Семь шагов к счастью (СИ)

— Проходите. Знакомьтесь, — гостеприимно приветствовал вошедших Сэм. — Это Мартин Никс и его cyпpyга, миссис Дебора. Позвольте представить вам моих друзей, — обратился затем он к нам. — Молли и Рикки. Мы знакомы с ними недавно, но уже успели сдружиться. А это… — на этом речь Сэма оборвалась, и он вопросительно посмотрел на парня.
Сразу стало очевидным, что с брюнетом Сэм не знаком. И более того гостем необычный парень является сегодня незваным и негаданным.
— Это мой кузен. Прости, Сэм. Он сам напросился с нами, — сказал Рикки, смеясь. — Но мы были уверены, что ты с радостью примешь и его этим вечером.
— Люциус, — без тени смущения или каких-либо других эмоций сказал парень и беспардонно уселся за стол, не дожидаясь, предложат ли ему располагаться.
— Ну что ж, — протянул Сэм, оглядываясь на Люциуса, — прошу всех к столу, — хмыкнул он, указав в направлении парня, так как ему не оставалось уже ничего другого.
Хотя, зная Сэма, я тоже убежден, что он и не против был новых знакомств. Один только случай с Мартином Никсом в моем лице доказывает это лучше всяких слов.
Таким образом уже все, получив официальное согласие хозяина дома, уселись за трапезу.
  
Глава 23.
 
Итан.
Постепенно вечер превратился в один из многих таких же обычных соберунов в кругу друзей и знакомых. Все приступили к еде и принялись параллельно вести непринужденные беседы на самые разные темы.
Дебору сразу же посадила с Молли, они сидели справа от меня и говорили в основном о музыке, о картинах Сэма, а временами принимались о чем-то увлеченно болтать полушепотом, наклонившись друг к дружке.
Я же в основном молча доедал сочный лангет, так как был безумно голоден, лишь изредка вставляя пару слов в общую беседу.
Однако меня сильно раздражало присутствие тут Люциуса. На протяжении всего вечера, он упорно продолжал пронзать меня жгучей синевой своих необыкновенных радужек. Пару раз я пробовал ответить ему вопросительным взглядом, затем старался не обращать внимания, потом откровенно показывал свою неприятие, но ничего не помогало. Парень словно задался целью вывести меня из себя, и это уже начинало меня ощутимо нервировать.
— Ты не должен тут находиться, — вдруг спокойно произнес Люциус все так же прожигая меня взглядом в yпop.
Все, замолчав, уставились на нас.
А я так опешил, что смотрел на парня с разинутым ртом, так и застыв с вилкой на весу.
— Прости, что? — изумленно переспросил я, наконец.
— Ты влез в чужое тело, — безэмоциональным тоном заявил этот «пришелец». — А это никогда не доводило ни до чего хорошего. Ни-ко-го, — чеканя слоги, произнес Люциус. — Он скоро будет тут. Он придет вернуть свое. И тебе придется уйти, — завершил парень свою, казалось бы, несуразную для собравшихся речь.
Однако его слова отозвались нервной дрожью во всем моем теле, заставив затрястись все мое существо.
Я не мог придумать, что ответить на подобное. Очевидно, присутствующие и вовсе приняли Люциуса за умалишенного. Рикки смутился и отвел кузена в сторону, что-то долго внушая тому вполголоса. Остальные сделали вид, что ничего особенного не произошло. И предприняли неловкие попытки перевести все в шутку.
Лишь Дебора сосредоточенно наблюдала за мной. Сначала не скрывая и, по всей видимости, ожидая моей бурной реакции на услышанное.
Но, естественно, я не собирался вслух оправдываться невесть в чем! Как бы это выглядело со стороны??
Поэтому, не дождавшись ничего, Дебора постепенно сдалась, но все еще продолжала украдкой рассматривать меня весь оставшийся вечер. Это напрягало, конечно, мощно.
Но, признаться, в какой-то мере, я даже был рад, что произошедшие странности могут позволить ей поверить моим словам, если в каком-то необъяснимом состоянии аффекта в мою отчаявшуюся голову взбредет признаться ей.
Домой мы вернулись раньше, чем планировали.
И виной всему был, несомненно, странный синеглазый парень, испортивший своими речами весь вечер.
Сэм и Рикки должно быть извинились перед нами с десяток раз за своего незваного гостя, но неприятный отпечаток в сердце все равно остался.
 
Пусть я и старался не подавать вида, что меня что-то беспокоит, но думаю, как минимум от Деборы не ускользнуло, насколько сильно подействовали на меня оброненные Люциусом слова.
Однако кое-что хорошее тоже было в завершении вечера. Несмотря на всю напряженность царившей у Сэма атмосферы, Деборе это все же не помешало купить несколько понравившихся ей картин.
Я долго не мог уснуть в ту ночь. Все расхаживал по террасе с бокалов красной жидкости. В мою душу закрался страх. Я ходил взад и вперед, время от времени настороженно оглядываясь, словно потусторонние силы могут в любой момент настигнуть меня.
Я впервые так сильно боялся чего-то. Сколько себя помню, даже неизлечимая болезнь и вероятность умереть молодым не страшили меня так, как жуткое чувство, обуявшее меня после встречи с Люциусом.
В отличие от остальных в той комнате, я знал, что парень прав! Я понимал, что в некотором роде я всего лишь вор, укравший чужую жизнь. Пусть я сделал это не намеренно, пусть я даже не представлял, как это вышло, но факт оставался фактом — я завладел телом Мартина Никса против его воли.
Без его на то согласия, вселился в его дом, я… Кошмар!… Я посягнул на его жену! На которую у меня не было никаких прав. Обманом проник в ее постель.
Фактически воспользовавшись доверчивостью этой невероятной девушки, я целенаправленно изо дня в день вторгался в ее личное пространство, пробуждая в ней симпатию… соблазняя, присваивая себе.
Что если душа настоящего Никса не упокоилась, как я считал до сегодняшней встречи с Люциусом? Что если он и в самом деле вознамерится вернуться обратно в свое тело?
Как можно допустить, чтобы в этом доме все вновь стало так же жутко и мрачно, как это было прежде. Разве можно позволить вернуть Дебору в тот кошмар, который завершился с моим появлением здесь?..
С моим появлением… А что в таком случае станет со мной самим? Исчезновение?.. Смерть? Ведь нет больше моего собственного тела. Оно там, в сырой земле, куда я пару дней назад собственноручно возложил цветы.
Но самое страшное даже и не это. Я давно уже был подспудно готов к полному и безвозвратному исчезновению из мира живых.
Хм, да я всю свою сознательную жизнь к этому по сути готовился! А сейчас мне впервые по-настоящему страшно. Потому что, умерев, я не просто уйду из нашей реальности, не только попаду в неизвестное мне нечто, которого, возможно, и не существует вовсе. Самое катастрофическое для меня сейчас совершенно другое — осознание того, что при таком раскладе я навечно уйду и из жизни Деборы. А она из моей.
На миг мне стало трудно дышать. Будто болезненные приступы вернулись. Удушающие спазмы были настолько реалистичными, что я схватился за грудь, делая судорожные вздохи и силясь позвать на помощь. Лишь нечеловеческим давлением разума на слабовольное тело, поддавшееся фантомной болезни, мне удалось обрести утраченное самообладание.
Я присел в плетеное кресло на открытой террасе, опустив голову к коленям и обхватив ее руками.
Я никогда больше не увижу Деб.
Нет, хуже! Я оставлю ее один на один с ее самым жутким кошмаром — с прежним Мартином Никсом, вернувшимся из самой преисподней!
Возможно, еще более озлобленным. Не приведи судьба, понимающим, что тут происходило в его отсутствие. Яростным тираном, прознавшим о неверности жены. Пусть технически измены и не было, ведь тело-то было его собственным.
Однако того, что я успел узнать об этом жестоком человеке достаточно, чтобы понять — его это не остановит. Если тот Мартин узнает, что Дебора была в курсе всего — ей конец.
Хотя возможен и самый ужасный исход — он оставит ее живой, медленно и изощренно превращая ее жизнь в еще больший ад, чем доселе…
И в ту же минуту я со всей ясностью осознал, что не просто сильно привязался к Деборе, я не мыслю себя раздельно от нее! Она и ее будущее для меня важнее собственного. Важнее всего. Что я тянусь к ней всеми фибрами души. Что я… люблю. Люблю Дебору!