Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

Закончив чтение, Адавар раздражённо бросил документы на стол, поднял голову и пренебрежительно осмотрел каждого из гостей, как будто для него было оскорблением само их присутствие здесь. Перевёл взгляд на Илиодора, пристально и твёрдо посмотрел ему в глаза:
— У меня всего два вопроса. Первый: что именно вы хотите, чтобы я сделал?
— Вы ознакомились со всеми документами? Вам ясна суть дела? — Получив утвердительный кивок, Илиодор твёрдо проговорил: — Я прошу совершить поиск ребёнка через обряд на крови, разрешение на это вы видели. — В зале заволновались, послышались возмущённые возгласы. Илиодор даже не пошевелился, он не отводил взора от Адавара Де’Альмарона и поэтому отметил, как тот удивлённо приподнял брови. — Всем известно, что кровь несёт в себе не только энергетику, но и саму суть событий, позволяя заглянуть в прошлое, а иногда приоткрыть будущее. Или же найти человека, где бы он ни находился. Ритуал крови можно провести лишь один раз, и желательно, чтобы это сделал ближайший родственник. — Он осмотрелся и серьёзно добавил: — К тому же никто не сможет сделать это лучше, чем «тёмный», и поэтому мы здесь. Другого шанса может не быть, а в этом деле ошибку допустить нельзя.
— Тогда второй вопрос. — Адавар принялся подчёркнуто аккуратно собирать документы, разложенные на столе. Видно было, что спокойствие даётся ему с трудом. — Почему вы решили, что я захочу это делать?
Илиодор дёрнулся, как от пощёчины. Затем взял себя в руки и спокойно проговорил:
— Она ваша внучка по закону… по крови, в конце концов.
Как только он это произнёс, Адавар со всего маху ударил документами о стол и развернулся к Илиодору, срываясь на крик.
— Нет у меня никакой внучки! И никогда не было!
— Вы видели документы. Ваша дочь, Лисинда Сен’Ревилью, состояла в браке с моим братом Исидором Деф'Олдман. Всё законно. Эвелин Деф'Олдман является наследницей своих родителей и вашей законной внучкой.
— У меня нет дочери, — чеканя каждое слово, проговорил Адавар помертвевшим голосом. В зале стало неожиданно холодно.
— Да, вы правы, сейчас уже нет… как и моего брата, но нам вполне по силам найти их ребёнка и обеспечить девочке жизнь, достойную её положения, — спокойно продолжил Илиодор, не придав ни малейшего значения сгущающейся серой дымке за спиной Адавара. — Лисинда Сен'Ревилью ваша дочь от первого брака и…
— Не сметь в этих священных стенах произносить эту ересь! — прорычал Адавар, подаваясь вперёд. — Ты без приглашения заявился в мой дом и ещё смеешь меня оскорблять?! Ни один истинный житель Тёмной Империи, находясь в здравом уме, никогда не поможет «светлому», не укроет от Стражей и тем более не свяжет себя брачным обетом с несущим в себе Свет. Смешение Света и Тьмы размывает все границы, стирает понятие о чистоте крови и обрекает весь род на вечный позор.
— О чём ты? О каком Свете ты говоришь?! — Илиодор подался навстречу Адавару, непроизвольно делая несколько шагов вперёд и также переходя на неофициальный тон. — Мой брат посвятил себя служению Тьме. Он покинул отчий дом и ушёл за Стену, потому что больше не в силах был сопротивляться Зову. Присягнул жизнью вашему императору и поклялся вечно служить на благо Великой Тёмной Империи, став по собственной воле одним из Сынов Ночи! — В зале вдруг стало подозрительно тихо. Пришло время отшатнуться Адавару. Илиодору даже в какой‐то момент показалось, что взгляд его стал затравленным. Перед ним неожиданно возник демон и откинул капюшон, пристально рассматривая гостя, за спиной которого сгруппировались воины, занимая удобные позиции вокруг своего предводителя. Он хотел было что‐то сказать, но в этот момент дверь шумно распахнулась и в помещение вплыла величественной походкой пожилая дама, а за ней целый отряд вооружённой охраны.
— Немедленно остановитесь! — приказала она твёрдым голосом, величаво прошествовала мимо гостей и остановилась напротив демона. Несколько секунд ничего не происходило, но вот он вдруг покорно опустил голову и отступил, давая ей возможность пройти. Она дошла до стола и встала напротив Адавара. — Я думала, мне придётся пробиваться сюда с боем. — Потом прищурилась и серьёзно спросила: — Ты понимаешь, что творишь? — Не дожидаясь ответа, резко обернулась к залу и тоном, не терпящим возражений, проговорила: — На сегодня аудиенция окончена. Попрошу немедленно удалиться всех, кроме гостей.
 
Илиодор дёрнулся к женщине, но его крепко ухватил за плечо Старкад.
— Не стоит. Глупо было рассчитывать на помощь после того, как мы узнали правду, — напряжённо проговорил он, не отводя взгляда от седовласой женщины, которая, услышав его голос, теперь внимательно следила за ними. — Было большой ошибкой прийти сюда!
Тем временем народ потянулся к выходу, тихо перешёптываясь и что‐то оживлённо обсуждая. Как только из зала вышел последний посетитель, двери тихо затворились.
— Вот так будет лучше, — удовлетворённо проговорила женщина, направляясь в сторону Илиодора. — Дела семейные должны обсуждаться за закрытыми дверями и исключительно в тесном кругу, — она доброжелательно улыбнулась, с неподдельным интересом разглядывая Илиодора. — Никто не оспаривает того, что ваш брат был честен в своей клятве, — её улыбка стала ещё шире, — Свет несла в себе Лисинда, дочь Адавара и Амелии — первой и ныне покойной его жены.
— Во как! — удивлённо проговорил Старкад, изумлённо оглядывая друзей, чтобы удостовериться: слух его не подвёл.
— Но как же так? — Илиодор не знал, что сказать, новость повергла его в шок. — Разве такое возможно? — неуверенно спросил он, оборачиваясь к наставнику и стараясь найти в его лице поддержку. На что Старкад лишь пожал плечами, переводя подозрительный взгляд на женщину.
— Невозможно. Тем более, если учесть, что Амелия, мать Лисинды, и Адавар были истинными детьми своей матери-Тьмы. Она покровительствовала им, и они были наречённой парой с самого младенчества, а брак был освящён.
— Тогда понятно! — осенило вдруг Илиодора. — У Лисинды был близнец? — высказал он вслух своё предположение. Ведь именно среди близнецов редко, но всё же случались такие казусы — один Свет, другой Тьма. К примеру, так получилось в их с братом случае.
— Нет. Лисинда была единственным ребёнком, — ответил вместо женщины сам Адавар. Он давно уже подошёл к ним и стоял за спиной женщины. — Хватит уже! Этот никому не нужный экскурс в историю ничего не решит, — заявил он, обращаясь именно к ней, а потом подошёл к гостям и передал Илиодору все бумаги, что собрал со стола. — Вам не следовало сюда приходить!
Женщина сразу поникла, а потом заговорила упавшим голосом, обращаясь к гостям:
— Мы не можем оказать вам помощь, о которой вы просите. Официально Лисинда больше не дочь Адавару, он публично отказался от неё, когда она отринула своё предназначение — стать послушницей в храме нашей матери Тьмы.
Тут уже не выдержал Изар.
— Светлая — и прислужницей Тьме? Это ж надо было такое удумать!
Илиодор забрал документы, сухо кивнул и, резко развернувшись, направился к выходу. Воины последовали за ним. Никто их не задерживал.
— Подождите, пожалуйста! Я бы хотела проводить вас! — воскликнула женщина, заставляя Илиодора и его людей остановиться возле самых дверей и вежливо ожидать, пока она поравняется с ними. — У меня есть к вам вопросы, — она с отчаяньем вглядывалась в лицо Илиодора. — Вы меня, наверное, не помните?
***
Сагатар Де’Альмарон, единственный сын и наследник Адавара Де’Альмарона, ловко поймал в воздухе лист бумаги, который соскользнул со стола от порыва ветра. Внимательно вгляделся в него. Жалоба. Перевёл взгляд на следующий лист. Прошение. Провёл рукой по стопке бумаг, растягивая их по столу. Снова жалоба, прошение и ещё раз жалоба. Устало откинулся в кресле и прикрыл ладонью глаза: «Нет. Я больше не могу». В этот момент прямо у него в комнате открылся портал. Сагатар откинул волосы со лба и тихо засмеялся. Лишь двое его приближённых имели неограниченный доступ в эти апартаменты, и один из них был его другом. Они росли вместе с самого рождения и испытывали друг к другу братские чувства.