Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

Кассиан нахмурился. Потом вдруг кивнул, резко отступил и, не говоря ни слова, повернулся к ним спиной и быстрым шагом направился по коридору. Михей бросился за ним.
— Что это значит? — поинтересовался Арникус. Он пошёл следом. — Это значит «да»?
— Нет, — не оборачиваясь, бросил Кассиан, увеличивая шаг и выходя из коридора во внутренний двор.
— Нет так нет.
Кассиан, что‐то почувствовав в его голосе, начал поворачиваться, но не успел, его сбили с ног. Они вместе покатились по дорожке, засыпанной мелким камнем. Арникус отскочил, поднимаясь на ноги первым, улыбнулся, откидывая волосы, сделал два шага назад и поманил демона к себе.
Кассиан бросился на противника, но дотянуться до него не успел, его сбила чёрная тень, с силой отбрасывая в сторону. Юноша пролетел приличное расстояние и оказался в коридоре, из которого недавно вышел. Приземлился на ноги, опираясь одной рукой о пол, повернул голову и удивлённо присвистнул.
Высокая фигура, полностью закутанная в плащ, без каких‐либо усилий держала вампира на вытянутой руке. Первой мыслью было, что это Адагелий Оторонталий, но вот незнакомец небрежно откинул край плаща. У Кассиана вытянулось лицо: он увидел нервно подёргивающийся хвост.
Арникус вцепился в руку незнакомца, пытаясь оторвать её от своей шеи, а сам внимательно всматривался в лицо под капюшоном. «Как там его Джим называла сегодня?» Он беспомощно поболтал в воздухе ногами. «Ах да, новым чёрным плащом». Его аккуратно поставили на землю. Вампир возмущённо выдохнул, потирая пострадавшее горло.
— Что за манера такая: чуть что — сразу за горло хватать?
Незнакомец медленно стянул с головы капюшон и пристально посмотрел на Арникуса.
— Что за представление вы здесь устроили? — проговорил он низким рокочущим голосом. Резко обернулся на звук шагов сзади. За его спиной со смиренным видом стояли Михей и Кассиан. — Что за академия такая, где не соблюдаются самые элементарные правила? — Он внимательно осмотрел с ног до головы каждого. — Объясните! — потребовал он, обращаясь ко всем.
Звук рвущейся ткани заставил всех троих обернуться к Арникусу. Вампир, видя, что привлёк к себе всеобщее внимание, смущённо пожал плечами и спрятал за спину окончательно оторванный рукав.
— Ваши имена, — потребовал незнакомец, — и объяснения, почему в ночное время вы находитесь в неположенном месте.
Михей назвал своё имя первым, представил Кассиана и попутно объяснил причину их нахождения в ночное время во внутреннем дворе:
— Обязательное для каждого учащегося старшего выпуска дежурство.
Кассиан, переложив все трудности с объяснениями на Михея, с интересом рассматривал недавнего противника.
Арникус стоял немного в стороне и выглядел более чем нелепо в рубашке с одним рукавом. Он не отводил горящего взора от фигуры в плаще. Когда незнакомец обернулся к нему и потребовал представиться, юноша развёл руками и тихо проговорил:
— Скромный адепт академии Арникус, к вашим услугам, — он сознательно упустил дополнительные имена и тут же назвал нелепую причину: — Заблудился по нечаянности.
Незнакомец подозрительно рассматривал его какое‐то время, потом важно кивнул, разрешая всем разойтись по своим комнатам.
Царкиил Соптис стоял во дворе и провожал взглядом спины удаляющихся студентов. Он видел, что двое как до этого держались вместе, так и сейчас пошли в одном направлении. Зато вампир тенью метнулся в соседний коридор, мгновенно исчезая в полумраке. Царкиил Соптис поправил плащ, накинул капюшон. Усмехнулся. Он ведь проследил весь путь Джим до его комнаты. Видел, как она вошла к нему. Слышал каждое сказанное ими слово и сделал вывод: вампир знает, что она девушка. А потом дверь открылась и вампир вышел с Джим на руках. «Как бы хотелось понять, кто из них кто и что вообще происходит!», подумал Царкиил, развернулся и направился в коридор, ведущий в корпус Б, ему надо было самому убедиться, что с девушкой всё в порядке.
Арникус летел по коридору со всех ног. На бегу оторвал и откинул второй рукав. Ему срочно нужно было кое‐что проверить. Он залетел на свой этаж, подбежал к первому открытому окну и, не останавливаясь ни на мгновение, выскочил в темноту ночи. Мягко приземлился босыми ногами на траву лужайки и бросился к корпусу Б. Не стал заходить в коридор, обежал корпус снаружи и через мгновение стоял возле башни. Подпрыгнул и, ухватившись за стену, быстро пополз по ней. В тот момент, когда он достиг открытого окна, дверь в комнату тихо отворилась. Юноша затаился. Новый преподаватель уверенно прошёл внутрь и бесшумно направился к кровати. Вот он склонился над Джим и долго пристально рассматривал её, потом выпрямился и так же тихо удалился.
 
Арникус перелез через подоконник, растерянным взглядом обвёл комнату.
«Тьма! Что происходит?»
  
Глава 20
 
Всё ещё открываем и познаём
Ранним утром Джим стояла у дверей комнаты Алисии. Она беспокойно оглядывала пустой коридор и всё никак не могла решить, постучать или всё же уйти. Джим помнила, что она «мужчина», и прекрасно понимала, что её присутствие здесь более чем странно. «Ну не идти же с утра пораньше к Виттору или Алиару!» Но хотелось поделиться новостью с кем‐нибудь, а лучше со всеми сразу. Поэтому, когда она утром открыла глаза, первая её мысль была об Алисии. И вообще, утро началось с вопросов: она точно помнила, что вчера заснула в постели Арникуса, а сегодня проснулась в своей. «Надо будет потом спросить у него». Джим тихо постучала в дверь, решив уйти немедля, если сразу не ответят. «Ничего страшного, расскажу тогда позже за завтраком и сразу всем». Джим не успела отвести руку, как дверь распахнулась, и перед ней предстало раскрасневшееся и недовольное лицо Алисии. Она тут же схватила Джим за руку и быстро втащила к себе в комнату.
— Алисия, я… это… — окончательно растерявшись из‐за странного поведения, совершенно несвойственного подруге, Джим хотела было объяснить свой ранний визит, но вдруг осеклась на полуслове. Алисия носилась по комнате и бесцельно перекладывала вещи с места на место, а ещё она плакала. Джим шагнула к ней. Остановилась. — Лис, что происходит?
— Ни за что! Не поеду! — девушка посмотрела на Джим несчастным взглядом. По щекам бежали слёзы. Она, как ребёнок, обеими ладошками зло их смахнула и гордо вздёрнула подбородок. — Как они не понимают? Я не могу уехать. Только не сейчас. — Она выронила платье и тяжело опустилась на стул. Закрыла руками лицо и громко всхлипнула.
— Алисия, — Джим подошла к ней и присела рядом на корточки. Потянула её руки от лица и беспокойно заглянула в глаза. — Почему ты должна куда‐то уезжать? Зачем?
— Родители письмо прислали, — потухшим голосом проговорила она, отводя взгляд в сторону. — Они приказывают срочно вернуться домой. Переживают, пишут, что со мной должны быть старейшины рода, когда я первый раз… — она запнулась и испуганно посмотрела на Джим. — Но я знаю точно: со мной ничего такого не случится. Как они не понимают? Я ведь чувствую, а значит, смогу контролировать это. — Она осторожно вытянула руки из ладошек Джим, наклонилась и обняла её за шею. Очень тихо прошептала ей на ухо: — Я справлюсь. Ты, главное, верь. Если получилось у тебя, значит, получится и у меня! Я ведь видела, как тебе, бедненькому, было трудно, а ты не сдался, не отступил. Горжусь тобой, хотя ни один мой брат в тебя не верил. — Она подняла голову, на её лице уже не было слёз. — Джим Ветерн, я счастлива, что судьба свела нас с тобой!
Джим чуть не кинулась ей на шею, но сдержалась, выпрямилась и каким‐то каркающим голосом проговорила:
— Я тоже очень счастлив, — отвела взгляд в сторону и быстрее заморгала, смахивая непрошеные слёзы. Из того, что девушка рассказала, многое было непонятно, но одно тревожило очень сильно, поэтому Джим всё же спросила: — Алисия, а что с тобой может случиться, из‐за чего так сильно беспокоятся родители?
Испуганный взгляд Алисии забегал по комнате, она порывисто поднялась со стула и начала метаться из угла в угол. Джим удивлённо наблюдала за ней и не решалась повторно задать свой вопрос. Алисия складывала вещи, убирала их в гардероб, снова доставала, снова складывала, при этом возмущённо бурчала, что скоро завтрак, а она до сих пор не одета, да и коса нечёсана, да и вообще, в комнате гости, а тут демоны ногу сломят! И так по кругу, по кругу… Наконец она вытянула из горы белья, наваленного на кровати, школьное платье, буркнула: «Сейчас», и скрылась в небольшой комнатушке.