Грешные души

– Проще говоря, напиться и совоку…
– Убэ!
– Прости, радость моя. Но это именно то, во что обычно превращается праздник Бастет.
– Не слушай этого старого вояку, Ифе. Праздник в Доме Бастет – священное действо. И лишь те, кто плохо умеют веселиться, тратят его на вино.
«Неужели боги вновь играют в сенет нашими жизнями? – раздумывала девушка. – Нам ведь действительно предстоит наведаться к Бастет и её артефакту. Если дойдём до Тота, конечно. И выживем».
– Возможно, дорога действительно приведёт меня в Бат, – немного натянуто улыбнулась Ифе.
– Тогда зайди там в любой храм и назови моё имя. Тебя проводят, – Каника сжала её руку.
– Увидел тебя, радость моя, и совсем забыл, что должен был сказать девочке! – Убэйд на секунду перевёл взгляд с жены на Ифе. – Твои спутники ждут тебя. Ваши верблюды готовы.
– А вы?
– Нам больше нет нужды ехать в Унут. Мы останемся прямо здесь ненадолго, – ответила за мужа Каника.
Они обменялись многозначительными взглядами, от которых Ифе покраснела.
– Добра вам! – поспешно сказала она.
– И тебе! Будем ждать в Бате!
Аментет вышла из шатра с ощущением небывалой лёгкости на душе.
* * *
Через несколько минут после того, как караван отправился в путь, Сет поравнялся на верблюде с Атсу, Кейфлом и Ифе.
– Анубис нас больше не потревожит, – спокойно сообщил он.
При упоминании имени бога, Ифе вздрогнула. Слишком ярким было воспоминание о её фантазии у чёрного шатра и во сне.
– Ты убил его? – спросил Кейфл.
– Конечно, нет.
На один краткий миг девушка действительно думала, что он мог так поступить. И с неожиданным облегчением выдохнула, услышав ответ.
– Я задержал его. Поговорил. А теперь у него есть выбор, как поступить. И при любом из раскладов для нас он не станет проблемой.
Сет, как обычно, говорил загадками.
– Мне бы хотелось знать больше. Обо всём, – взмолилась девушка.
– Уж прости, но большая часть из того, что ты говоришь, звучит как ложь. Или умалчивание, – поддержал её Атсу.
– Тебе ли говорить о лжи, вор? – бог обернулся, всмотревшись в лицо мужчины. – Выглядишь бледным.
Атсу действительно казался очень уставшим. Его качало на верблюде, и он в странной позе прижимал руку к груди.
– С тобой всё в порядке? – с тревогой спросила Ифе.
– Нормально, – буркнул он.
«Расскажи же им! Что, если Сет сможет помочь?» – думал Кейфл. Но заговорить сам не мог. Атсу просил его молчать.
– Я… – вор не смог договорить.
Он завалился на бок, падая под ноги верблюду.
– Амтова пасть! – выругался Кейфл.
Принц спешился, подбегая к вору. «Я сама не слезу!» – поняла Ифе.
– Сет, помоги!
– Меня не было два дня… Что с вами приключилось?!
Бог снял Ифе с верблюда, и они тоже склонились над Атсу. Он был без сознания.
У Ифе дрожали руки. По странному наитию она неуверенным жестом оттянула его веко. Белки глаз были покрасневшими, с очевидной желтизной и лопнувшими капиллярами. Девушка схватила вора за руку, которую тот во время пути прижимал к телу.
– Жгут?!
– Я наложил… – признался Кейфл. – Он не хотел говорить тебе, не хотел волновать. Атсу…
– Отравлен! – воскликнула Ифе.
– Откуда ты знаешь?..
– По глазам поняла. Почему молчали?!
Принц отвёл взгляд. «Неважно… Нужно ему помочь! Яд в крови. Угольная настойка не поможет. Способ был. Советник! Однажды его удалось спасти от похожего. Не помню…»
Каждое новое воспоминание давалось Ифе через боль и смятение. И сейчас память отказывалась повиноваться.
– Используйте хека!
Кейфл и Сет молча продолжали смотреть на умиравшего Атсу.
– У нас два артефакта! Хекау и бог! Используйте. Амтову. Хека! – не выдержала Ифе.
Принц медленно достал из-за пазухи каменную табличку.
– Я давно не лечил с помощью хека. Не знаю, получится ли.
– Должно получиться, – слова девушки звучали, как приказ.
– Надо сойти с дороги. Нас увидят, – сказал Кейфл.
Сет легко подхватил вора, а Ифе поспешно отвела в сторону верблюдов, привязывая их к пальме.
Когда они оказались скрыты за несколькими деревьями, Кейфл положил артефакт на грудь Атсу.
 
– Djet medu ʽnḫ ỉnˁwȝj [19]!
«Ну же!» – каменная табличка покрылась трещинами под пальцами хекау.
– ʽnḫ ỉnˁwȝj…
Артефакт рассыпался в пыль.
– Не хватило, – принц со злостью ударил рукой в песок. – И яд уже почти достиг сердца.
Ифе чувствовала слёзы на щеках.
– Есть ещё твой артефакт, – обернулась она к Сету.
– Вы готовы оставить нас беспомощными?
– Ты сам сказал, что Анубис больше не проблема! Значит, можно использовать божественную силу!
– Амт, Осирис, даже гончие Карателя всё ещё могут её учуять! Не так быстро, но могут!
– Тогда дай артефакт! Ты же бог, сможешь создать другой. Кейфл говорил, что нужно касание бога, – почти кричала Ифе.
– А ещё жрецы, ритуал и молитвы верующих. У меня этого нет, – с раздражением ответил Сет.
– Он умрёт!
– Зато ты, возможно, выживешь, если у меня или принца останется возможность использовать хека.
Видя отчаяние в глазах девушки, бог добавил уже спокойнее:
– Я действительно могу использовать божественную силу. Кратко и немного.
– Это спасёт его? – с надеждой спросила аментет.
– Я бог разрушения. Ярости. Песков. А не жизни.
– Тогда в чём смысл?
– Можно перенестись в Унут. Гончие могут учуять – но мы уже не так далеко, и риск невелик.
– Атсу можно будет отнести к моему наставнику. Он сильный хекау и учёный, – сдавленно предложил Кейфл.
– Это хорошо! По нашим следам всё ещё идут меджаи. Надо воспользоваться возможностью быстрого перемещения. Рискнуть, – согласилась Ифе.
– Отлично, – кивнул бог, не зная, что девушка ещё не договорила.
– Но сначала отдай Кейфлу артефакт, чтобы он помог Атсу.
В ответ на пристальный взгляд Сета, Ифе сердито сказала:
– Мы не знаем, сколько ему осталось! Не знаем, сможет ли наставник Кейфла помочь. Раз у нас есть способ спасти ему жизнь – мы должны им воспользоваться!
– Ифе права. Вор должен жить, – тихо добавил Кейфл, не сводя взгляда с тела Атсу.
«Смертные безумны и непоследовательны», – Сет хмуро смотрел мимо них в пустыню.
– Пожалуйста… – прошептала Ифе.
– А говорят, боги, вертят жизнями. Нам ещё учиться у вас двоих.
С этими словами Сет кинул хекау маленькую глиняную фигурку, исписанную иероглифами.
– Djet medu ʽnḫ ỉnˁwȝj!
Этот артефакт принц приложил не к груди, а ко лбу Атсу. Ифе с замиранием сердца следила за тем, как тело вора изогнулось под силой хека. «Живи!» – мысленно умоляла она.
– Давай же! – крикнул Кейфл.
Последний артефакт для хека стал пылью. Принц упал на колени, тяжело втягивая ртом воздух.
– Сетова ноздря… – голос Атсу был совсем слабым, но его услышали все.
– Так и быть, притворюсь, что не слышал, – отмахнулся бог.
– Атсу!
Ифе бросилась к вору, заключая его в крепкие объятия. Но как только до неё донёсся хрип Кейфла, тут же обернулась к принцу.
– Кейфл!
Девушка шагнула к хекау, но тот остановил её жестом.
– Всё в порядке. Давно сильную хека со слабыми артефактами не использовал.
Юноша был бледен. Он попытался встать, но вновь осел на песок. «Гордец!» – недовольно поджала губы Ифе, подходя и обнимая его. Вместе с объятиями девушка дала ему поддержку, чтобы Кейфл мог встать.
– Спасибо.
– Раз все живы и здоровы, предлагаю отправиться наконец в Унут, – подгонял смертных Сет.
Атсу поднялся на ноги и протянул Кейфлу руку.
– Должником буду.
– А я уж подумал, что мы друзья, – усмехнулся хекау.
«Принц и вор – друзья? Ну удумал», – довольно хмыкнул Атсу. Кейфл крепко пожал протянутую ладонь. А затем по-братски обнял вора, похлопав по плечу.
– Ты перенесёшь нас силой, как предлагал? – спросила Ифе Сета.