Графство Дюбуа
– Посветите фонариком, пожалуйста, – попросил Адамиди, следователь тут же подчинился.
Каин взялся пинцетом за кусок кожи у правого уха, в той области, где должна была располагаться сонная артерия, и поднес к нему лупу. Что-то несколько секунд рассматривал, а потом через плечо посмотрел на Романа.
– Взгляните сюда, – предложил он. Рома нехотя приблизился, глядя в увеличительное стекло.
– Что это еще такое? – спросил Скоблев, выпрямляясь.
– Вам Леонид сообщил о моей находке на прошлом трупе?
– Вы про следы клыков? – с пренебрежением уточнил Рома, ухмыльнувшись. Но улыбка быстро сползла с губ. – Только не говорите, что и здесь укусы!
– Ну, пока не могу утверждать. Но, похоже, да.
– У нас что, в городе завелся фанат графа Дракулы?
– Фанат или нет, но у парнишки выкачали кровь. Возможно, это и послужило причиной смерти, как и у первой жертвы.
Рома глухо застонал.
– Бред какой-то!
***
Домой Скоблев приехал только на следующий день, после обеда. Дежурство немного задержалось, он передавал кое-какие дела Лене на те несколько дней, пока его не будет в городе. Ночное убийство тоже передал Морозову, связав это дело в одно с первым обескровленным трупом.
Перейдя через порог своей квартиры, он намеревался принять душ, поесть и лечь спать. Перед дальней поездкой хотелось выспаться, чтобы завтра выехать пораньше.
Только вот мечты остались мечтами. Входящий вызов прервал крепкий сон, и Рома потянулся к мобильному телефону. На дисплее высветился неизвестный номер.
– Слушаю, – проговорил Скоблев еще сонно.
– Роман Русланович? – в трубке раздался голос пожилого мужчины.
– Да, я. А вы кто?
– Это Николай Петрович, дедушка Оли Гусевой. Помните, вы у нас в городе в том году вели расследование?
– Да, конечно, помню, – Рома сел на кровати и глянул в уже потемневшее окно. – Что-то случилось?
– Вы простите старика за беспокойство, но я очень переживаю об Оленьке. Она мне рассказала несколько дней назад, что созванивалась с вами, и вы знаете, где внучка работает.
– Да.
– Так вот, Оля со вчерашнего дня не берет трубку. Сначала гудки хотя бы шли, а теперь телефон отключен. Неспокойно у меня на душе. Может, вы знаете, что и как у нее?
– Я общался с Олей вчера, у нее все хорошо. Николай Петрович, вы не переживайте. Я хотел завтра, но видимо, уже сегодня придется ехать в город, где сейчас Оля, там возникли дела по работе. И обязательно заеду к Ольге и скажу, чтобы вам перезвонила. Или до этого времени она и сама объявится.
– Спасибо, Роман Русланович, – старик облегченно выдохнул. – Вы уж не серчайте, что побеспокоил вас. Волнуюсь за Оленьку.
– Ничего страшного. Я сохраню ваш номер телефона, будем на связи.
Глава 22
Мужские голоса резанули слух, и Оля с большим трудом распахнула веки. Голова ужасно болела. Девушка попробовала пошевелить рукой, но та не слушалась, как и ноги: тело ощущалось словно чужим.
Ужас накатил дикой волной, голова закружилась, но она не провалилась снова в темноту, а только прикрыла глаза.
– Да что с тобой, Захар?! – раздался хорошо знакомый мужской голос. Он принадлежал агенту, который предложил ей работу. Причем Игорь был явно чем-то недоволен.
– Все нормально. Где Артем? Нам уже скоро начинать.
– Помогает Нине готовить графиню к ритуалу. Августа, конечно, очень изменилась. Я с ней общался совсем недавно, когда привозил сиделку, и старушка цвела и радовалась жизни. А сейчас похожа на настоящий труп, да и вонь стоит ужасная. Никакие травяные мази Нины не спасают ситуацию.
– А чего ты хочешь? Без ритуала поддержания жизни тело быстро теряет приличный вид.
– А что с этой? – с пренебрежением спросил Игорь.
– «Эту» зовут Ольга. Должен бы помнить, ведь именно ты ее нашел.
– Что? Я слышу в твоем голосе жалость? – усмехнулся агент.
– Неужели тебе самому не жаль девочку?
– Нет. А почему я кого-то должен жалеть? Меня никто не жалел, вот и мне не с руки. Мы все делаем только для личной выгоды, тебе ли не знать. А это – очередная никому ненужная сирота. Да у нее даже друзей нет!
– У нее есть дедушка.
– Да ладно, старику осталось жить два понедельника! Считай, она одинока так же, как и те, кто был до нее. И кто будет после, – отмахнулся Игорь.
– Как же я устал!
В комнате что-то громко упало и разбилось. Оля вздрогнула. Она понимала, что лежит на полу, судя по виду стен и запаху, – в лаборатории Захара. Вспомнила их недавний разговор в ее комнате перед тем, как он ей вколол какую-то дрянь. Что это? Исповедь для той, которая скоро умрет?
А ей не хотелось умирать. Очень не хотелось. Как и любому нормальному человеку, Оле хотелось жить. Знала бы, на что соглашается за такие огромные деньги, никогда не поехала бы в этот чертов особняк семьи Дюбуа, будь она неладна! Правду говорят – бесплатный сыр только в мышеловке. Зато теперь точно известно, что произошло с пропавшими девушками. Их просто-напросто принесли в жертву для того чтобы какая-то графиня жила еще век или больше, как и ее помощники.
Захотелось заорать во все горло, но Оля могла лишь лежать и слушать болтовню двух мужчин, планирующих вскорости вынести ей приговор и привести его в исполнение.
– Только не говори, что влюбился в нее! – зло выплюнул Игорь.
Захар усмехнулся.
– Она хорошая девушка и недостойна такой смерти.
– Друг, очнись! О чем ты? Неужели жизнь какой-то девчонки ценнее собственной?
В лаборатории повисла тишина, которую прервал Захар, тихо проговорив:
– Ее все равно никто не отпустит.
– Конечно не отпустит, даже если бы имелась возможность! Во-первых, для ритуала нужен пятый посвященный, а во-вторых, мы уже это проходили. Ну же, дружище, соберись и наконец-то смирись с мыслью, что мы навсегда одиноки. Мы выбрали путь и не имеем права с кем-то сближаться. Да, Оля хорошенькая, но сколько их на белом свете? Завтра ты снова уедешь из особняка и найдешь хоть десяток таких девочек. Надеюсь, еще помнишь ту блондинку, которой ты в прошлый раз хотел помочь сбежать? Ну? Помнишь?
– Помню, – глухо ответил Захар.
– Это хорошо. Значит, и помнишь, что ее поймал Артем и сделал то же, что делает с другими, только у тебя на глазах. Она кричала и просила о помощи, но ты ей не помог. И не поможешь, как бы ни любил. А теперь, прошу, соберись, приведи девчонку в чувства и приходи в ритуальный зал. Хорошо?
– Да.
– Вот и отлично. Не глупи, дружище. Мы никуда не денемся от судьбы.
Захар не ответил. Он просто молча стоял, сжимал кулаки, стискивал зубы и смотрел, как друг выходит из лаборатории. Ему безумно было жаль Олю и жаль себя, что оказался настолько глуп и наивен. Но теперь у него нет выхода. Придется подчиняться и выполнять приказы графини.
Ей подчиняются все, кто служит. А если перестанут… Она не убьет, нет. Будет наказывать до тех пор, пока не захочется умолять о смерти. Но и потом лучше не станет. Ослушавшийся продолжит жить и проклинать каждый день жизни, пока Августе не надоест и она не отдаст на съедение своему дому. Зря маленький Захар не верил в сказки отца про дом-монстр, питающийся душами.
Оля слышала, как к ней медленно идут, чувствовала каждый шаг. А потом Захар остановился, присел рядом и нежно, еле касаясь, дотронулся до ее щеки и погладил.
Ужасно не хотелось открывать глаза. Может, притвориться мертвой, пусть грудная клетка и шевелится от дыхания? Оля очень боялась боли, которая обязательно будет.
– Я знаю, что ты очнулась, – тихо проговорил Захар, и Оле пришлось открыть глаза, наполненные слезами горечи, обиды и страха. Одна слезинка скатилась по щеке, и мужчина ее поймал и стер.
– Отпусти, пожалуйста, – одними губами прошептала девушка.
– Не могу, милая. Сам не хочу всего этого, но отпустить не в силах. Если они тебя поймают, а они поймают…