Кланы вне закона 2 (СИ)

Особенно усердствовал светловолосый бугай, чем-то неуловимо напоминающий русского злодея из первого "Крепкого орешка". Он старался больше всех и выглядел самым взволнованным.
Но ничего не помогало. Отец Грэгор продолжал биться в конвульсиях. С каждой секундой ему становилось хуже, а шанс на его спасение становился всё более призрачным.
Я было рванулся к нему, но сразу понял, что в моей помощи не было необходимости. В самом деле, что я мог сделать? Я не доктор и максимум, что умею делать из врачебных манипуляций – это мерять температуру. Да и то, учитывая что градусники здесь работали на Рунах, а с ними я был несовместим, этот мой навык был бесполезен…
- Как всё хорошо складывается, правда, Кастиан? – шепнул мне на ухо вставший рядом со мной Зэд. – Ещё пара минут, и он сдохнет. Никто тебя больше не защитит. И тогда я тебя уничтожу. Выпотрошу на глазах у всех…
Насколько я понимал ситуацию, он был прав. Сейчас Зэд, со всеми своими усилениями, Рунами и усиливающим наркотиком был намного сильнее меня. Если я, истощённый и раненый, сейчас сойдусь с ним в бою, он сделает из меня отбивную. Не без труда, но сделает обязательно. Как только Отец Грэгор сделает последний вдох, за мою жизнь и жизнь Тарджа никто не даст и ломаного гроша… 
Наверное, именно осознание того, что надо что-то делать, заставило меня отбросить все сомнения куда подальше и броситься к умирающему.
Подобравшись поближе, теперь я мог видеть все подробности. Что же с ним могло произойти? Конвульсии, закатившиеся глаза, пена у рта… Да тут не надо быть Целителем, чтобы понять, что его отравили!
Эта же мысль пришла и приближённым Отца Грэгора. Светловолосый бугай из его свиты бросился к стоящей у стены кожаной сумке, через несколько секунд принеся с собой пухлый мешок с какими-то сушёными травами.
- Лучшее противоядие! Должно помочь! – пробасил он и, парой движением мощных пальцев превратив их в порошок, всыпал Отцу Грэгору в рот.
Тот дёргался в конвульсиях, и большая часть просыпалась на грязный пол. А то немногое, что всё же попало в рот, не спешило действовать. И я почему-то очень сомневался, что вообще когда-то подействует…
Видя, что его лечение не помогает, здоровяк отвесил Отцу Грэгору пару пощёчин, но тот уже потерял сознание и никак на их избиение не реагировал. Амбал обессилено опустил руки и с печальной мордой уселся рядом с ним. Как ещё ему помочь, он не знал.
А вот у меня совершенно внезапно появилась одна идейка…
- А ну все в сторону! Я знаю, что делать! – проорав как можно убедительнее, я бросился вперёд, расталкивая толпу.
Наверное, только чувство отчаяния позволило мне, абсолютному незнакомцу, добраться до Отца Грэгора. Я застыл над его распростёртым телом. Немного подумав, я вытянул над его раскрытым ртом руку и обратился к силе набитой на моей руке Руны.
Сила созданной мной Руны по-прежнему оставалась для меня неизвестной. О её свойствах я имел очень примерное представление. Основными в ней были элементы Рун движения и желания. Как это работало, я наблюдал один раз, во время боя с двумя Красными в переулке. С её помощью я сумел вырвать чёрный стержень, заменявший одному из них сердце, в клочья разодрав ему грудную клетку, и один из шипов, растущих из тела второго.
Значит, свойство Руны позволяло мне тащить, примагничивать к себе то, что мне в данный момент было нужно больше всего. Чисто теоретически, Руна должна была сработать и с ядом. Очень и очень теоретически…
Руна на моей руке загорелась огнём. Я чувствовал, как она жжёт мою кожу, проедая её до кости. Боль была сильной, но я, стиснув зубы, терпел. Этим людям нельзя было показать и намёка на собственную слабость! Растерзают в ту же секунду. Тем более внешне Руна оставалась прежней. Никакого свечения от неё не исходило.
Несколько секунд ничего не происходило, и обитатели Чёрного зала начали надо мной посмеиваться. Охранявший Отца Грэгора здоровяк попытался меня отпихнуть, но в это мгновение Руна начала работать.
По шее и лицу Отца Грэгора пробежали тёмно-синие вены. Он задёргался в конвульсиях, а затем из его рта вместе с пеной вытекла тонкая струйка чёрной жижи. Это и был концентрированный яд, весь, что он успел выпить с чаем.
 
Струйка вздрогнула и, преодолевая все законы физики, потянулась к моей правой ладони. Я быстро поднёс её как можно ближе к лицу Отца Грэгора, чтобы эта странность никому не успела броситься в глаза, и просто смахнул яд на пол. Это были считанные капли, и, кажется, никто из окружающих нас парней не успел ничего заметить.
Руна сработала! Сработала так, как я и ожидал. Больше всего в данный момент я хотел спасти жизнь Отца Грэгора. И Руна желания, находящаяся в центре собранного мной знака, почувствовала это, позволив мне полностью, без остатка, вытащить яд из тела умирающего.
Но, как оказалось, я снова рано обрадовался.
Отец Грэгор безжизненной грудой продолжал лежать на полу. Кажется, он даже не дышал…
- Его сердце не бьётся! – прокричал здоровяк, приложив ухо к его груди.
Сердце не бьётся… Неужели всё снова было напрасно?!
Ну уж нет! Так просто я умереть ему не позволю!
Я положил обе руки ему на грудь и, как можно незаметнее, пустил по его телу небольшой разряд молнии. Его тело изогнулось дугой, но в сознание он так и не пришёл. Тогда я собрался и ударил его более сильной и концентрированной молнией. Ни искр, ни дыма не было. Так что её тоже могли не заметить…
В этот раз эффект не заставил себя ждать.
Тело Отца Грэгора снова изогнулось дугой, и он, тяжело и прерывисто задышав, открыл глаза.
В толпе раздались аплодисменты. Не самые стройные и дружные, но всё же довольно громкие. Возвращение Отца Грэгора к жизни обрадовало многих. Но многих и огорчило…
- Воды! – прошептал Отец Грэгор, и амбал протянул ему чайник с чаем, тот самый, из которого Отец пил до своего отравления.
Он выбил чайник из рук амбала резким и неуловимым движением. Силы и рефлексы возвращались к нему поразительно быстро.
- Нормальной воды, тупой хум! – прохрипел он. – Я минуту назад был при смерти, но даже мне понятно, что яд подсыпали в чай!
Амбал покорно склонил голову и вытащил из кармана флягу, которую и протянул Отцу Грэгору. Тот жадно припал к горлышку и не отпускал фляжку на протяжении минуты. Я его понимал. После того, что он пережил, его должна мучить безумная жажда…
- Где этот мерзкий хум, что принёс мне чай?! – прорычал он, отнимая фляжку от губ.
По Чёрному залу пошла реакция. Все его обитатели переглядывались и осматривались по сторонам, пока наконец толпа вокруг нас не расступилась, открывая вид на того черноволосого паренька, что принёс Отцу Грэгору чай. А точнее, на его безжизненное тело.
С первого же взгляда было понятно, что паренёк мёртв. Его худенькое тельце, подвешенное на толстый канат, примотанный к вбитому в стену крюку, болталось из стороны в сторону. Судя по тому, что он не дёргался и не хрипел, он был мёртв. 
Это же как мы все умудрились не заметить его смерти?! Он же должен был кричать и дёргаться в предсмертных конвульсиях! Хотя, мы все так были увлечены спасением жизни Отца Грэгора, что вполне могли ничего не заметить…
Я ожидал от Отца Грэгора разной реакции, но он сумел меня удивить, выбрав самую оригинальную. Он расхохотался.
- Тупые хумы! Вы что, думали, что я поверю в самоубийство этого мальчишки?! Ну уж нет! Он бегал вокруг меня последнюю неделю, вымаливая место среди моих приближённых. Я просканировал его и знал, что он не желал мне зла, а единственным его намерением было найти у меня защиту и покровительство! Отца Грэгора так просто не проведёшь! – произнёс он, окидывая весь Чёрный зал одним долгим взглядом, а затем повелительно произнёс: - Покажись!
Это были не просто слова. В каждый слог, крошечный звук им была вложена огромная сила. От его голоса задрожали стены. Я почувствовал, как сердце сжимается в тугой ком. Руки покрылись мурашками. Этому голосу хотелось подчиняться…