Отбор с осложнениями (СИ)

— Такое сыграть невозможно, — с сомнением произнесла Эмма.
— Паола Нэш. Рыженькая вредина со страстью к азартным играм.
— Хоть бы она купилась на мою уловку с жабами.
— Раума Бердамон, — Вейрон замялся.
— Ну, у нее и так есть секретное оружие, — продолжила Эмма. — Такой артефакты ни к чему.
— И Бригитта, — закончил Вейрон.
— А где настоящая леди Дракхайн? — поинтересовалась Эмма.
— В своем замке, я полагаю, — пожал плечами Ястреб. — Никогда ее не видел. Но если бы она была здесь, среди невест, то я бы заподозрил именно ее. Выгнали из школы за драку, владеет боевым искусством уркхушацце…
— Это не делает ее плохим человеком. Вейрон, — она чуть смутилась, назвав его по имени, которое так легко сорвалось с ее языка, — а почему на задание отправили именно тебя? Ты ведь не шпион, не секретный агент. И, насколько я понимаю, больше привык сражаться лицом к лицу.
— Артефакт очень мощный, — ответил он. — Если его применят во дворце, то, пожалуй, только я и смогу выставить щиты, которые выдержат его удар.
— Кстати, — оживилась Эмма, — как тебе удалось выстроить такую идеальную женскую ауру? Я ведь прощупывала тебя.
— Я знаю, — улыбнулся он. — Почувствовал. Это довольно легко. Я могу управлять ментальной энергией и выстраивать ее вокруг своего тела нужным мне образом.
— Покажи, — попросила она, забыв о смущении.
В самом деле, когда еще предоставится возможность увидеть такое? Один из лучших магов королевства в полном ее распоряжении!
Вейрон поднялся, встал на середине комнаты, слегка расставив ноги.
— Ты смотришь? — спросил он, и Эмма кивнула, настраивась на внутреннее зрение. — Вот моя настоящая аура.
Он повел плечами, и энергия взметнулась, расправляясь, точно сжатая пружина. Эмма невольно ахнула, оценив и яркость, и ширину кокона, окружившего Вейрона. Не выдержав, она вскочила с места, и подошла ближе.
— Можно потрогать? — спросила она.
— Ты можешь трогать все, что тебе угодно, — ответил он, слегка улыбнувшись.
Эмма решила пропустить мимо ушей легкий намек на что-то неприличное и, протянув ладонь, провела пальцами сквозь вихрящуюся энергию Ястреба. У обычных людей ментальное поле напоминало облачко, да к тому же с прорехами то там, то тут. У Вейрона же энергия была плотной, почти осязаемой, сверкающей силой и здоровьем.
— А теперь я просто собираю верхние слои ауры, — пробормотал Вейрон, слегка хмурясь, и кокон вокруг него сжался, раскрашиваясь по-другому. Разбежались синие линии, растянулась розовая дымка. — Как-то так.
— Неудивительно, что я не смогла прошибить твои щиты, — сказала Эмма, обходя его по кругу. — У тебя панцирь как у столетней черепахи. А можешь показать твоего Ястреба?
— Ты уже видела его однажды, у озера.
— Так вот какая птица над нами летала! — воскликнула она и шутя стукнула его кулаком в плечо. — Ты снова мне соврал!
Вейрон перехватил ее запястье и слегка потянул к себе, так что Эмма уперлась свободной рукой ему в грудь.
— Отпусти, — попросила она, смутившись.
— Ты же хотела посмотреть на ястреба, — напомнил он.
Развернув ее к себе спиной, он положил одну руку ей на живот, а вторую на шею.
— Расслабься, — тихо попросил. — Почувствуй меня.
— Я чувствую больше, чем хотелось бы, — пробурчала Эмма. — Не обязательно ко мне так прижиматься.
Однако она откинула голову ему на грудь, задышала ровнее, стараясь не обращать внимания на горячие ладони на своем теле. Энергии смешались, сплелись, и вскоре нельзя было разобрать, где она, и где он, а потом Эмма словно понеслась в приоткрытое окно, прямо к небу, на котором уже вспыхнули первые звезды, а королевский сад раскинулся внизу, и все его дорожки и фонтаны казались игрушечными.
— Я лечу! — воскликнула она. — Лечу!
Она раскинула руки и рассмеялась, чувствуя и ветер, и вечернюю прохладу, и — совсем уж странно — теплое прикосновение губ к щеке. А потом вдруг небо оказалось снизу, а королевский сад вверху, и Эмма, взвизгнув, рассмеялась.
Она кружилась, летала, словно птица, а сильные мужские руки обнимали ее, не давая упасть и разбиться...
 
Кажется, она сама повернулась к Вейрону, чтобы сказать, как это восхитительно, но их губы встретились, и слова вдруг стали лишними...
Когда в дверь постучали, а затем толкнули, Эмма отпрянула от него, чувствуя себя так, словно упала с небес на землю. Вейрон поспешно нацепил на себя капюшон, закрепил ткань, и лишь потом пошел убирать помеху и открывать. А Эмма отвернулась к окну, прижала ладони к горящим щекам. Что она творит?! Как это вообще произошло?! Они поцеловались! И это было… Она быстро подошла к столику, налила в стакан воды и выпила взахлеб.
— Привет, — жизнерадостно сказала Тереза. — Молодцы, что закрылись. Мало ли, кто там может шастать и к вам забрести. Я вам ужин принесла.
Она заблокировала дверь магией, быстро накрыла стол на троих и первая уселась, положив себе щедрую порцию риса с моллюсками, ставя их перед фактом, что присоединяется.
— Раума уехала, — сообщила она. — Собрала вещички и свинтила.
— Вот как, — произнесла Эмма, садясь в кресло и пряча глаза.
— Вот как? — возмутилась Тереза. — И это все, что ты можешь сказать? Ты вообще понимаешь, что я только что сказала? Раума Бердамон! Самая шикарная грудь королевства! Уехала!
— Она была сильной конкуренткой, — согласился Вейрон, снова стаскивая капюшон цветохрона.
— Но остались еще трое, — напомнила Эмма. — И все они женщины. В отличие от леди Дракхайн. Принц пригласил Милашу на прогулку к озеру завтра утром.
— Правда? — насупилась Тереза. — Это очень странно. У нашего Вилли распорядок. По утрам он всегда носится как та борзая. Три круга по саду, потом к озеру, прибегает весь потный — и в купальни. Он даже важные встречи на утро не назначает!
— Может, Ирэна соврала, — предположила Эмма. — Чтобы подорвать наш боевой дух.
— Скорее всего, — согласилась служанка. — А может, решила подловить Вилли и подсунуть ему Милашу прямо на беговой дорожке. Но мы тоже так можем! Уж наша Бригитта наверняка бегает как конь!
Вздохнув, Вейрон согласно кивнул.
— Значит, решено! — с энтузиазмом подхватила Эмма. — Завтра отправляемся на пробежку. Заодно посмотрим, сработала ли уловка с жабами.
Она рассказала Терезе свой коварный план, и та заливисто рассмеялась, развеяв напряжение, повисшее в гостиной. Но Эмма все равно чувствовала, что Вейрон наблюдает за ней, а ее кожа горела, помня прикосновения, такие нежные и страстные. Эмма облизнула нижнюю губу, слегка саднящую от поцелуя, и взгляд Вейрона тут же метнулся к ней, опалив не хуже настоящей ласки.
— Ну, значит, до завтра, — сказала Тереза после ужина, поднимаясь со стула. — Если Вилли выгонит рыжую, то финал будет у нас в кармане. И денежки!
Когда дверь за ней закрылась, Эмма тут же вскочила с места.
— Спокойной ночи, — пробормотала она.
— А обнимашки? — напомнил Вейрон, не сводя с нее пристального взгляда, и Эмма быстро спряталась в своей комнате, захлопнув дверь. 
  
Глава 15. Второе дыхание
 
Вильгельм был зол.
Отец умудрился испортить ему настроение с самого утра, отчитав за недопустимое обращение с красхитанцами. Но как Вильгельм мог улыбаться этой обнаглевшей делегации, зная, что те планируют новое нападение за их спинами? Отец сам сказал об этом, поделившись сведениями из надежных источников. И тем не менее требовал соблюдать видимость ровных отношений с положительной динамикой! Смех да и только.
В крови принца бурлила жажда деятельности, а не переговоров с врагом! В этом с ним была явно солидарна одна из невест — леди Дракхайн. Вот кто действительно заслуживал его внимания! Настоящая патриотка, женщина — огонь! Сильная, смелая, честная и при этом невероятно скромная! Не зря даже Мордиш запал на северянку. В этой женщине чувствовался стержень, какой есть не в каждом мужчине. Такую жену нужно выбирать, отринув мысли о внешней красоте! А красхитанцам давно пора дать отпор, чтобы и смотреть не смели в сторону Плеса! Однако стоило королю услышать о подобных размышлениях сына, он распалился еще сильней, даже сосуды в глазах полопались — так он орал .