Кодекс Крови. Книга VII (СИ)
— А какие у тебя отношения с Белым Медведем? — пропустил я последний вопрос мимо ушей. — Его люди вот что сделали с моими… — я показал картину, которую застал в пещере при появлении, — и я планирую сделать с ними тоже самое!
Комаро присвистнул.
— Только мне в жертву не приноси! — тут же последовал ответ. — У нас вроде бы как союз. Тебе ещё новую главу его рода воспитывать…
— Твою мать! — выругался я, обрывая связь. Ещё же должна быть девочка!
Я выпустил дар на полую мощность и планомерно отсекал кровников, родных и друзей. Враги и подавно меня не интересовали, но та единственная искра жизни не находилась.
— Где девчонка? — спросил я по-итальянски. — Я пришёл за ней.
При фразе о девочке трус побледнел ещё сильнее, глаза его забегали из стороны в сторону. Казалось, он панически ищет хоть какой-то вариант ответа, но ни один из них не предвещал ему ничего хорошего.
— Она утонула, — в итоге прошептал он, втягивая голову в плечи и ожидая моего гнева.
— Где и когда? — зашипел я, сжимая змеиные кольца на теле труса. Раздался тихий хруст костей и визг моей жертвы.
— Я всё скажу! Скажу! — выл он, обливаясь слезами. — Там! Там она! Нам убивать своих нельзя! Она сама! Сама! — и Исбьерн указал подбородком на чашу с кровью.
Я снова выругался. Температура крови прекрасно скрывала тело девочки, маскируя её замерший кровоток. Отпустив жертву, я нырнул на дно купели, обнаружив там худенькую замершую фигурку, скованную по руками ногам кандалами. Осторожно подцепив зубами цепи, я вынул из купели тело.
— С-с-свет… — позвал я невесту, — ес-с-сть зс-с-сдес-с-сь ш-ш-шанс-с-сы?
Лекарка метнулась к телу и попыталась откачать кровь из лёгких девочки. Кирана присела рядом и провела руками над грудью, выводя собственной магией жидкость. Алые струйки стекали из уголков рта, по подбородку, образовывая лужу, но девочка всё не приходила в себя.
— Ну же! Давай! — Света вливала лекарскую магию щедрыми порциями, пытаясь ухватиться за последнюю возможность вернуть бедняжку к жизни. — Ничего не понимаю! Она же не ушла!
А девочка с лунного цвета волосами и такого же цвета бровями лежала неподвижно.
«Альбиноска как-то не похожа на дочь земли», — мелькнула у меня непрошенная мысль.
«Она — Белая Медведица по духу! — пришёл мне тихий ответ от Комаро. — Именно поэтому он и хотел её воспитать отдельно от традиций почитания магии земли. Новая кровь. Новая эра».
Я несколько секунд обдумывал услышанное и решился предложить свой вариант решения:
«Спроси у Белого Медведя, он согласен, если я принесу в жертву пятерых его последователей в обмен на её жизнь? Есть шанс!»
«Согласен!» — ответил мне совершенно незнакомый голос.
* * *Альбиноска лежала, покачиваясь на тончайших лепестках лотоса, сотканных из крови моих людей и её родственников. Всё её тело покрывали руны, благодаря которым часть жизненной силы её мучителей переходила к ней. Вообще что-то подобное сделать было бы нереально, если бы не одно «но». И девочка, и пятёрка жервтоприносителей относились к одному роду. А значит род сам мог рассудить, кто прав, а кто виноват в этой ситуации.
По сути, я стал лишь орудием в руках рода Исбьернов, выставив на одну чашу весов жизнь сильной перспективной магички, избранной Белым Медведем, а на другую жизни пяти подонков, которые попытались хитростью устранить конкурента и формально обойти родовые ограничения на убийство.
Хитрые сукины дети! Вот тебе бог дорогой кровавые жертвы, а то, что в этой крови случайно утопилась надежда всего рода, так это чистая случайность.
Я наблюдал, как жизненные силы перетекали из мучителей в девочку, справедливо выполняя древний закон: «Око за око, зуб за зуб». Когда на лучах пентаграммы остались лежать бездыханные тела, кровавые лепестки сложились в бутон, скрывая альбиноску от наших взглядов, а спустя мгновение осыпались пылью, являя очнувшуюся юную особу с кроваво-красными глазами.
Она, словно затравленный зверёк, оглянулась по сторонам, увидев опустевшие крестовины и кровавую пентаграмму со своими убийцами на концах лучей, а затем на чистейшем русском произнесла:
— Я, княжна Аста Исбьерн, прошу взять меня под защиту и клянусь быть верной сестрой, защитником и боевым товарищем моего спасителя. Я призываю в свидетели клятвы тотем рода Исбьерн.
За спиной девушки проявился Белый Медведь, стоящий на задних лапах.
«Комаро, оно нам надо?» — спросил я у покровителя, представляя размер проблем за этим последующих.
«Надо. Что-то назревает у нас наверху. И в этой ситуации лучше иметь как можно больше лояльных богов в коалиции».
Мне ничего не оставалось, кроме как сменить ипостась на человеческую и ответить:
— Я, граф Михаил Комарин, принимаю под защиту княжну Асту Исбьерн и клянусь быть верным братом, защитником и боевым товарищем своей подопечной. Я призываю в свидетели тотем рода Комариных и Великую Кровь.
Я резанул ладонь, выпуская кровь, и подождал пока Аста сделает тоже самое. Девочка подобрала кусок камня поострей и последовала моему примеру. Наши ладони соприкоснулись, кровь смешалась, и раны тут же затянулись. Боги признали истинность клятвы.
* * *Домой мы возвращались, основательно убравшись за собой. Я не стал оставлять живописную картину с пятью трупами на долгую память рюгенцам, поэтому тела отправились на дно Балтики. Весной найдут, если рыбки не съедят.
Сейчас меня больше интересовало, как так вышло, что группа попала в засаду, и куда девать белобрысое и красноглазое приобретение с адамантовым перстнем главы рода на пальце. Нормальная такая княжна с символом верховной власти в роду.
Возвращались мы порталом обратно Хмарёво, потому как коек лазарета в столичном особняке банально не хватило бы на группу Маркуса.
На входе нас уже ждали. Передав пациентов на руки Живе, Света покачнулась от слабости и чуть не рухнула тут же на плацу.
— Света, твою мать! Что? — кинулся я к невесте.
— Сил… много… потратила, — с запинками ответа лекарка.
Я выругался и всунул ей в ладонь макр для подзарядки. Она попыталась было вяло отбрыкаться, но все же потянулась за энергией. Заметив, что щёки её заалели, я с силой расцепил ей пальцы, отнимая макр. Для многих подзарядки подобного рода становились зависимостью, и я не хотел, чтобы Светлана пополнила их ряды.
— Сейчас марш в душ и спать, — чмокнул невесту в нос и уже более тихо добавил, — я скоро приду. Только решу пару вопросов.
— Знаю я тебя, — прикрывая ладошкой рот и зевая, ответила лекарка, — но сейчас и правда нуждаюсь в отдыхе. Не забудьте меня здесь, — пошутила она, — что я зря на коронацию собиралась.
— В столицу возвращаемся завтра утром, — громко произнёс я для всех, и продублировал информацию по кровной связи.
Асту на своё попечение забрала Кирана. Девочке банально нужно было отмыться от крови и снять кандалы. Я же отправился в кабинет. Мне нужно было подумать.
* * *Мои раздумья прервал едва слышный не то стук, не то скребок в дверь. Вслед за этим дверь отворилась, и в кабинет нерешительно вошёл оракул. Каждый его шаг описывал полукруг в попытке избежать столкновения с невидимыми препятствиями.
Я устало потёр переносицу. Что привело ребёнка ко мне, я даже не догадывался, а с учётом моего полного отсутствия знаний в японском, наше общение было максимально затрудненно.
Я хотел было позвать толмача по кровной связи, но мальчик выставил перед собой ладошку и с акцентом произнёс:
— Не звать. Я показать.
«Похоже, пора и себе лингвистику прокачивать. Может есть какой-то способ через менталистов и ментаторов это сделать? Хотя, на мне столько клятв, что наверно так это не сработает и придётся по старинке».
Пока я размышлял, Атараши обошёл стол своей танцующей походкой и протянул две ладошки вверх к моему лицу. Пришлось чуть склониться, чтобы его ручки оказались поверх моих висков. И он показал.