Ланкаст. Третья планета (СИ)

Номер Антона оказался временно недоступен, чем вызвал негодование на моем лице. В пятницу вечером, ну или вернее сказать ночью, никто просто не брал трубку. Может телефон разрядился за почти три дня и от этого дозвониться ему нельзя? Руки дрожали от чувства страха за него и неизвестности. Одевшись и распихав по карманам ключи, документы, деньги и телефон, как раз собиралась покинуть квартиру, как дверь комнаты соседки открылась, а на пороге с непониманием на лице застыл Каллен.
– Я услышал, что вы пришли в себя, но не думал, что уже способны выходить на улицу. Может стоит спросить у Сии? – неуверенно проговорил парень, переминаясь с ноги на ногу и явно чувствуя себя тут не к месту. Мне пришла в голову мысль, что в чем-то он может быть прав. Кто знает, не упаду ли я где-то по дороге в обморок. Весь ли препарат вышел из организма или просто большая его часть. Все эти опасения затмевали мысли об Антоне.
– Собирайся, ты идешь со мной. И хватит обращаться ко мне на вы, я не такая старая, как выгляжу, – пробубнила больше себе под нос, увидев отражение в зеркале и принявшись приводить волосы в более менее божеский вид. Парень смущенно скрылся в комнате и через пару минут выбрался из нее в уличной одежде. По крайней мере не в спортивных штанах и футболке, хоть это радовало. Черные штаны и мешковатая рубашка комично смотрелись на нем, но вполне прилично, а стук каблуков о мой паркетный пол отдавался в ушах. – Давай ты в них в комнату заходить не будешь, хорошо? – на всякий случай попросила я, Каллен кивнул и мы вышли из квартиры.
Не люблю то ощущение, когда ты днем в будний день куда-то идешь, хотя обычно в это же время должен быть где-то в другом месте. Это словно не правильно что ли. Хочется сорваться и рвануть туда, где бываешь обычно в данный час, не смотря на то, что у тебя есть официальное освобождение. Сунув руки в карманы и уставившись в асфальт под ногами, я брела вперед, надеясь, что спутник не отстает. Его сапоги издавали столько шума, что по одному его наличию можно определить рядом парень или нет. Смотреть на прохожих не было сил и желания, настроение равнялось почти нулю. Радовало отсутствие боли в мышцах, но они очень быстро уставали после проведенных в кровати выходных. Спасибо хоть за то, что на улице весна и погода стояла очень даже приличная, не жарко, не холодно и не нужно обременять себя лишней теплой одеждой. Тем более, что мое демисезонное пальто полностью испортилось.
Мы подошли к институту спустя сорок пять минут, хотя обычно у меня уходит около пятнадцати, если ехать на метро или транспорте. Только что вспомнив, что Каллена внутрь не пустят, из-за отсутствия студенческого билета, я попросила его подождать здесь. В любом случае мой визит не затянулся надолго, Антона на занятиях не оказалось, и пришлось поспешить обратно, чтобы встретить как можно меньше однокурсников. На этом догадки, где кроме дома парень мог бы быть, исчерпались.
– Почему ты не хочешь заглянуть к нему домой? – поинтересовался Каллен, пока мы шли в неизвестном ни мне, ни ему направлении. Голова также была склонена вниз, а взгляд уставлен на асфальт, пришелец же наоборот рассматривал все вокруг. Наверно думал, как бы запечатлеть в памяти увиденное, а потом пересказать на своей планете, если он туда еще вернется. Вспомнив один из услышанных разговоров и то, как Настя хотела вернуть его обратно, а Каллен отказывался, я откинула эту мысль. Домой он не торопиться, тогда мне не были понятны его цели пребывания здесь.
– Я не знакома с его родителями, – честно ответила и плюхнулась на скамейку, первую, попавшуюся на нашем пути. Постояв какое-то время рядом, пришелец прикусил губу, это стало понятно по изданному им звуку, и брезгливо устроился на ее край. Сцепив руки и облокотившись на свои колени, парень продолжал осматриваться по сторонам, словно не замечая моего присутствия.
– Можно же просто позвонить например, или как вы это называете. У вас тут столько способов связи, неужели ни одним нельзя воспользоваться? – он склонил голову и с вопросом смотрел на меня, я прям чувствовала на себе этот взгляд. В какой-то мере пришелец конечно же был прав, но внутренний голос не давал мне поступить так, как он говорил.
 
– Откуда ты вообще столько знаешь, ты же недавно прилетел, – буркнула я себе под нос, вытащив телефон и принявшись копаться в нем. Где-то там должен быть ответ и мне стоит найти его прежде, чем фантазия и неизвестность сделают все за меня.
– Телевизор много смотрю, – спокойно отозвался Каллен и вернул свое внимание улице вокруг, оставив меня в покое. Действительно, что еще делать пришельцу без работы при наличии кабельного? Домашнего номера телефона Антона мне так и не удалось найти, зато среди записей затесался адрес. Вбив его в приложение и ознакомившись с маршрутом, я наконец решилась на этот шаг. Придется посетить его квартиру в надежде наткнуться там на самого парня или хотя бы информацию о нем. Встав со скамейки и направившись к метро, краем уха уловила стук каблуков сапог спутника позади, а значит он не отстает. Пусть пока надобности в помощи пришельца не было, но кто знает, когда силы покинут меня и вдруг сама домой добраться не смогу.
Это предположение оказалось верным, как бы мне это и не было противно. Сама не знаю, как ноги привели сюда, но назад одна уйти я точно оказалась не в состоянии. Сжимая в руке лист бумаги с нарисованным маршрутом, полученный от матери Антона, встретившей нас возле двери их квартиры, я не ощущала, как тряслась. То, что эта встреча произошла при подобных обстоятельствах было плохим знаком, но услышать то, что она рассказала, и не думала. Поежившись от пронзительного порыва ветра, а никак не от окружающей обстановки, я остановилась.
С самого входа на кладбище Каллен старался не стучать каблуками, и благодаря протоптанной не заасфальтированной дороге ему это удавалось. Здесь стояла глухая тишина, изредка нарушаемая щебетом птиц или звуком подметания веником земли. Сверившись со схемой на листочке, я сжала его в руке и подняла глаза на могилу. Свежие цветы, вскопанная земля и совершенно новая табличка, вставленная перед огромным камнем с фотографиями и именами неизвестных людей. Лишь одно было для меня знакомо и при виде его, колени сами собой подкосились и я упала на землю. Из груди хотел вырваться стон, но вместо этого не раздалось ни звука, ни крика, ничего. Сердце сжали в тисках, трудно дышать, и только когда слезы потекли уже по щекам стало заметно, что я рыдаю. Не было сил даже стоять на коленях и упала прямо на могилу. Прижавшись щекой к холодной земле и не заметив, как сдвинув рукой свежие цветы, я плакала и не могла остановиться.
Антона кремировали сегодня утром, его нашли в пятницу ночью в парке, возле той перевернутой скамейки. Опознали по кускам сохранившихся, но подвергшихся сильному температурному воздействию, документам. Здесь, этим же утром его семья зарыла урну с прахом. Когда мы заявились к ним, поминки были в самом разгаре. Весь путь от дома до сюда плохо понимала, куда и зачем иду, храня в сердце надежду, что встречу его там живого и здорового. Надежды не оправдались, пред мной предстала надгробная табличка даже без фотографии. Просто буквы на черном фоне.
Помните, я говорила, что не уверена, влюблена ли в Антона? Это действительно было так, вот только от чего же вся эта истерика после его смерти? Он умер из-за меня, в этом нет никаких сомнений. Те пришельцы или кто это были, пришли за мной, а Антон просто оказался не в том месте, не в то время. Если бы он был там с любой другой девушкой, то был бы жив. Моя личность навлекла на него погибель, личность о которой я сама ничего не знала и не хотела знать. Естественно здесь не только моя вина, но в тот момент в голове крутилась лишь одна мысль о том, что все из-за меня. Меня не волновало, как это смотрится со стороны и увидит ли кто мою истерику на этой могиле. Обхватив руками настолько, насколько их только хватало, я сильнее вжалась в сырую землю, ощущая ее холод. Слезы не переставали течь из глаз, а нос забился соплями так, что дышать приходилось через рот. Хотелось кричать от отчаяния, но из горла не вырвалось ни звука.