Форсайт (СИ)

Эх, Миша-Миша! Что ж ты перестал стрелять? Ведь выживал как-то все эти годы после апокалипсиса… 
Моё тело аккуратно выскребло банку и отправило в рот последние пол-ложки фасоли. Я решил, что этого достаточно для знакомства с обстановкой, выдохнул — и встал. 
Сработало. 
Интересно, что я испытаю в будущем, когда мой разум заполнит моё же сознание из прошлого? Спокойно отключусь, помня, что сейчас произойдёт? Или начну злиться и паниковать, понимая, что, когда-то перехватив управление, наделал глупостей? 
Бесполезно гадать. В форсайте надо выживать, а не предаваться пустым размышлениям. 
Взяв HVLAR (днём я порылся в сети, посмотрел видеоролики и более-менее разобрался, как с ним обращаться), я с пулемётом в руках обошёл магазинчик. Сразу же увидел большой масляный обогреватель, потрогал — и отдёрнул руку. Горячий! При этом провод не был воткнут в розетку. Хорошая вещь, жаль, что скорее всего только тут и работает. 
Полки были забиты вещами, видимо, что-то Миша сюда притащил из других мест. Я прошёлся, изучая. 
Неплохой выбор товаров. И опять некоторые вещи испортились по совершенно непонятному принципу: стопка хлопковых кухонных полотенец вся истлела, а рядом лежат прихватки и рукавицы с тем же узором, из такой же ткани, совершенно целенькие. Зачем Миша хранит порченые вещи? 
Пожалуй, тут можно провести несколько дней, отдыхая и отъедаясь. Без полотенец я как-нибудь проживу. Вон, несколько блоков бумажных имеется, если уж срочно потребуется вытереть руки. 
Интересно, в будущем я тоже решил тут отсидеться? 
Но всё-таки надо понять, где именно «тут». Вообще-то догадка у меня была — тот самый ряд магазинчиков с заколоченными окнами, возле которых варг убил юношу. 
Видимо, после окончания форсайта я из будущего обследовал окрестности, нашёл укрытие паренька и решил там отдохнуть. Спасибо тебе, Миша, ты славный парень, пушка у тебя зачётная и всё такое... 
— Пулемёт вернёте? 
Я вздрогнул, повернулся и поднял ствол «хвлара», неожиданно показавшегося лёгким, как игрушка. 
В углу магазина обнаружилась дверь, теперь приоткрытая. В проёме стоял очкастый юноша. Футболка, которая и в прошлый раз мне показалась чересчур яркой, с какими-то разноцветными ромбами и загогулинами, теперь сделалась совсем уж кричащей — за счёт тёмных пятен крови. Оружия у парня не было, а руки он предусмотрительно держал поднятыми вверх. 
— Миша? — глупо спросил я. 
— Между прочим — Михаил, — ответил парень с достоинством. И вдруг, подмигнув мне, добавил: — А вы почти не изменились, Никита! 
— С какого момента? 
— Ну, со вчера, — сказал Михаил. — Когда я к вам в офис приходил. 
Вот тут до меня дошло окончательно. 
— Тоже в форсайте? — спросил я и опустил ствол пулемёта. 
Парень кивнул. Спросил: 
— Так отдадите? 
— Почему ты живой? 
— Можно, подойду? 
Я кивнул. 
Миша подошёл ближе, попав в круг света под единственной лампочкой, и повернул голову. 
Теперь я разглядел бесформенное багровое пятно на всю шею. На лице, там, где его разодрал варг, тоже были красные пятна, но послабее. 
— У меня такая особенность, — сказал он с гордостью. — Я оживаю. 
— Регенерируешь? — уточнил я. 
У многих людей в форсайте появлялись странные умения. Но про такую как у Миши я не слышал. 
Миша пожал плечами. 
— А фиг его знает. Наверное. Всё красное и чешется. Потом проходит. Мне однажды руки отрубили, они отросли... Вы пулемёт вернёте? 
Он помахал руками, словно в доказательство. 
— Пусть пока полежит. — Я опустил пулемёт на стойку. — Пойми правильно, я не претендую. Уйду — заберёшь. 
Михаил безропотно кивнул. 
— Ладно. Да я в вас стрелять не собираюсь. Я вообще вас спас! Вам повезло, что я был в форсайте. 
— Почему? 
— А кто его знает — тот я, который в этом времени живёт, стал бы спасать? Слушайте, можно пожрать? 
— Ешь сколько влезет. — Я кивнул на полки. И добавил, не удержавшись: — Но тебе бы похудеть не мешало. 
—- Не могу. — Миша вздохнул, подошёл к полкам, взял пакет с быстро готовящейся лапшой. Разорвал и стал есть прямо так, сухую. — Мне надо иметь запас массы, понимаете? Я когда оживаю, то худею. 
 
Сейчас я и впрямь заметил, что он конкретно спал с лица и футболка на нём болталась. 
— То есть твоё тело восстанавливает утраченное? — уточнил я. 
— Наверное. Да не знаю я! — Он нашёл банку с каким-то лимонадом, вскрыл, понюхал. Пожал плечами и глотнул. — Меня в первый же форсайт убили, год назад. Я думал, больше ничего не будет. А следующей ночью бац — и снова. Только на груди красное пятно и чешется... 
Отбросив пустую банку, он взял следующую. 
— Да ты прям супергерой, — только и сказал я. 
Парень гордо кивнул. 
— Круто, да? А у вас есть какая-то способность? 
Я промолчал. На самом деле ничего особенного я за собой в форсайте не замечал, но признаваться в этом не хотелось. 
— Почему-то сразу подумал, что вы тоже из прошлого, — сказал Миша, роясь в банках. — О, иваси! Я люблю консервы, а вы? У меня уже форсайт кончался, я чувствовал, а стал бы этот вас спасать или нет — не знаю. Я поэтому и начал по варгу палить, они страшные, но из такой пушки их можно завалить. Стреляю и думаю: сейчас проснусь, не узнаю, угадал про вас или нет. 
— Ты специально перестал стрелять! — вдруг понял я. — Чтобы тебя убили, так? После такой передряги форсайт сразу повторяется! 
Миша застыл с куском рыбы в пальцах. Масло начало стекать на пол, он проводил капли сожалеющим взглядом и отправил кусок в рот. 
— Может быть. Я не задумывался. Наверное, вы правы. 
Всё-таки что-то от нагловатого толстого подростка в нём проглядывало. Выканье вот это и какая-то простота. А здесь, мне кажется, ничего попросту не делается. 
— Спасибо, — сказал я. — Мне кажется, я бы не ожил. Я не проверял, но не думаю. 
— Жаль. — Он вздохнул, разорвал пакет с полотенцами и вытер руки. — Вы много наших встречали? 
— Наших? 
— В форсайте которые. Из прошлого. 
— Ты первый. 
— А я одну женщину встретил, — Миша вздохнул. — Страшная такая, грязная, орала всё время. «Это сон, это кошмарный сон, это просто сон!» И волосы на себе драла. Я подошёл, она замолчала, потом говорит: «А ты красавчик, иди ко мне!» И давай мне улыбаться. 
— Воспользовался? — не удержался я. 
— Фу, — возмутился Миша. — Она старая и страшная была. Я ушёл. А она опять выть стала... 
Взяв ещё одну банку лимонада, он уселся на единственный стул. Посмотрел на меня, спросил: 
— А вы разобрались, что здесь вообще происходит? 
Я покачал головой. 
— У меня форсайтов было... — Миша задумался. — Если с этим, то двадцать два. 
— Много. 
— А у вас? 
— С этим восемнадцать. 
— Это ведь будущее, правильно? Снов таких не бывает, — убеждённо сказал Миша. — И никакие это не психозы, не может такого быть, чтобы сотни миллионов людей одинаково двинулись. По телевизору говорят, что это сны от нервов, но, по-моему, врут, чтобы успокоить. 
— Нет, не сон и не психоз, — согласился я. Присел на жалобно скрипнувший прилавок. — Согласен. А ты, я вижу, пытаешься разобраться? 
— Конечно. Я вообще умный и любопытный, — Миша ухмыльнулся. — И смелый. 
Хотелось съязвить, что очень просто быть смелым и любопытным, если оживаешь после смерти в форсайте. Но я сказал другое: 
— Как думаешь, если бы варг тебя разорвал на части, сожрал и переварил — ты бы воскрес? 
Довольное выражение как-то очень быстро исчезло с его лица. 
— Мне кажется, что нет, — добил я. — Вряд ли ты восстановился бы из волчьего дерьма. 
— Фу, — сказал Миша. Он начал стремительно бледнеть. 
— Лучше скажи, по твоим прикидкам — сколько людей осталось? — спросил я. 
Не то, чтобы меня волновал ответ. Я для себя вывод уже давно сделал. Но надо было парня как-то отвлечь. До него лишь теперь дошло, что труп не может ожить, если трупа не осталось.