Шурочка и Вася в древнем городе (СИ)

  
Мия Шугар
 
Шурочка и Вася в древнем городе
   
Глава 1
 
– Да… Вот были же раньше мужчины… Не то, что сейчас – не мужики, а одно название. – Шура ткнула пальцем в экран смартфона, останавливая фильм, вынула наушник из уха и мечтательно посмотрела в окно купе. За стеклом не нашлось ничего примечательного, поэтому Шуре быстро надоело обозревать проплывающий мимо пейзаж, и она развернулась лицом к подруге. – Вась, ну скажи.
– Что сказать? – Василина отложила карандаш и газету сканвордов в сторону и устроилась с ногами на полке, приготовившись к очередному философскому опусу от подруги. Сашкин йорк Спартак лениво приоткрыл глаза, отчего пышные бровки смешно приподнялись, посмотрел на хозяйку и её подружку и, не найдя для себя ничего интересного, вновь задремал.
– Ты меня вообще не слушала? И перед кем я тут сорок минут, спрашивается, распиналась?
– Вообще-то, ты сериал смотрела!
– И что? Я же специально комментировала для тебя. Думала – обсудим после.
– Ну давай обсуждать, – обречённо вздохнула Василина. Тема мужчин её не особо интересовала, но против Потаповой разве пойдешь?
Сашка всегда была натурой увлекающейся, и Васе, как ближайшей подруге, волей-неволей приходилось участвовать во всех её затеях. В 11 классе, например, на Потапову снизошло откровение о собственном предназначении и она весь учебный год уговаривала подругу поступать вместе в Сельхоз на ветеринаров. Вася же не видела себя никаким врачом, и особенно, – последователем Айболита, потому на уговоры, шантаж и угрозы не поддалась и поступила в юридическую академию.
Потапова честно продиралась сквозь дебри ветеринарии, сдобренные парами по латыни и фармации, по выходным моталась в городской приют для животных и "волонтёрила" там, регулярно заманивая с собой ноющую Ваську, пока в середине третьего курса ее вновь не осенило.
Шура внезапно осознала, что работа ветеринара не такая беззаботная, как она себе представляла, и заключается не только в перерезании пуповины новорожденным щенятам, но и в гораздо более грязных и морально тяжелых манипуляциях.
Домучав кое-как третий курс и не сдав половину предметов, Шура помахала ручкой так и не ставшему родным институту, и отправилась искать себя дальше.
Следующие два года Вася выслушивала от подруги, как хорошо зарабатывают фотографы, как великолепно устроены в жизни копирайтеры и как гребут деньги лопатой косметологи.
Вася, обладая спокойным и меланхоличным характером, согласно кивала головой и сдавала свои скучные зачёты и экзамены.
– Ты знаешь, я кажется поняла, чего хочу, – жизнерадостно объявила Потапова, когда Василина позвала её на вручение диплома с последующим празднованием этого события в ночном клубе.
– Правда? И чего же?
– Посмотри вокруг. – Шура загадочно прищурилась и махнула рукой в сторону танцпола. – Что ты видишь?
– Вижу пьяных людей. И танцовщиц Go-Go… Подожди-ка, – ахнула Василина, – ты в стриптизерши решила податься?
– В стриптизерши меня, наверное, не возьмут, – погрустнела Саша, обладающая излишне пышными формами для данного вида танцев. Да и, честно сказать, для любых других танцев она была несколько полновата. – И, вообще, я не то имела в виду.
– А что тогда?
– Видишь, какие они все нарядные и красивые?
Вася честно пыталась разглядеть красоту отдельных личностей, но в глаза назойливо лезла либо безвкусица помноженная на безразмерность одеяний, либо однотипная чернота, разбавленная крупными украшениями из простого металла. Каждый первый экземпляр среди присутствующих хвастал татушкой, пирсингом или очумелым цветом волос.
– Действительно, нарядненько… – хмыкнула Вася, чувствуя себя белой вороной в своем простом коктейльном платье с высокой талией.
– Вот! Наконец-то ты меня поняла! Завтра же запишусь на курсы стилистов, визажистов и мастеров татуажа.
На следующий день Потапова делом доказала, что является человеком слова и записалась сразу на несколько курсов к известным мастерам красоты. Спустя несколько месяцев и триста тысяч рублей, инвестированных родителями в любимое чадо, Саша гордо продемонстрировала Василине пачку дипломов, сертификатов и ещё каких-то разноцветных глянцевых бумажек.
 
– Смотри, Фёдорова, какая красота! Закажу рамочки, повешу на стены кабинета, пусть клиенты впечатляются.
– А у тебя уже и кабинет есть? – Вася, трудившаяся старшим помощником младшего юриста на станкостроительном заводе и делившая кабинет ещё с пятью такими же дебютантами юридического поприща, по доброму позавидовала подруге.
– Всё будет, Федька, не переживай. Дай только развернуться.
– Не называй меня так, – сморщилась Василина. – Знаешь же, терпеть не могу клички.
– Ну, звиняйте, – продолжала кривляться Саша. – А Васькой можно?
– Можно.
С того памятного разговора и демонстрации дипломов прошёл почти год, а Потапова так и не обзавелась ни собственным салоном красоты, ни даже крохотным съёмным кабинетом. Всё, на что её хватило – это аренда кресла в парикмахерской спального района. Собственно, и из всех корочек, полученных после обучающих курсов, Александре пригодилась только одна, врученная лично заслуженным парикмахером чего-то там (регалии звёзды Вася запомнить не потрудилась). Зато она прекрасно помнила, какие слова говорил этот самый заслуженный, особо напирая на смелость и свежий взгляд на искусство колористики.
Сейчас, сидя в купе напротив Потаповой и разглядывая то, во что она превратила свою голову перед отпуском, Вася понимала – Шурка действительно смелая и имеет тот самый свежий взгляд, о котором ещё год назад предупреждал звездный наставник.
– Что, Васянь? На волосах что-то? Укладка примялась? – Потапова запустила пальцы в шевелюру и наощупь принялась перебирать пряди. – Так и знала, – нужно больше пенки.
– Нет-нет, всё хорошо, – поспешила успокоить подругу Вася. – Цветом любуюсь…
– Скажи – классный?! Малиновый удар, называется. Я его три дня придумывала и разрабатывала технологию.
– Правда? – Василина с сомнением посмотрела на розовое облако, угнездившееся на голове Саши.
– Конечно. Думаешь, так просто всё? А вот и нет! Пришлось обесцвечивать свои два раза, потом в основной тон красить, затем пряди выборочно оттенять в три разных оттенка. Целое дело! Зато и результат какой, скажи? А? Потрясает?
– Не то слово…
– Вот и я говорю… Слушай, а ты что, даже не освежила краску? Посмывался пигмент, да и корни видно.
– После моря покрашусь, – беспечно отмахнулась Вася. – Всё равно выгорит.
Василина действительно не видела смысла в окрашивании волос перед отпуском. Её собственная "масть" более чем устраивала, и всё, на что её смогла уговорить беспокойная Сашка, – это лёгкое, буквально на один тон, окрашивание, чтобы её русый цвет волос казался ещё глубже и богаче.
– Да уж… – Саша могла ничего больше не говорить, по ее выражению лица и так всё было более, чем понятно. Но она, всё-таки высказалась: – Вот как с тобой на мужиков охотиться?
Васю подобная постановка вопроса не устроила, и она в очередной раз решила донести до подруги очевидные вещи.
– Потапова, ты ж, вроде, на ветеринара училась, и должна знать, – в природе роль охотников отведена мужчинам. Это они должны красоваться перед дамами. И не нужно закатывать глаза! Это не я придумала – весь животный мир живёт по этим правилам. Вспомни, как павлины трясут хвостами. А голуби? Видела танцующих сизарей? Распушатся, курлыкают и бегают за скучающей голубкой.
 
Сашу проникновенная речь не вдохновила.
– Ты сейчас мужчин в один ряд с неразумными животинами поставила? Нет, Васяня, ты не права… Все, что ты наговорила, было верным давным давно, и в сегодняшних реалиях уже не работает. Это раньше рыцари бились на турнирах ради улыбки прекрасной дамы, а теперь наша очередь.
– Ты собралась с кем-то драться?
– Если надо – то да! – Саша рубанула ребром ладони воздух. – За стОящего мужика можно и повоевать.