Семь шагов к счастью (СИ)

Однако Дебора оказалась выше ехидных ухмылок и говорящей стрельбы глазами. Скрестив руки на груди, моя малышка демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая пренебрежение.
Со стороны это выглядело так забавно, что я еле сдержался, чтобы не засмеяться. Особенно когда поймал недоумевающий взгляд взбешенной Сессилии. Очевидно, последняя рассчитывала на более бурное развитие событий. С некрасивыми криками, а возможно и настоящей схваткой — где в ход можно пустить ногти или вцепиться в волосы.
Но Дебора явно была далека от всей этой примитивной дикости. Пусть и смотрела разъяренной тигрицей, почуявшей соперницу.
Однако, несмотря на мирное течение встречи двух противниц, я пребывал в небольшом замешательстве. Не стану гадать, как повел бы себя Никс. Уверен, он бы в принципе не попал в подобное щекотливое положение, так как изначально находился бы тут с одной лишь Сессилией.
А даже если пришел бы с женой, боюсь, он бы не упустил возможность прилюдно унизить Дебору лишний раз, продемонстрировав свою открытую симпатию к секретарше. Наверное, подошел бы к рыжеволосой красотке, проболтал бы с ней достаточно долго, а то и на танец бы не постеснялся пригласить!..
Однако будучи лже-Мартином, мне претило играть такую подлую роль. Я лишь мечтал, чтобы любовница Никса поскорее испарилась отсюда, пока окончательно не испортила наш классный вечер.
И тут провидение само неожиданно подсказало мне, как быть. Заиграл медляк. И мне подумалось, отчего бы не восстановить справедливость? Раз уж втемяшил себе, что основная причина, по которой я нахожусь среди живых — это исправление подлостей Никса и в первую очередь в отношении его супруги, то почему бы не пойти в этом до конца?
Заключив таким образом очередную эгоистичную сделку с собственной совестью, я поднялся, предлагая Деборе руку для танца.
А она так сильно дулась и, по всей видимости, не только на Сессилию, но и по справедливости на самого изменщика-мужа, что даже не сразу заметила мою протянутую к ней ладонь.
— Пошли, — сказал я тогда, улыбнувшись, и поднял девушка с дивана, утягивая за тонкое запястье с собой на танцпол.
Спустившись по винтовым лестницам на площадку, где музыка звучала в разы громче, я с наслаждением притянул ее к себе. Обвив руками точеную талию, я алчно ловил каждый миг неприлично близкого контакта с Деборой Никс, подаренный мне чувственными нотами незабываемого танца.
Дебора.
Больше всего меня бесило то, что Сессилия вела себя так, будто это она законная жена Мартина, застукавшая его с любовницей!
Ар-р-р…
Я буквально кожей чувствовала ее ядовитый взгляд на себе.
И снова ненавидела Мартина. Кем бы он сейчас ни был, в одночасье муж снова превратился для меня в бессердечного угнетателя.
А потом он вдруг окликнул меня.
Я была реально ошеломлена, когда поняла, что Мартин намерен пригласить меня танцевать! МЕДЛЕННЫЙ!
Под пристальным взглядом Сессилии!
Нет, он точно другой человек. Теперь я практически готова поверить во что-то противоестественное, паранормальное, что превратило того тирана в чуткого и внимательного человека…
Положив руки на плечи Мартина, я позволила себе быть вредной. Разрешила себе немного мести. Расслабившись и ласково обвив руками крепкую шею мужа, я наслаждалась этой ситуацией, зеркально повторяющей мой прежний горький опыт.
Теперь я кружилась в лучах внимания Мартина Никса, получая какое-то изощренное удовольствие от безмолвной, обжигающей зависти Сессилии.
— Ты ведь хочешь ее позлить? — прошептал Мартин у самого моего уха, обдавая щеку своим теплым дыханием. Так, что по телу побежали мурашки, скопившись щекочущим роем где-то внизу.
Он приблизился ко мне настолько близко, что наши лбы почти соприкасались. Теперь мне было уже не до Сессилии. Мир словно замер. Время остановилось, сосредоточившись в этом одном-единственном миллиметре, отделяющем нашу кожу. Я еще никогда не чувствовала себя так от близости с ним. Ни до, ни после изменений. Будто лодыжки обмякли, а коленки вот-вот подогнутся следом за ними, и я расплывусь теплой лужицей у ног Мартина.
 
И словно, почувствовав, что пора добивать ситуацию, он тихо добавил, опьяняя меня легкой цитрусовой свежестью своего парфюма:
— Ты единственная для меня, Дебора. Только ты, — вкрадчиво произнес Мартин, вынудив мое сердце застучать с такой скоростью, будто оно вознамерилось сейчас же вырваться из груди, только бы быть еще ближе к нему.
Как же мне не хотелось выпускать его из своих объятий, когда закончилась музыка! А стоило вскинуть глаза и столкнуться с потемневшими радужками Мартина, как у меня голова закружилась от непреодолимой жажды, с которой он пожирал меня ими. Я как загипнотизированная под этим жадным взглядом неосознанно подалась вперед, приоткрывая губы для него. И он поцеловал. Снова. Однако на этот раз поцелуй был жарким, неистовым, голодным… И я отвечала ему тем же. Сгорая и плавясь в его крепких руках.
Но как бы ни было сладко от единения наших губ, как бы ни было хорошо от теплоты его больших и сильных рук, блуждающих по моей спине, защищенной лишь невесомой тканью шелковой блузки, мне все же пришлось отстраниться, разрывая наше дыхание, слившееся в общем порыве.
Мелодия уже несколько минут как перетекла в ускоренный темп, заводящий своей раскованностью, а мы просто стояли посереди танцующей молодежи, откровенно наслаждаясь друг другом.
"Что бы сказал сейчас Клаус, — хихикнула я про себя. — Бедняга, наверное, получил бы апоплексический удар от шока! Или от страха, что целующегося в клубе мистера Никса заснимут вездесущие папарацци. Пусть даже и с официальной супругой!"
Так что мы сделали то, что следовало — поднялись наверх.
Только почему-то направившись не к своему к столику, а туда, где сидела Сессилия. Все присутствующие из ее компании при виде самого Мартина Никса почтительно привстали, чтобы поздороваться. Ну и, как следствие, самой Сессилии тоже пришлось подняться, пусть и через силу.
— О, Мистер Никс, — сказал один из мужчин, — какой приятный сюрприз!
— Присоединяйтесь к нам, — восторженно предложил второй — высокий брюнет.
— Благодарю, но мы с женой уже собирались уходить, — сказал Мартин, все это время не убирая руки с моей талии. — Деб лишь предложила подойти, ведь неплохо бы поздороваться с моими знакомыми. И я как всегда лишний раз по достоинству оценил внимательность моей любимой, — с искрящимися восхищением глазами взглянул он на меня.
Будь у Сессилии возможность, она бы с радостью вонзила мне в горло десертную вилку, которую сжимала в побелевших от злости пальцах.
— Я Глорис. Ужасно рада знакомству, миссис Никс! — сказала крашеная блондинка, протягивая мне руку. — У Вас такая красивая жена! — обратилась она к Мартину.
— Я знаю, — ответил он, оглядывая меня с довольной улыбкой на губах.
— Можно просто Дебора, — улыбнулась я в ответ девушке, легонько пожимая ее тонкую ладонь.
Перекинувшись еще парой ничего не значащих слов, я, в конце концов, шутливо сказала Мартину:
— Нам, наверное, уже пора дорогой. Дай людям отдохнуть от босса хотя бы здесь.
Шутку тут же подхватил сам Мартин, и под общий веселый смех мы, наконец, попрощались:
— Конечно, — поддержал он меня. — Приятного вечера!
— Рада была пообщаться. До свидания! — подхватила я, которой не терпелось поскорее убраться отсюда.
Когда мы вернулись за свой столик, чтобы расплатиться, я подхватила сумочку и раскрасневшаяся как помидор накинулась на Мартина: "Что за спектакль ты там устроил?"
Смешно. Раньше я и заговорить с ним не смела, а теперь готова шипеть как взбешенная кошка оттого, что он помог мне поставить на место Сессилию. Что за парадоксы нас преследуют!
— Это ведь лучше, чем если бы вы сцепились при всех? Я никак не мог позволить Сессилии расцарапать твое прелестное личико, малышка, — ответил он, ухмыльнувшись и отпив напитка «Белопенка».