Ничего не исправить (СИ)

— Потому что мы муж и жена.
Ну да, ну да. Муж и жена. Это же всем видно с первого взгляда. Кому не видно, может помалкивать о своей ущербности.
Похоже, их разговор услышали, так как дверь одной из комнат отворилась.
— Бабуля!
— Лека, девочка моя, ты пришла, — леди Элсинора на удивление проворно для своего возраста подошла к внучке и крепко обняла её. — Лека, глупая моя девочка, ты всё же сделала это.
— Бабуля. Бабуля, — слёзы, совсем не учитывая желание хозяйки, брызнули из
глаз.
— Ну что ты, моя маленькая, что ты, — а ведь голос леди Элсиноры тоже дрожал.
— Давай присядем здесь. Поговорим, — и она указала на небольшой диванчик. — Или вы хотите отдохнуть с дороги?
Какой может быть отдых! Им нужно столько узнать и рассказать самим. Алекса, не отрываясь от бабушки, направилась к указанному месту.
— Молодой человек, а вы что замерли, как неродной? — леди Элсинора строго глянула на замершего подле дверей Леграна. — Присаживайтесь на вот это кресло, думаю, вам тоже будет небезынтересно поучаствовать в нашем разговоре.
«Молодой человек», лет которому было явно больше, чем бабуле, с готовностью принял предложение.
На время радость встречи затмила все прежние проблемы. Об одной из них требовательно напомнил голодный желудок. Бедняга стал уже забывать, когда его прилично кормили.
— Ох, что же я такая негостеприимная, — правильно поняла его намёк леди Элсинора. — Рей, — негромко распорядилась она, приложив ладонь к стоявшему рядом столу, — принеси нам обед на троих. Ну вот, сначала пообедаем, а потом и поговорим. Да-да, понимаю твоё нетерпение и спешу сообщить, что с Илингой всё в порядке.
— Где же тогда она? Спит?
— Нет, — здесь бабуля немного замялась. — Девочка на занятиях.
— На занятиях?! Но ей же нет ещё и полу года! Какие могут быть занятия в таком возрасте? — говоря так, Алекса смотрела не на бабушку, а на Леграна.
Тот молча прикрыл глаза, подтверждая, что да, такое возможно. Вспомнилась их вторая встреча, когда Легран узнал о существовании Илинги. Тогда он точно определил, что родители малышки мертвы, а саму назвал ущербной, потому что она не получила того, что полагалось при рождении. Много неприятных и страшных слов наговорил тогда даон. Как же не хотелось в них верить. Похоже, поверить придётся. Вот и похитители, какие бы намерения у них не были, взялись исправлять этот недостаток, со временем грозящий перейти в беду.
Разговор прервал тот самый Рейсин Палиджи, который их встречал и предложил обращаться по всем вопросам. Вместе с ним в комнату вплыла огромная сервировочная тележка, плотно заставленная блюдами, прикрытыми стазисными крышками. Молча подкатив тележку к столу, инжел удалился.
Если бабушка молчала, сообразуясь с правилами этикета, Легран вообще пока не сказал ни слова, то Алекса просто онемела. Высший, и прислуживает? Бабуля назвала его просто Рей? Как вообще такое может быть?! Судя по усмешке, мелькнувшей на губах даона, такого быть не может в принципе. Однако же…
— Бабуля? — похоже, именно леди Элсинора может прояснить этот вопрос.
— И не таких воспитывали! — идеально очерченная бровь гордо взметнулась вверх. — Ибо нечего тут мне! Ну что замерли? Живо мыть руки и обедать! Да не задерживайтесь! Я пока разберусь, что здесь у нас есть поесть, — и она принялась переставлять блюда и приборы с тележки на стол.
Алекса и Легран послушно прошли в выделенные им покои, чтобы привести себя в порядок перед обедом.
— Кажется, я понимаю, почему её тут все слушаются, — тихо шепнул Легран, как только за ними закрылась дверь. — Да твоя бабушка может армией командовать.
— Этого у неё не отнять, — с гордостью согласилась Алекса.
Быстро приведя себя в порядок и даже толком не нацеловавшись, они вернулись к поджидавшей их леди Элсиноре.
Спешить за столом неприлично, но ведь здесь все свои, правда? А потому даже строгая бабуля не стала осуждать внучку, когда та быстро покончила со своей порцией.
Рассказ самой леди Элсиноры был короток. Тогда, в парке, какой-то мужчина проходил мимо коляски с Илингой, склонился над девочкой. Ну и… получил массивной тростью по голове, ибо нечего. Бабушка ещё успела взять малышку на руки, после чего всё пропало: и коляска, и сам мужчина, и вообще весь парк. Зрение вернулось только в этой самой гостиной. Сама леди, крепко прижимающая к себе правнучку, сидела прямо на ковре, а рядом стояли три — назовём их человека — и с осторожностью смотрели на вынужденных гостей. Из груди Илинги рвался утробный угрожающий рык, отчего детское тельце мелко вибрировало.
 
— Госпожа, объясните маленькой даоне, что ни ей, ни вам здесь ничего не угрожает, — с заметной долей волнения и страха сообщил один из мужчин.
Ха! Даже малышка не поверила, что уж говорить о старой прожжённой интриганке. Успокоилась леди Элсинора только после того, как получила клятву Светом и Тьмой. И им действительно не делали здесь ничего плохого. Предоставили кров и одежду, кормили, учили Илингу, даже самой леди предоставили доступ к кое-какой литературе и небольшой артефактной мастерской. Охотно делились профессиональными советами, правда ни в тех советах, ни в книгах не было ничего о создании порталов. То есть, в пределах этой огромной базы-тюрьмы, расположенной высоко в горах, можно было всё. Ну, почти всё, нельзя было только сбежать.
Порталы недоступны, а отправиться своим ходом с Ильдеси решился бы только полный безумец, но никак не благообразная пожилая леди, да ещё с малым ребёнком на руках.
— Вот так и живём, — закончила своё повествование леди Элсинора.
— Так это тебя так боялся господин Палиджи? — с улыбкой поинтересовалась Алекса.
— Ну, — бабуля опустила глаза, не очень старательно изображая смущение. — Они нас украли, насильно удерживают. Как ещё старая немощная женщина может объяснить нахалам, что они ошиблись в выборе жертв.
Это точно. Похоже, конкретно господин Палиджи в полной мере осознал, кто же здесь настоящая жертва, но поздно, бабуля уже вошла во вкус.
— Но что мы всё обо мне да обо мне. Расскажите-ка лучше о вас. Молодой человек, — она строго глянула на Леграна, — объясните мне сначала ваши намерения в отношении моей внучки!
Вот же бабушка! Ничего-то от неё не утаить. Быстро расставила приоритеты и сейчас будет пытать. Легран правильно понял, что от допроса никуда не деться и, отставив в сторону стакан с напитком, невозмутимо заявил:
— По законам даонов леди Алексинта моя жена.
Какой предусмотрительный, подождал, пока Алекса расправится с компотом, а то бы ведь и подавиться могла. Да, он уже это говорил, но чтобы вот прямо и по законам, а не только фактически.
Вряд ли бабуле отказал дар речи, скорее она продумывала наиболее едкий ответ. Пожалуй, пора вмешаться в разговор.
— Бабушка! Я люблю Леграна больше всего на свете! Без него мне не жить. Я согласна быть рядом с ним на любых условиях. Он — моя жизнь.
Пока Алекса выдавала эту содержательную и сумбурную речь, леди Элсинора увлечённо возилась с каким-то артефактом.
— Не обманываешь, — деловито сообщила она. — И приворота-принуждения на тебе тоже нет. А то знаю я этих красавчиков! — и она строго погрозила пальцем тому самому красавчику.
Не обращая внимания на продолжающееся ворчание достойной леди, Легран мановением руки отправил уже ненужный столик в угол, опустился перед Алексой на колени и коснулся губами её пальчиков.
— Ты впервые призналась мне в своих чувствах.
— Как будто ты не знал.
— Знал, но услышать из твоих уст всё равно приятно.
Какие у него красивые глаза. И губы. И нос. И сам он весь такой, что хочется закрыться с ним от всего мира и никуда не отпускать. Наслаждаться в одиночестве.
— Кхм-кхм. Молодые люди, я вам не мешаю?
Как неудобно получилось. Они совсем забыли о бабуле.
— Что вы, леди Элсинора, совсем не мешаете! — и почему ни одна из женщин не поверила Леграну? Наверное, ещё какой-то артефакт сработал.