Форсайт (СИ)
— Не передумал? — спросил я, когда в толще облаков росчерком промелькнул крылатый силуэт. За ним — другой. Существа носились в облаках, но наружу не высовывались.
Миша молчал, покачивая в руках автомат.
— Ты этих тварей вблизи видел когда-нибудь? Они агрессивны?
Миша продолжал стоять, будто остолбеневший. Потом медленно повернулся ко мне.
— Куда ты меня завёл, придурок! — рявкнул он.
Я понял, что форсайт у Миши кончился. Очень не вовремя.
— Сам хотел сюда! — выкрикнул я.
— Ой, олигофрен! — простонал Михаил. — Два олигофрена! Откуда вы к нам лезете! Машину водишь?
— Так я же вёл!
— За руль! — скомандовал Михаил. — Жми, словно за нами черти гонятся!
Сам он уже лез на заднее сиденье, прилаживая «хвлар» дулом назад.
Уговаривать меня не пришлось. Похоже, Мишин форсайт кончился всё-таки вовремя. Я газанул, даже не пристёгиваясь, рванул обратно на трассу. Разумеется, ехать придётся по встречке, искать выезд на ведущую в город полосу я не собирался. Уж больно истерил Михаил.
Я даже не успел выехать на Энтузиастов, как облака позади будто вскипели. Из них стремительно вырывались крылатые тени, я бросил на них лишь один взгляд, отметив, что они чуть больше человека размером, а дальше просто гнал, лавируя между брошенными машинами.
Сзади загремел пулемёт.
Несколько раз Михаил вопил: «Ага! Получи, тварина! Так!» Видимо, отмечал удачные попадания. В салоне машины, даже лишённом стёкол, грохотало так, что стрелковые наушники бы не помешали.
Очень хотелось посмотреть, далеко ли твари, но зеркал у машины не было, а обернуться я больше не рискнул.
Стрельба прекратилась, лишь когда мы подъезжали к МКАДу. Михаил витиевато выругался и сказал:
— Не гони, машина мне ещё пригодится... Как мы здесь очутились? Мы сидели на кухне, ты спросил, не уезжал ли я из Москвы.
— Верно, — снижая скорость, ответил я. — И тут у тебя случился форсайт, ты ответить не успел.
— И появился я прежний? — подозрительно спросил Михаил.
— Да. Мы к Нюре подошли, она стала превращаться...
— Вот дурёха, — вздохнул Михаил. — Днём её корёжит от превращений... А мою машину случайно нашли?
— Ты из прошлого про неё знал.
— Имбецил, — сказал Михаил. — Ему сколько лет?
— Четырнадцать вроде.
— Малолетний имбецил! Ладно, мы всё забыли, но почему в прошлом я себе не оставил записей? Он ведь знает, что я не помню ничего, значит, надо сделать записи и оставить самому себе на видном месте. На разных местах! Я в первый же день начал дневник вести! Чтобы, если снова память потеряю, — прочесть, что можно, а чего нельзя!
Я остановил машину. Глянул назад — нас уже никто не преследовал, Михаил мрачно смотрел на меня, но хоть из «хвлара» не целился, и то спасибо.
— В том-то и дело. Мы не понимаем, как это случилось.
Михаил запустил руку куда-то под сиденья. Достал две банки колы.
— Держи. Нормальная, пить можно.
Я осторожно открыл, пролив совсем немного. Сделал глоток.
Да, кола как кола.
— Что там у вас? — спросил Михаил. — Ты со мной знаком, значит? Раз вы в паре действуете?
— Есть специальный центр, где изучают форсайты. Мы там находимся.
Михаил убеждённо покачал головой.
— Нет, этого не может быть! Скорее всего, мы из разных реальностей! В нашей конец света случился, а в вашей нет. Но реальности очень похожи, поэтому сознания путаются. Логично?
— Есть и такая версия, — согласился я. — А ещё говорят, что мы каждый раз меняем прошлое, получая информацию из будущего, поэтому будущее не определено. Может, из-за этого вы всё забыли?
Михаил хмыкнул. Сдавил пустую банку в кулаке и выкинул в окно.
— Слушай, Никита. А ты моих родителей знаешь? Какие они были?
— Лично не знаком. Вроде как врачи, — сказал я с сочувствием. Всё-таки этот здоровяк тосковал по забытому прошлому.
И почувствовал, как форсайт исчезает.
Как не вовремя, только разговор завязался!
Но когда форсайт кончается, его не удержать.
Я открыл глаза и увидел Лену. Она сидела на кровати в розовой ночной рубашке и пристально смотрела на меня.
— Доброе утро... — пробормотал я.
— Ты всё не шёл, я сама пришла. А дверь была не заперта.
— Правильно сделала.
— Но я тебя не будила, — сообщила Лена. — Увидела, что форсайт.
— Дёргался и вопил?
Она улыбнулась.
— Наоборот. В форсайте все лежат как мёртвые, только глаза под веками бегают, туда-сюда, туда-сюда.
Меня кольнула ревнивая мысль: откуда она это знает? Но я её отбросил, протянул руку, обнял Лену и привлёк к себе. Она поёрзала, забираясь ко мне под одеяло. Пожаловалась:
— Замёрзла...
— Б-рр... — сказал я. — Там, в форсайте, девочка одна ночами бродит, говорит, что замёрзла, просит согреть.
— В будущем ты завёл себе подружку? — шутливо возмутилась Лена. Упёрлась подошвами мне в ступни. Ноги у неё и впрямь были ледяные.
— Нет. Во-первых, она малолетка. Во-вторых... — я помолчал секунду. — Она превращается в огромную змею ниже пояса.
Лена испытующе глянула мне в лицо. Нахмурилась.
— Да, это мешает сексу. Бесспорно.
— Ещё у неё дурная манера душить в объятиях и пожирать, — добавил я. — Так что нет причин для ревности.
— Я тебя не задушу, — пообещала Лена. — И трахаться со мной можно сколько угодно.
Она помолчала. И деловито сообщила:
— Кстати, под ночнушкой я голая.
— Ты по жизни такая раскованная? — помогая ей выскользнуть из рубашки, спросил я.
Лена хихикнула и вдруг посерьёзнела.
— Нет, пожалуй. Раньше была совсем другой. Скоро Событие, так что...
Я попытался её поцеловать, но она на мгновение отстранилась, посмотрела на меня строго и сказала:
— Но ты мне реально понравился. Не подумай!
Я и не собирался сейчас думать.
На завтрак мы пришли вместе, что было встречено несколькими понимающими взглядами. Я запоздало подумал, что до моего появления у Лены мог быть служебный роман с кем-нибудь из «летних». «Осенние»-то по возрасту не подходили, а вот элегантный бородатый Алан или холёный актёр Михалыч...
Хотя это не моё дело.
Событие вот-вот произойдёт.
Миши не было, то ли спал ещё, то ли уже ушёл. Из «осенних» сидели только два пацана. Время и график подготовки у каждого были индивидуальные.
Сегодня мне назначили занятия с медиками — курс тактической медицины и консультацию травматолога. Но едва я окончил завтракать, как подошла строгая девушка из персонала и попросила зайти к Григоряну. Мои занятия перенесли на послеобеденное время.
— Не напрягайся, — косясь на меня, сказала Лена. — Дядька любит за мной присматривать, но мы давно договорились, что в личные дела он не лезет.
Она отпила кофе. Поморщилась. Накрыла чашку ладонью, посидела несколько секунд, потом смущённо улыбнулась и пошла к раздаче. Зашумела кофемашина, Лена вернулась с чашкой горячего эспрессо.
— Я понял твою особую способность, — сказал я, кивнув на кофе.
Лена смущённо улыбнулась.
— Верно. Я могу нагревать жидкости. Но только там, в форсайте. Иногда путаюсь. А ты...
— Так и не нашёл ничего, — ответил я. — Может, у меня и нет особых способностей.
Лена покачала головой.
— Должно быть что-то... Думай, ищи. Это очень полезно.
— А что у Саши? — спросил я.
Лена заколебалась.
— Вообще-то не принято говорить о других... Да ладно. Сашка планирует.
— Планирует действия? — не понял я.
— Нет, плавно спускается. Может спрыгнуть с большой высоты и мягко опуститься. Странная способность, но иногда полезно. Пацан из «осенних», Рома, почти что летает: может прыгнуть и пролететь метров сто. Вот это круто, да? А чтобы совсем по-настоящему летать... таких у нас нет.
— Летают только те твари в небе, — задумчиво сказал я.
Перед завтраком, заполняя краткий отчёт о форсайте, я рассказал ей про наши с Мишей приключения.