Графство Дюбуа

– Не особо благополучный дом, – согласился Скоблев, приметив шприц с кровью, валяющийся возле лестницы.
– Думаете, он действительно не мог себе позволить нормальное жилье?
– Без понятия. В этом деле вообще много загадок. Самое интересное, что Смирнов появился практически из ниоткуда. О нем ничего неизвестно. Словно чистый лист. До того как открыть фирму Игорь работал обычным продавцом в магазине инструментов. Был женат, есть семилетний ребенок. Я связался с его женой, она сказала, что шесть лет не общалась с мужем и где он, не знает. Сначала платил алименты, а несколько лет назад предложил вместо них купить квартиру, они-то в тот момент в съемной жили. Откуда у обычного продавца появились деньги на двушку в районе второго кольца столицы, неизвестно. Просто купил квартиру на имя жены, и все, исчез. А через год открылась его фирма по набору персонала, и первой клиенткой стала графиня Дюбуа.
– Может, именно она поспособствовала деньгами? Чтобы Смирнов снабжал сиделками?
– Возможно. И знаешь, что странно? Контракты он заключал на свое имя, а не на графиню. Там только вписывалось, что сиделка будет ухаживать за такой-то дамой, ее инициалы и все. Ни места проживая, ни паспортных данных, словно этой липовой графини и не существует.
– Но Оля ее видела, – нахмурился Леня.
– Да, видела. И живет с ней в одном доме, считая божьим одуванчиком, – Рома остановился возле двери, обшитой грязно-коричневым материалом, имитирующим кожу, в некоторых местах прожженном сигаретами. – Пришли.
Скоблев потянулся к дверному звонку и нажал на него. По квартире пронеслась птичья трель, но, кроме нее, больше ничего. Нажал снова, и опять в ответ тишина.
– Кажется, никого, – чуть слышно проговорил Леня.
– Но машина-то на месте.
– Ну, машину он, скорее всего, оставил, чтобы по ней не вычислили, куда поехал. Я бы именно так и сделал, – отозвался Морозов, поднимаясь на лестничный пролет выше.
Рома приложил ухо к двери и прислушался. В квартире стояла идеальная тишина. После огляделся, проверяя, что, кроме коллеги, никого нет, и достал из кармана связку отмычек в виде брелка.
– Роман Русланович, чем вы занимаетесь? – уточнил Леня, подходя ближе.
– Хочу пробраться в квартиру, – невозмутимо ответил Скоблев, присел на корточки и вставил одну из отмычек в замочную скважину.
– А ничего, что это незаконно?
– Леня, возможно, из-за данного гражданина пропадают девушки. И Оля тоже в опасности. Какой закон?
Морозов не ответил. Только повернулся спиной к Скоблеву, загораживая того на всякий случай, если кто-то пойдет мимо.
Меньше чем через минуту замок щелкнул, и дверь открылась, впуская незваных гостей внутрь квартиры.
Войдя, мужчины замерли у порога, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь громким тиканьем часов.
– Кажется, и правда никого нет, – прошептал Леня.
– Да, – немного помедлив, ответил Скоблев, наконец-то проходя в длинный коридор.
Несмотря на то что дом снаружи был не особо хорош, квартира Смирнова оказалась очень даже. Ремонт, конечно, не сильно дорогой, но все чистенько. Обои, похоже, только недавно поклеили, а вот до пола с потолком пока не добрались. Как и до мебели: какая-то блистала новизной, а другая уже просилась на помойку.
Квартира Игоря Смирнова состояла из двух комнат: спальни и просторной гостиной, в которой стоял длинный диван медового цвета, а напротив на стене висел плазменный телевизор.
– Вроде ничего странного нет. Обычная квартира без всяких скелетов в шкафу, – сделал вывод Морозов, рассматривая рамки с фотографиями, висевшие на стене.
– Да, ты прав, – расстроенно ответил Рома, глазами еще раз проходясь по просторной комнате, выискивая хоть что-то. Он проверил все шкафы, даже под диван заглянул и на балкон, но подозрительного не нашел. – Только меня смущает одно, – задумчиво проговорил, подходя к Морозову.
– Что именно? – Леня обернулся.
– Почему он так резко подорвался и уехал из города? А особенно интересно куда и на чем.
– Да мало ли на чем! На поезде, к примеру, ну или на автобусе. Или вообще ему все надоело, и решил в жаркие страны свалить, – пожал плечами молодой коллега, глядя на Рому, остановившегося возле рамок с немногочисленными фотографиями.
 
На первой Игорь в возрасте мелкого малька держал одной рукой за руку красивую улыбающуюся женщину, а другой – высокого худощавого мужчину, видимо, родителей. На второй фотографии он, уже школьник, послушно сидел, сложив руки на парте, и внимательно смотрел в объектив камеры. На третьей Смирнов был в компании двух молодых людей, один из которых Роме показался очень знакомым. Парни лет семнадцати стояли, обнимая друг друга за плечи. Посередине находился Игорь, справа от него располагался высокий молодой человек с копной непослушных черных волос и уродливым шрамом на щеке, портящем красивое лицо. А парень слева, единственный, кто не улыбался, поражал проницательным, умным и для его возраста чересчур холодным и немного пугающим взглядом.
На четвертой фотографии Смирнов в армейской форме стоял рядом с тем самым неулыбчивым юношей с третьей фотографии. Здесь он тоже не улыбался. Возле ног парня сидел красивый пес, немецкая овчарка.
Рома присмотрелся, пытаясь вспомнить, где видел это худое лицо. А потом его озарило:
– Я знаю, кто это!
– Что? – переспросил Леня, не сразу сообразив, о чем говорит коллега.
– Это Захар Юрьевич Богатырев, внук графини Дюбуа. Точнее, ребенок ее приемного сына. Только тут совсем молодой.
– То есть они раньше были знакомы, – констатировал Леня.
– Похоже на то. Смотри сюда, – Рома показал на фотографию с тремя юношами. – Это тоже он.
– А третий кто?
– Без понятия, – пожал плечами Рома и достал телефон, делая несколько снимков.
– Хотите прогнать по базе распознавания лиц? – уточнил Морозов.
– Да. Может, что и выясним. Ладно, идем. Здесь ловить больше нечего.
  
Глава 18
 
Целый день Оля провела у постели графини. Буквально вчера Августа чувствовала себя прекрасно, а сегодня не вставала с кровати.
Причем градусник высокой температуры не показал, а вот жар присутствовал. Тело казалось таким горячим, словно женщина горела изнутри диким огнем. И как это объяснить, Оля не знала.
Сперва думала, градусник неисправен. Но еще один, найденный в аптечке, а также ее личный, который она достала из своего чемодана, показывали одно и то же.
А под вечер и Оля стала себя неважно чувствовать. Голова кружилась, в теле появилась слабость, и ей иногда казалось, будто пол из-под ног уплывает. Правда, через какое-то время все прошло. Возможно, на самочувствие повлияла бессонная ночь? Не считать же сон длительностью меньше часа полноценным.
– Ну как ты, Оль? – спросил Захар, когда девушка, пожелав спокойной ночи графине, спустилась на кухню попить воды. Пить хотелось нестерпимо. Горло ужасно пересохло, казалось, его ножами режут.
– Не знаю. Похоже, и я заболеваю. А может, просто устала, – пожала плечами она, тяжело опускаясь на выдвинутый стул.
– Вот, выпей. Я тебе чай сделал, – Захар протянул большую кружку с горячим напитком, от которого тонкой струйкой поднимался пар и исходил запах мяты. На поверхности плавал кусочек лимона.
– Спасибо, – благодарно улыбнулась Оля, принимая кружку и с удовольствием отпивая. Немного обожгла нижнюю губу, но даже не обратила внимания, слишком была уставшей.
Сейчас ей хотелось принять горячий душ и уснуть. В идеале – чтобы никто не трогал несколько дней. Конечно, работу не отменишь, но завтра у нее выходной, и Оля планировала воспользоваться этим моментом и подольше поспать, позволить организму отдохнуть. Хорошо бы это все-таки не грипп.
– Как графиня? – поинтересовался мужчина.
– Вроде более-менее. Уснула. Никак не пойму, что с ней. Никогда с подобным не сталкивалась. От врача она отказалась, мол, у нее иногда бывает и завтра станет гораздо легче, – девушка нахмурилась. – Знаешь, я сижу с ней целый день, и такое чувство, будто графиня стареет прямо на глазах, настолько плохо выглядит из-за этого странного состояния. А ты не знаешь, раньше и правда такое случалось? – она посмотрела на Захара, сидящего рядом.