Кодекс Крови. Книга VII (СИ)
А ведь я ни разу не специалист по душам, перемещаясь, я занял уже пустующее тело. Сожительствовать мне не пришлось, хотя помню, что и такое возможно, если кратковременно. Потом какая-то из душ должна сожрать или поглотить сокамерницу. А здесь просто-таки опровержение всего известного ранее. Четыре души и все живы, боги знают сколько времени. Хотя, нет, не всё. Уже осталось лишь две. И вот они-то меня интересовали. Обездвижив шамана, я принялся за диалог, больше с смахивающий на допрос:
— Как зовут?
— Сават.
— А второго?
— Какого второго? — попытался прикинуться дурачком шаман и вырваться из моих оков, но осознал, что паралич он не контролирует.
— Как тебя зовут? — повторил я свой вопрос и углубился в память крови. Я отматывал воспоминания так далеко, что наконец смог нащупать место, где сознание владельца этого тела было ещё цельным. А там… красота неописуемая. Горы трупов, пожары, пытки, убийства. Война родов во всём своём неприглядном уродстве.
Морские львы вырезали Черепах под корень. Не щадили даже младенцев. Даже тех обрывков воспоминаний, что я обнаружил у Савата, реального владельца тела, хватило, чтобы начать с опаской поглядывать на Серхио Леон-Марино.
И тут я добрался до смазанных воспоминаний на жертвеннике.
— Ну здравствуй Кардо Тортугас! Что же ты здороваться не хочешь, а ещё аристократ… Нехорошо.
Вторая душа замерла испуганным зайцем, никак не реагируя на мои слова. Она ушла так глубоко в тень, что на её место тут же вышла душа владельца тела.
Оценив обстановку, Сават неожиданно обрадовался.
— Не знаю кто вы, но готов служить вам, если вы избавите меня от соседа.
* * *Император ждал Кирану в кабинете. Охрана сдержано кивнула и доложила о её визите. Спустя минуту охотница оказалась перед хмурым монархом, задумчиво постукивавшим пальцами по столу.
— Прошу вас, Кирана Юрьевна, присаживайтесь, — сразу перешёл он на более неформальный тон. — Разговор у нас с вами выйдет непростой.
Охотница присела и молчаливо уставилась на императора.
— Прежде всего хочу извиниться за поведение дочери. Пусть всё с её стороны выглядело, как глупая шутка, но такое не позволительно в отношении верных вассалов, коими являетесь вы с братом.
— Как я уже сказала, инцидент исчерпан. — Кирана пыталась говорить максимально вежливо, но, кажется, выходило плохо. — Поднимать оружие против своих — плохая идея для любого мира.
— Вынужден признать, что дело несколько сложнее. Сами того не зная, вы скрестили оружие как представители двух родов. И теперь как победителю вам положена вира. — Император откинулся на спинку кресла. — Чего же вы хотите, княгиня Виноградова?
— Я могу попросить всё, что моей душе заблагорассудится? — криво улыбнулась Кирана, наблюдая за императором.
— В пределах разумного, конечно! — тут же пошёл на попятную монарх. — Но если это будет зависеть от меня, то любое ваше желание будет выполнено. Я имею к вам особое расположение!
— Тогда может оставите нас с братом в покое? — вопрос сорвался с её губ раньше, чем она успела облечь его в куртуазную форму.
— Многие глотки грызут ради нашего внимания, а вы… — император покачал головой.
— У вас и так целый ручной зоопарк, но вы хотите себе в коллекцию именно тех, кто не хочет участвовать в вашем цирке, — горько усмехнулась Кирана.
— Не сравнивайте толпу шакалов, которая переметнётся к любому другому, стоит мне оступиться, и настоящих хищников, способных одним своим появлением изменить расстановку сил в мою пользу.
— Если уж вы использовали такие сравнение, то отчего же вы с хищниками ведёте себя как с шакалами? Методы, работающие со слабыми, сильных отворачивают. И я, и мой брат придём и встанем под ваши знамёна добровольно, если стране будет угрожать опасность, ведь честь и долг для нас не пустой звук. Но мы — не ручные собачки, прибегающие по первому свисту. А судя по поведению Марии Петровны, именно так она нас и представляет.
Император молчал. Не так он представлял себе этот разговор. И ведь никто его за язык не тянул. Он может приказать оставить их в покое. Может. И должен. После выходки Марии и подавно. Но сидящая перед ним девушка манила. Она — другая.
Она была настолько другой, что невозможно было противиться этом магнетизму. А уж демонстрация силы и вовсе расставила многое по своим местам. Как когда-то Киртас продемонстрировал свою силу в присутствии императора, так и Кирана повторила его достижения, даже не запыхавшись. Сила! Вот в чём отчаянно нуждалась императорская семья. Править, опираясь лишь на хитрость и родовые дары, можно, но сила… Обновление крови… Сейчас Пётр Алексеевич как никогда понимал князя Рюгена, подбиравшего себе невесту по определенным критериям. Кровь должна усиливаться, а не разбавляться. И по этому критерию Кирана подходила идеально.
Император активировал несколько дополнительных куполов защиты от прослушки. То, что он собирался сказать, было чистой воды авантюрой, но почему бы не попытать счастья.
— Кирана Юрьевна, как вы смотрите на то, чтобы стать императрицей?
* * *Эквадо уходил всё дальше в лес, приманивая за собой волчицу княгини Виноградовой. Та, как прилежная охотница, следовала за ним по пятам, не отпуская далеко от себя. Пленителю только это и нужно было. Чаща уже скрыла его от случайного внимания охотников, рыскавших по округе в поисках своей дичи.
Оказавшись посреди небольшой полянки, ранее размеченной им для своих целей, Эквадо спешился и принялся раззадоривать волчицу:
— Ну что же ты⁈ Вот он я! Ты же так хотела меня убить! И вот он я! Безоружный! — Эквадо показал пустые ладони, демонстрируя мнимую беззащитность.
Пленителю совсем не нужно было иметь оружие, чтобы вынимать душу из своих жертв. В случае с волчицей он даже решил оставить душу нетронутой, наслаждаясь её страданиями. Да и жалко было тратить макр под звериную душу без особых талантов. Он отыграется на девчонке. А пока старик повернул макр в перстне на одном из пальцев, и оттуда полилась песня, неслышимая человеческим ухом, но воспринимаемая телом. Сон расходился по энергетическим линиям аркана, усиливая воздействие песни.
Арва этого знать не могла, а потому в прыжке атаковала старика. Она чувствовала опасность, исходящую от него, и пыталась устранить её, раз уж люди оказались столь глупы, что не видят очевидного.
Аркан сработал мгновенно. Лучи ловушки активировались, стоило волчице пересечь границу полянки, и парализовали свою жертву, унося в сон. Арва упала под ноги ненавистному старику, что с победным оскалом склонился над ней с кинжалом.
— Ты не уснёшь! Нет! Это слишком легкая смерть! Ты будешь всё чувствовать, но не сможешь противиться! А затем я разделаюсь с твоей хозяйкой прямо у тебя на глазах!
* * *Андрей Петрович следовал за стариком Галапагоссовым-Черепахиным. Правда, пришлось чуть ли не впервые использовать артефакт иллюзии, чтобы изменить собственную внешность. Но оно того стоило. Путь исполнителя планов сестры вёл всё дальше от поместья Белухиных, но во время охоты всадники разъезжались во все стороны, поэтому на сбежавшего в чащу леса одинокого всадника никто не обратил внимания.
Правда, Андрею пришлось отстать, чтобы не вызывать подозрений. Более того, принц заметил, что Галапагоссова-Черепахина преследовал не только он. Волчица Кираны шла за стариком по пятам, каким-то своим звериным чутьём определяя опасного для хозяйки врага.
Принц замешкался на каких-то десять минут, нагоняя эту странную пару, но на поляне оказался под леденящий душу вой. Старик с остервенением бил кинжалом волчицу, кровь брызгала во все стороны, заливая убийцу, но это его не останавливало. Всё что успел сделать Андрей, это разрядить обойму из шестизарядного пистолета по Галапагоссову-Черепехину, прежде чем его накрыла тьма.
* * *Шутки закончились. История циклична. Вот и Кирана попала в схожую с Вулкановой ситуацию.