Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

Благодаря его заботе и поддержке, она по‐прежнему так же бегала, прыгала, отжималась и подтягивалась, но делала это уже на автомате, не задумываясь. Как только магистр Диирде’Грамм начинал чувствовать лёгкость в выполнении заданий, он сразу же добавлял нагрузку, но теперь она больше сводилась к всевозможным приёмам самообороны в непосредственном контакте с самим учителем. За прошедшее время Джим успела немного вытянуться, из‐за чего фигура стала выглядеть более стройной и подтянутой, а движения стали мягкими и пружинистыми.
Волосы тоже немного отросли и стали собираться в небольшой хвостик на макушке, который к концу тренировок вроде бы и присутствовал, но совершенно терялся среди копны непослушных волос, торчащих в разные стороны. Короткие волосы Джим для Арни были болезненной темой, и он не оставлял попыток создать хоть какое‐то подобие причёски в виде сложного плетения, но всё было тщетно: через несколько минут волосы возвращались к первоначальному виду. В такие моменты он отходил в сторону, долго разглядывал её, потом грустно улыбался, сам взъерошивал ей волосы и тихо произносил: «А в принципе, и так неплохо». На что Джим обычно счастливо смеялась, и сама пыталась хоть немного пригладить непослушные вихры, вызывая этим ответную улыбку на лице вампира.
С мастером Диирде’Граммом Джим, как и прежде, встречалась дважды в день, очень редко — по одному разу, но теперь посреди недели к ним ещё добавились дополнительные занятия с деканом Кайданом Орадусом. Каждый раз, когда Джим приходила к нему в класс, она стеснялась и робела. Мало того что она чувствовала себя неловко в присутствии самого наставника, так совсем становилось не по себе, когда она заставала в классе тех самых загадочных воинов. Встреча с ними всегда проходила по одному и тому же сценарию: она тянула на себя дверь, просунув голову и прислушиваясь к звону оружия, шуткам и обсуждениям, переступала порог, и в классе повисала звенящая тишина, а все взгляды направлялись в её сторону. И каждый раз Джим сражалась с непреодолимым желанием развернуться и аккуратно, как можно незаметнее уйти.
«Ну правда, что я‐то здесь забыла? Какими непонятными тропами судьба привела меня на этот путь — путь воина? Да и какой из меня вообще может получиться воин? Вот какие они — и какая я… Как тут вообще можно сравнивать?»
Обычно в такой момент по совету Арникуса она гордо поднимала голову, со всеми здоровалась и решительно направлялась в центр зала, подальше от входной двери и соблазна сбежать. «Как там однажды он сказал? Если тебе неловко, то об этом знаешь только ты. Просто улыбнись!» И Джим улыбалась, может, не так радостно, но всё же.
Двое юношей всегда очень тепло встречали её. Это были Аниель и Глен. Как правило, они моментально прекращали схватку и шли к ней навстречу. Всегда интересовались успехами не только в занятиях у мастера Диирде’Грамма, но и в учёбе. Приглашали присоединиться к ним и «по‐дружески» помериться силами на шестах. Кайдан в такие моменты всегда возникал рядом, начинал ворчать и усложнял парням задание, заявляя, что они отвлекаются на что не следует.
Мастер уводил Джим подальше от любопытных глаз и подолгу беседовал с ней о технике боя и о том, какие необходимо улучшить навыки для освоения новых комбинаций ударов и защиты. Подробно объяснял каждый новый элемент, рассказывал, какие при этом должны быть задействованы мышцы и как много значит дыхание, и только после этого предлагал ей повторить за собой упражнение. Сказать, что у Джим ничего не получалось, значит, не сказать ничего. Она старательно повторяла каждое движение, но могла поклясться, что выходило плохо, а смешки и обсуждения со стороны и вовсе не добавляли уверенности в себе.
Но сегодня что-то пошло не так.
— Ну что, всё как обычно? Сначала повторение предыдущего урока, затем ты следишь за мной, а потом пробуешь повторить сама. — Джим кивнула. — Начинай.
Джим расслабилась. Закрыла глаза, успокоилась и собралась: «Главное — начать». Шаг левой ногой вперёд и влево. Сделать всё плавно. Выдох. Разворот туловища вправо. Положение рук в замахе, чтобы отбить оружие противника, теперь приставить правую ногу к левой. И снова шаг, разворот, положение рук уже прикрывает корпус. Шаг, ещё шаг, поворот, замах, снова разворот. Теперь добавить скорости. Джим расплылась в довольной улыбке: «Это и правда похоже на танец». Всё оказалось довольно просто, и это снова была заслуга Арни. Продолжая выполнять упражнение, она открыла глаза и полюбопытствовала, что делается в зале. Глен с Аниеллем сейчас повторяли за ней все движения. Но как они это делали!
 
А Кайдан Орадус, сложив руки на груди, с интересом наблюдал только за тем, как двигается Джим. Сначала неуверенно, затем всё лучше, движения становились всё более выверенными, чёткими и одновременно изящными. По мере исполнения упражнения брови наставника всё больше ползли вверх. Он даже не обратил внимания на безобразие, творящееся прямо за его спиной, а ведь в другой раз он ни за что не потерпел бы такое самовольство в своём классе.
Когда Джим остановилась, в зале было очень тихо. Она посмотрела в сторону юношей. Те жестами показывали, что у неё всё прекрасно получилось. Перевела взгляд на наставника. Какое-то время он внимательно рассматривал её, а потом так же молча начал показывать новые движения. Джим внимательно следила за ним, а потом присоединилась. «Надо сейчас сосредоточиться, повторить и запомнить все позиции. И ничего страшного, если вдруг не получится. Потом покажу всё Арни, а он уже, глядя на это безобразие в её исполнении, поправит и расскажет, как надо делать правильно. Даже больше: они будут делать это вместе».
Джим вдруг вспомнился тот день, когда Алисия напросилась на её тренировку. Тогда как-то уж совсем ничего не получалось, но подруга наблюдала за ней с таким восторгом, что Джим, не разделяя её восхищения, начала ошибаться ещё больше, вызывая тем самым снисходительные улыбки со стороны воинов. Именно в тот день было принято решение: больше никого с собой не приглашать, особенно когда не всё гладко получается и есть над чем работать. Ну, и чтобы лишний раз, конечно, не краснеть за себя.
Недавно она узнала, что среди воинов не все выпускники, а есть три человека, которые ещё целый год будут учиться вместе с ней в стенах академии. Трое юношей, в совершенстве владеющих этим искусством, это для Джим было хорошо, как сказал мастер. А вот с Аниелем и Гленом ей придётся распрощаться, как и с множеством других выпускников. Джим вспомнила, что расстроилась тогда и долго не решалась подойти и спросить, где они будут проходить практику, сомневаясь, есть ли у неё на то право. Но юноши сами рассказали, куда попросились — далеко на север, на самый дальний рубеж Стены, что считалось самым крайним пределом или же, как говорили в академии, самым первым.
Джим сама не заметила, как отработала все новые движения, быстро со всеми попрощалась и ушла из класса. Добрела до общего двора и направилась оттуда к стене расписаний. Учебный год двигался к своему календарному завершению, и в расписании каждый день появлялись всё новые даты пробных срезов по основным предметам. С учётом чего свободного времени становилось ещё меньше, и радости это никому не добавляло.
По негласному решению, к срезам друзья готовились вместе. Началось это не так давно, но уже успело стать традицией: собираться всем вместе поздним вечером в дальнем корпусе Б, в небольшой комнатушке Джим. А началось всё с неприятностей.
Тот памятный день был выматывающим для всех. Мало того что друзья практически не спали всю ночь, готовясь каждый у себя к предстоящим испытаниям, так накануне этой ночи они умудрились ввязаться в драку со студентами второго курса прямо в столовой (первый курс уже не рисковал задирать их неразлучную четвёрку). За что последовало неминуемое наказание в виде работ в этой самой столовой до позднего вечера. Поэтому, когда подошло время снова идти готовиться и заниматься, все едва держались на ногах и были уставшими и злыми.