Форсайт (СИ)

Почему я так плохо подготовлен к этому миру? Да как же я тут выживал? 
Сашка стреляла в тех, что были слева. Миша бил из пулемёта вверх — там всё кипело и бурлило, раздавались вопли ярости и боли. Мне показалось, что на голову что-то капнуло. 
Почему не стреляет Лена? 
Она сидела на кресле, чуть подавшись вперёд, но даже не пробуя взять лежащий на коленях автомат. Будто чего-то ждала... или готовилась... 
С моего фланга всё, как ни странно, оставалось нормально. Я точно застрелил одного и нескольких ранил, по сравнению с тем огневым валом, что устроили Миша и Сашка — слабое звено в обороне... Но почему-то ко мне стражи не приближались. 
Боялись? 
Чего? 
Сашка перестала стрелять, меняя магазин. Тени с её стороны рванулись на нас. Пошли вперёд и те, что были перед нами — Нюра быстро-быстро поползла в нашу сторону, стараясь уйти от них. 
В этот миг Лена подняла руку. 
Сквозь тёмный туман с гулом прошло какое-то светлое марево. Нюра мгновенно прижалась к грязному асфальту, распласталась. А идущие за ней стражи издали какой-то сдавленный вой — и повалились. Туман над ними стал гуще, в нос ударила волна горячего солёного пара. 
Я вдруг понял, что Лена в Мире После может подогреть не только чашку кофе. 
Сашка наконец-то вставила новый магазин, автомат выпустил короткую очередь — и тут на неё навалились. Я увидел во тьме лица — совсем человеческие, но будто лишённые эмоций, очень спокойные. С хлопками распахнулись крылья — и вскрикнувшую девушку стремительно утащило вверх. 
— Сашка! — закричала Лена пронзительно. Повела рукой вверх, будто целясь во тьму... и тут же бессильно уронила руку. 
Миша зарычал, тоже вскинул «хвлар» и тоже не нажал на спуск. В кипящей мгле над головой уже было не различить, где Сашка, а где утащившие её стражи. 
Мной вдруг овладела какая-то ледяная спокойная ярость. 
Я понял, что выйти — было ошибкой. 
Что нас сомнут, разорвут на части, утащат в небо — и сбросят на камни. 
Мы, конечно, проснёмся, расскажем всё Григоряну, напишем отчёты, будем жрать капсулы, но уже никогда не вернёмся в форсайт. 
И мы станем просто ждать События, понимая, что потеряем память и станем тупо выживать на руинах человечества. 
— Сдохните, твари! — закричал я. 
У меня даже уши заложило от собственного вопля — наступила полная тишина. 
Потом я понял, что в этой тишине тяжело дышит Миша, скулит ползущая к нам Нюра и всхлипывает Лена. 
Затем стражи стали падать. 
Вначале те, которые стояли вокруг. 
За ними посыпались стражи, парившие в небесах. 
Хлопали безвольные крылья, смачно шлёпались о крыши и асфальт тела. Один из стражей упал между мной и Мишей, в нём что-то хрустнуло, но Миша, не раздумывая, ещё несколько раз ударил его тяжелым ботинком по шее. 
Облако вокруг вдруг стремительно стало подниматься, будто убегая в панике. 
Посветлело. 
И я увидел опускающуюся с небес Сашку. 
Она не падала, а будто левитировала или приземлялась на невидимом парашюте. Сашка даже не выпустила автомат, держала его над головой и довольно ловко балансировала, чтобы коснуться земли ногами. 
То ли ей повезло, то ли у неё был большой опыт — она опустилась рядом с Ленкой. Схватила её за руку, а сама уставилась на меня. 
Я молчал. 
— Ну ни хрена себе способность, — очень сдержанно сказала Сашка. — Никита, вы реально не знали? 
— Что? — тупо спросил я. 
— Ну... может быть, то, что вы умеете убивать словом? — Сашка нервно рассмеялась. 
Облака уже поднялись на обычную высоту. В них мелькнуло несколько крылатых силуэтов, но, похоже, стражи были заняты попыткой удалиться как можно дальше. 
— Рассчитать бы радиус поражения, — сказала Сашка мечтательно. — Избирательность, скорость восстановления... 
— Избирательность и сила — имба, — сказал Миша, глядя на меня в полном восхищении. — Никита, да мы тут всех нагнём! 
Я неуверенно кивнул. 
Огляделся. 
Сколько мёртвых стражей вокруг? 
Десятки? 
Да как бы не сотня... и большую часть убил я. 
Кажется, стало понятно, почему я не таскал с собой даже хилого пистолета. 
 
Ко мне на четвереньках подползла Нюра. Я опасливо посмотрел на неё, но нет — она не пыталась превратиться в змею, из рваного красного платья торчали тощие девчоночьи ноги, одна туфля слетела, носок сполз. Нюра цепко обхватила меня за колени и замерла. 
— Отойди от него, — с явной угрозой произнесла Лена. — Быстро отойди, девочка! 
Нюра молча отпустила меня и всё так же, на четвереньках, очень ловко пятясь, отползла на метр. Замерла, упорно глядя на меня и игнорируя остальных. 
— Очень хочется проснуться, — сказала Лена. — Но давайте вначале передохнём и осмотрим хоть одну из этих тварей. 
— А то ниблы сожрут всех, — согласилась Сашка. 
Я посмотрел на неё и подумал, что же у них за приключения случались в Мире После, если они так спокойно реагируют на произошедшее. Сказал: 
— Да... верно. Лена, чай вскипятишь? 
— Пусть Миша на плитке греет, — ответила Лена. — У меня час с лишним перезарядка способности. 
Я поднял взгляд к небу. Увидел мелькнувшую в облаках тень. Километр, не меньше. 
Прошептал: 
— Умри! 
Тень замерла. 
И закувыркалась вниз. 
Миша нервно рассмеялся и повторил: 
— Имба! 
...С большей частью собравшихся я не то, что не общался раньше, но даже никогда не видел их. Скорее всего, приехали в Центр специально пообщаться с нами. 
Я уже дважды с часовым интервалом («посиди, вспомни детали») написал-наговорил отчёты об этом форсайте. Потом мне принесли обед, в столовую не отпустили. Спросили даже, не хочу ли выпить бокал вина или рюмку коньяка. 
Я отказался. 
Теперь я сидел в кабинете Григоряна, а за столом, помимо самого Артура Давидовича, расположилось ещё десять человек. Трое в военной форме, ещё трое в штатском, но «с выправкой». Остальные, включая двух женщин, непонятно откуда. Все от тридцати и старше возрастом, имён никто не называл. 
— Попрошу долго Никиту не мучить, — сказал Григорян очень веско, без улыбки. — По одному вопросу, коллеги! У «зимних» был тяжелейший форсайт, информации много, но она уже подробно изложена. Вечером попросим сделать расширенный отчёт. 
— Мы недолго, — сказал мужчина в генеральской форме. Он был лысый, кряжистый, очень суровый. — Один вопрос, Никита. Как бы вы оценили шансы победить стражей с одним лишь огнестрельным оружием? 
— У нас шансов не было, — признался я. — Если бы человек шесть-семь. И пару таких пулемётов, как у Миши. И позицию повыгоднее. Иначе смяли бы. 
Генерал кивнул. Глянул на соседа, будто передавая слово. Тот был в чине подполковника. 
— Стражи понимали, что вы вооружены? Боялись оружия? 
— Понимали. Опасались. 
Третий военный, майор. 
— Никита, сколько попаданий убивало стражей? 
— От одного до пяти. Смотря куда попали. 
К моему удивлению, военные больше ничего не спрашивали, словно заранее договорились интересоваться лишь нашим оружием. 
— Вы догадывались, какова ваша особая способность? — Это первый из штатских. 
— Нет. — Я подумал и добавил: — Но я удивлялся тому, что хожу без оружия. 
— Пробовали здесь повторить? — спросил второй штатский, очень чисто выбритый, худощавый. Как мне показалось, с искренним любопытством. 
— Нет! — Я вздрогнул. 
— А могли бы? На животном, к примеру. Кошка, со... — он запнулся. — Привезём барашка. Не получится — повар вам шашлык сделает. 
Подумав секунду, я сказал: 
— Привозите. Барана не жалко. Только я бы есть не рискнул. Вдруг они умирают от какого-то яда, который в них образуется? 
Штатский хмыкнул и кивнул. Кажется, с одобрением. 
Третий штатский был совсем молодым, но почему-то все настороженно ждали его вопрос, с которым он не торопился. 
— Никита... — он пожевал губами. — Вас шокировал тот факт, что вы убили сотню разумных человекообразных существ?