Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

За спиной у коменданта, как по волшебству, тут же возник огромного роста воин, а из‐за угла башни к ним спешил ещё один, ничуть не уступающий своей комплекцией первому.
— Доложите обстановку, — скомандовал комендант, даже не обернувшись.
— Трудно сказать сколько, — проговорил первый воин, вытягиваясь в струнку перед начальством. — Мимикритов3, наверное, с дюжину. — Замолчал, в замешательстве посмотрел на недавно прибывший молодняк и, понизив голос, продолжил: — И парочка отродий4.
При последних словах комендант дёрнулся, как от удара, и недоверчиво посмотрел в его сторону:
— А эти‐то откуда здесь?
— Видно, на той стороне, где‐то совсем недалеко от нас, есть проклятый могильник, — выдвинул предположение второй воин, выступая из тени и вставая перед комендантом. — И кто‐то его расшевелил. Вижу такое впервые. Воют, беснуются, в нетерпении бросаются друг на друга. — Стараясь не смотреть никому в глаза, опустил голову: — Не знаю, как мы переживём эту ночь?
— Ещё как переживём! — Вопреки сказанному, на лицо коменданта всё же набежала тень. Он ещё раз от души подёргал себя за бороду, зачем‐то посмотрел на стремительно темнеющее небо. — Ворота заложили. Все на своих местах, — скорее утверждая, чем спрашивая, тихо проговорил он. — Ивар, найди и отправь ко мне командира корпуса. Он на восточных воротах. Там тоже кто‐то пробивается. Ох, как же всё это не вовремя, — в сердцах проговорил он. — Чувствую, ночка сегодня предстоит жаркая. И да, мага ко мне на стену. Срочно. Только вот не знаю, где ты его искать будешь. Выполнять!
Он проследил за удаляющимся воином, и перевёл взгляд на новичка, стоявшего перед ним. Оценивающе осмотрел с ног до головы. Довольно кивнул. На лице образовалось даже какое‐то подобие улыбки.
— Ты — за мной. — Резко развернулся на месте и стремительно направился вдоль зазубренного парапета наружной стены.
Арлок едва заметно улыбнулся. Сколько времени он знает этого человека, а всё одно и то же: не приведи Свет явиться ему на глаза неподобающе одетым — драить тебе тогда отхожие места. Как там его самое любимое выражение‐то звучит? «Есть лишь одно место, где тебе не надо выглядеть подобающе — когда убираешь дерьмо на конюшнях». Он тенью последовал за комендантом, а его напарник уже мчался вниз по ступеням, на бегу чуть не сбив посыльного, явившегося с донесением с поста восточной башни.
Новобранцы долго не могли решить, что же им делать, пойти следом или остаться на месте и ожидать дальнейших распоряжений. В этот момент на площадке появился посыльный, и все переключили внимание на него. Воин в серой форме возник перед ними словно из ниоткуда. Гибкое стройное тело, выверенные, чёткие, но при этом плавные, мягкие движения позволяли ему двигаться бесшумно. Когда он поравнялся с новобранцами, кто‐то из них тихо спросил:
— А что это за отродья такие?
Гардар, воин с поста восточных ворот, удивлённо посмотрел на новобранцев, неуверенно переминающихся с ноги на ногу, и, похоже, не имеющих никакого представления о существах, населяющих здешние земли. Выдержка его, конечно, подвела. Не удержался, процитировал заученное много лет тому назад из справочника по нежити:
— Отродья — вид низшей нежити, среда обитания — старые могильники, особенность — в основном питаются мёртвой плотью. Внешне похожи на огромного неповоротливого человека, опирающегося на передние конечности. Но только внешне. На расстоянии чувствуют эманации творимого волшебства и от этого впадают в бесконтрольную ярость, — всё это Гардар выпалил на одном дыхании. — Учитесь, салаги5! — на его лице расплылась снисходительная улыбка.
— Я бы попросил без оскорблений! — не выдержал кто‐то. — Не, ну видали? Сам одного возраста со мной, а туда же! — негромко обратился он к приятелям. И добавил уже громче, чтобы его услышал юноша в серой неприметной форме: — Так значит, ничего страшного? Здесь же не творится никакого волшебства?
Но юноша мелькнул серой тенью и скрылся за ближайшим поворотом. Он уже не мог слышать его слов.
— Глупец! Сама Стена и есть творимое волшебство, — сказал кто‐то за спиной новобранца. Воцарилась тишина. Каждый осмысливал для себя только что услышанное. — Очень древнее волшебство. И юноша тот — лучник на этой самой Стене. И ты не смотри, что он молод. Говорят, здесь одна такая ночь стоит целой жизни. — И снова всеобщее молчание. — Жизни, которая может оборваться в одну из таких ночей.
 
Новобранцы потрясённо молчали. Обдумывали. Потом тревожно переглянулись и, не сговариваясь, обречённо поплелись догонять коменданта.
***
Во двор крепости, вымощенный необработанным камнем, медленно въезжали всадники. Их было всего десять. Стук подков о камни во внезапно наступившей тишине звучал оглушающе громко. Крупные, сильные животные вели себя беспокойно, прядали ушами и нетерпеливо перебирали ногами на месте, в отличие от их хозяев, которые сидели каменными изваяниями, не обращая внимания на поднявшуюся вокруг них суматоху. Со стен выглядывало всё больше любопытствующих, а во двор постепенно стягивался народ, держась на безопасном расстоянии от незнакомцев.
Грохот закрываемых массивных ворот гулко отразился от стен крепости, заставив вздрогнуть даже вновь прибывших; лошади занервничали ещё больше. А комендант прервал донесение молодого лучника, бегом направился к парапету внутренней стены и в изумлении воззрился на всадников во дворе вверенной ему крепости.
— Это что ещё за… явление такое? Да забери меня Тьма! Командира корпуса ко мне. Срочно! — Немного помолчал, снова посмотрел вниз. — Да к демонам всё! Сам пойду.
Командир корпуса в этот момент спустился с противоположной стены и в сопровождении нескольких своих лучников как раз направлялся в сторону незнакомцев.
– *Иту. Иту. Отхара, дуф!* — прошептал мужчина, восседающий на самом крупном животном, ласково оглаживая его шею. Осмотрел собравшихся вокруг людей. — Кто здесь главный?
— Я буду один из таких. Торвальд Грангтон, командир корпуса. — Торвальд подошёл к всадникам и внимательно оглядел нежданных гостей, отмечая для себя их безупречную стать и выправку. — А кому обязаны честью мы?
При этом вопросе ни один мускул не дрогнул на лице незнакомца, он лишь откинул полы плаща, достал стопку сопроводительных документов и подал их командиру корпуса.
— Илиодор Деф'Олдман, — представился он. Торвальд на мгновение оторвался от документов и удивлённо воззрился на всадника. Тот сделал вид, что не заметил проявленного к его имени интереса, и продолжил: — Со мной мои люди. — Едва заметная улыбка на миг осветила его лицо: — Не вижу никакой надобности представлять каждого поимённо. У меня разрешение проехать за Стену в любое время суток. И мы бы хотели сделать это незамедлительно.
— Да это просто невозможно! — Торвальд в этот момент просмотрел последний из сопроводительных документов, заверенный всевозможными печатями, разрешениями и даже, кажется, личным оттиском самого императора. Оторвал ошеломлённый взгляд от документов. — Я не могу нарушить приказ Хранителей. Никто не может! Каждый из нас даёт клятву. Врата ночью остаются закрытыми и запечатанными. Так было испокон веков. Так будет вечно.
— А я и не прошу открыть главные ворота. Для таких случаев, я знаю, у вас существуют тайные проходы на ту сторону. И в крепости всегда находится маг, который точно знает, что надо делать. — Илиодор Деф'Олдман снисходительно рассматривал человека, застывшего перед ним в немом удивлении. — Письмо с жёлтой лентой как раз предназначается для вашего мага.
— Вы не понимаете. На крепость напали! — Торвальд развёл руками. — Выйти сейчас за ворота будет равносильно самоубийству. Вам всё равно придётся ждать до рассвета.
— Старкад, — позвал Илиодор. Один из всадников спрыгнул на землю и подошёл к нему. — Поднимись и посмотри, что там. — Тот лишь кивнул и бегом бросился по ступеням. Промелькнул тенью мимо коменданта и сопровождавшего его лучника.
Илиодор вновь обратился к Торвальду:
— Дело в том, что у нас совсем не остаётся времени, а успеть нужно ещё очень многое. — Увидев недоумение на лице командира, решил кое-что пояснить: — Издержки дороги, сами понимаете, и ограничение во времени на пребывание за Стеной. — Он хотел ещё что-то сказать Торвальду, но не стал, отвлёкшись на кого-то за его спиной.