Ничего не исправить (СИ)
Что, что? Что говорить бабушке?!
Когда Алекса вошла в гостиную, бабушка и Илинга, обосновавшись на так и оставшемся на полу пледе, увлечённо рассматривали какую-то штуку. Артефакт? Даже в груди похолодело, неужели не убрала что-то из тех, которые из сейфа?
— Что это у вас?
— А, это? — леди Элсинора забрала у малышки артефакт и, во избежание справедливого возмущения с её стороны, вручила в обмен яркую погремушку. — Проверяю нашу девочку. Хорошо скрыли сущность, если бы не знала, что искать, и не заметила бы, что человек она только наполовину.
— Бабушка!
— Да что ж такое! Бабушка, бабушка. Бабушка-бабушка! Да, я бабушка, а теперь и прабабушка. Садись и рассказывай, сколько можно тянуть, я так и состариться могу!
— Ба… — под строгим взглядом Алекса сникла. И тут в голову пришла простая, но гениальная идея. И как раньше-то не догадалась. — А что тебе уже известно?
Леди Элсинора удовлетворённо кивнула, словно наконец-то услышала то, что хотела услышать.
— Вот теперь узнаю свою внучку. А то можно было подумать, что тебя подменили, — при этих словах обе женщины дружно усмехнулись: ни ту, ни другую никаким артефактом иллюзий было не обмануть. — Что я знаю? Знаю, что втянули тебя в опасное дело. Как почувствовала! Неспокойно так было на душе, вот я и решила навестить твоих родителей. Полдня мне пытались рассказывать какую-то чушь. Мне! Ты представляешь? И ведь знали прекрасно, что бесполезно, а всё равно… Может, надеялись, что дело идёт к маразму и я вот так просто отстану? — задала риторический вопрос бабуля. — И это при том, что прекрасно знают, кем я работала.
— А кем ты работала? — не удержалась от вопроса Алекса. Насколько она знала, бабушка всегда жила в своём загородном доме вдали от суетной столицы и увлечённо выращивала лилии.
— Кем я только не работала, — не стала выдавать секретов пожилая леди. — Большинство из тех дел так и хранятся под грифом «Совершенно секретно». Вместе с твоим дедушкой, кстати, работали. Он и погиб на одном из заданий, — как всегда при упоминании дедушки на её лицо набежала лёгкая тень печали.? Тогда я и поняла, что хватит с меня риска. Мне было ради кого жить. Тогда же пообещала себе, что больше никакой оперативной работы, только консультации. И вот, не сдержала слово на старости лет. Ох, Лека, Лека, — она ласково обняла внучку и прижала её голову к своей груди, — во что ты нас впутала.
Оперативная работа? Нас впутала?! Алекса подняла голову и посмотрела бабушке в глаза.
— Ба, то есть, получается, ты и есть обещанный помощник?
— Ну да, — согласно кивнула старушка. — Кому я ещё могу доверить мою
кровиночку.
— Бабушка! — как хорошо прижаться к надёжной груди, совсем как в детстве, спрятать лицо, и все-все проблемы тут же исчезнут.
— Ну всё, всё, чай, не маленькая, — проворчала достойная леди. Сама, однако, отпускать внучку не спешила. — Делом пора заняться. Я уже проверила, дом хорошо защищён, так что это пропустим. Девочку тоже посмотрела, на первый взгляд — наша, кровная. Но это на людской взгляд наша, от высших её происхождение не скрыть, тут нам с ними не тягаться. Знаю, что муж твой фиктивный помер не своей смертью, но подробностей всех не знаю. Ну и основное задание знаю. Ах да, ещё после моего разговора, — бабушка так значительно выделила это слово, что стало понятно: разговор был очень жёстким, — кое с кем в Управлении, там прониклись и выведут нас на человечка — или не человечка — который это дело расследует параллельно. Наше же с тобой задание — разыгрывать из себя убитую горем взбалмошную и не очень разбирающуюся в артефактном деле вдову, которая не знает, чего хочет, и её глупую старую бабушку, которая притащилась, чтобы помочь с ребёнком. Вот, собственно, и всё. Теперь ты рассказывай, что тут у тебя да как.
И Алекса принялась рассказывать. Про то, как к ней в Тирвиль приехала Кейси. Как она умерла. И про то, что дала обещание подруге не бросать её ребёнка. Как на этом её и зацепили в Управлении. Ещё бы, такой нужный дар, к тому же, малышка наполовину даон, то есть ещё одна зацепка в этом деле. По-быстрому сотворили легенду, что ребёнок Алексы, и забеременела она якобы по дороге на практику от Петера Крофа и, родив и не получив понимания от родителей, была вынуждена уехать к нему. Люди поверят. Заинтересуются же и не поверят те, кто сами интересуют Управление. Не стала скрывать и письмо Г рига, в котором тот сообщил, что расторгает помолвку.
Рассказывать про мужа было тяжело, даже сложнее, чем про бывшего жениха, но Алекса постаралась поведать всё, что знала сама. И про защитный артефакт, что покойный передал им с Илингой, отчего сам остался без должной защиты, тоже рассказала. И всё, что знала про смерть Петера Крофа.
Леди Элсинора тут же взялась проверять запястья внучки и правнучки. Посетовала, что ничего не может рассмотреть, пожурила за неосторожность и тут же сообщила, что вживлённый артефакт наивысшей степени защиты — это не просто хорошо, это прекрасно.
Проговорили они ещё долго, пока бабушка не вытянула всё, что было известно внучке. И только про тот единственный танец на балу с отцом Илинги Алекса рассказывать не стала. Зачем? И здесь уже ничего не изменить. Хотя, как будто бы, если бы он был жив, что-то было по-другому. Даон Легран — высший, а Алекса — обычная человечка. Будущего у таких пар не было. Участь Кейси? Хотела бы Алекса такого? На это у неё честного ответа до сих пор не было…
ГЛАВА 5
Утром «Лавочка артефактов господина Крофа» возобновила свою работу. Потянулись первые покупатели. Были ли среди них необычные? Если и были, то Алексе они об этом ничего не говорили.
— Милочка, как же вы будете справляться с таким специфическим предприятием?
— интересовался почти каждый второй. — Не женское это дело! Надо продать или нанять знающего управляющего, — тут же следовал совет знающего человека.
Несколько таких «знающих» даже предложили помощь в поиске покупателя или того, кто знал толк в управлении такими сложными предприятиями. Им, как и прочим, Алекса с показными апломбом и самоуверенностью отвечала, что и сама в силах разобраться с магазином. Артефакты? А что в них особо разбираться-то? Все ими пользуемся. Тут и разбираться-то нечего. Говорить, что она является членом семьи сильнейших в стране артефакторов, естественно не собиралась. А ещё старалась узнать и запомнить имена тех, кто слишком уж навязчиво советовал продать лавочку и предлагал помощь в её продаже.
К вечеру появился Кольдер. В жёлто-зелёном клетчатом пиджаке с белой хризантемой в петлице, ярко-синей рубашке, жемчужных узких брюках и начищенных до блеска узконосых туфлях. В столице такая мода уже лет пятнадцать как благополучно скончалась, но здесь, похоже, был её самый разгул.
— Госпожа Алексинта! — самым проникновенным голосом начал он. — Позвольте выразить своё сочувствие по поводу преждевременной кончины вашего супруга. Это же надо такому случиться! Остаться вдовой в таком юном возрасте. Я, как самый близкий друг усопшего, как мужчина, буду всегда рад помочь вам разобраться с возникшими проблемами, — и так игриво повёл бровями, что сразу стало понятно, какого рода помощь предлагается. Именно, что как мужчины. Уловив тень неудовольствия на лице собеседницы, немного снизил натиск. — Может, у вас будут какие просьбы или возникли вопросы, я с удовольствием помогу и отвечу! — широкая искренняя улыбка озарила его, к слову сказать, очень даже симпатичное лицо.
Есть всё-таки какое-то особое обаяние у таких вот кобелей, вышедших на тропу охоты. Гнать бы его взашей, но нельзя, ещё может быть полезен. Что ж, Алекса тоже не новичок в этой извечной игре. Она застенчиво опустила реснички, глубоко вздохнула, словно не решаясь заговорить, молниеносно стрельнула глазками и вновь скромно потупилась. Даже прилавок взялась протирать, чтобы показать, насколько велико её смущение. И провинциальный ловелас поплыл.
— Госпожа Алексинта, только скажите, я на всё для вас готов!