соглашаясь на отношения, он недвусмысленно намекал, что ему не нужны проблемы, которые вечно идут с ней рука об руку. Если бы она сразу смогла сосредоточиться на беспалочковой магии, ему не пришлось бы вмешиваться и навлекать на себя гнев этого непонятного Макса, наверняка являющегося местным магловским криминальным авторитетом. Гермиона решила, что полежит еще немного и, когда почувствует, что готова к трансгрессии, сразу уйдет, чтобы не раздражать Снейпа своим присутствием.
Подушка в нежно-голубой наволочке была мягкой, как облачко, и Гермиона зарылась в нее лицом, полностью расслабившись. Мысли милосердно оставили ее, а блаженная чернота под закрытыми веками манила сладким обещанием покоя. Сознание поплыло, убаюканное уютным потрескиванием камина, и сон надвигался неумолимо и мощно, как Хогвартс-экспресс, но вместо умиротворения и спокойствия на полной скорости в сознание ворвались воспоминания о мерзких руках Зака на груди и о планах Джонни насчет нее.
Гермиона дернулась и подняла голову. В глаза будто насыпали песка, и мутным взглядом она различила темную фигуру в кресле у кровати. Сердце как безумное забило в набат, и она встрепенулась и села. Бездна черных глаз опалила ее, и Гермиона поняла, что, похоже, все-таки заснула на какое-то время, раз не услышала, как в комнату вошел Снейп. Он молча наблюдал за ней, не говоря ни слова, и под его взглядом ей стало неуютно. Она хотела было заверить его, что скоро уйдет, но перед глазами вдруг четко всплыла картинка его драки с бандитами, и в голове наконец оформилась мысль, которой раньше мешал транквилизатор: Снейп явно использовал магию, чтобы усилить свои удары, но при этом избежать излишних спецэффектов, и в результате все выглядело как обычная драка. Выходит, он одновременно и нарушил Статут о секретности, но и не выдал маглам существование волшебства, ловко избежав разбирательств с Министерством. Однако другие неприятности наверняка его все же настигнут.
 
– Сэр, – выпалила она, встрепенувшись. – У вас теперь будут проблемы с этим Максом, ведь так? Я могу… что-то сделать?
Снейп не шевельнулся. Казалось, вместо него в кресле сидела его безжизненная копия. Молчание наполнило комнату холодом, который не мог разогнать даже весело гудящий огонь в камине. Наконец губы Снейпа дрогнули, и прозвучал его бархатный голос:
– Можете, мисс Грейнджер. Оставьте мои проблемы мне. Я разберусь с ними сам.
Почему-то его слова больно ранили, и Гермиона судорожно втянула воздух, чувствуя, как противно защипало в носу и резануло глаза. Хотя чего она ждала? Это же Снейп.
– Как вы меня нашли? – спросила она, чтобы отвлечься и чем-то занять мысли. Голос дрогнул, но она решила, что сегодня вечером может позволить себе эту маленькую слабость перед другим человеком. – Ведь, судя по тому, что нам пришлось трансгрессировать, они, похоже, утащили меня далеко.
Снейп перевел на нее тяжелый взгляд, и ей показалось, что за его извечной маской равнодушия скрывается раздражение.
– Мне подсказала дверь.
– Ч-что… – начала было Гермиона, но оборвала сама себя, вспомнив те странные чувства и ощущения, которые у нее всегда вызывала старая входная дверь в «Агонию». То, как ее резная ручка ложилась в руку, будто сама подставляясь под прикосновение, тихий приветливый скрип, словно она была рада еще одному посетителю… и тревожный звук, похожий на предупреждение, который она издала, когда в бар вошли бандиты. Не могла же дверь испытывать эмоции? Как не могла и рассказать о том, что прошедшую мимо нее полминуты назад девушку похитили.
– Что это за заклинание? – прошептала она, поднимая на Снейпа полный любопытства, но, вместе с тем, и тревоги взгляд. – Чем вы зачаровали дверь?
– Заклинание «Привратник», мисс Грейнджер, – ответил он, и в его голосе на секунду мелькнуло одобрение. Гермиона поймала себя на мысли, что невольно ждет от него баллов Гриффиндору, но, как и прежде, не дождалась.
– Я никогда не слышала о таком, – призналась она. Внезапный интерес ненадолго оттеснил на второй план начавший подниматься в душе ужас от осознания случившегося. Вернее, чуть было не случившегося.
– Я не удивлен, – Снейп слегка подался вперед, насмешливо глядя на нее. – Это не совсем… светлая магия. Заклинание очень древнее, а все древние ритуалы проводились…
– На крови, – ошеломленно закончила за него Гермиона. Снейп кивнул, и насмешка исчезла с его лица, которое вновь стало равнодушным.
– Я использовал собственную кровь, так что, пожалуйста, утихомирь свое раздражающе обостренное чувство справедливости, – он скривился, словно вспомнил что-то не слишком приятное. – Здесь не о чем сообщать в Министерство.
– Я и не собиралась, сэр, – смущенно пробормотала Гермиона и с жадным любопытством спросила: – Значит вы превратили простую дверь в магического «привратника»?
– Ты весьма точно описала действие заклинания, – кивнул Снейп. – Своей кровью я связал себя с ней, и теперь она предупреждает, когда мимо проходит кто-то с недобрыми намерениями. Также она наблюдает за местностью вокруг бара и сможет заметить слежку. Или то, как мою нижнюю похищают прямо возле моего дома.