Собственная жизнь (СИ)

Таисия Степановна так и вовсе не удивилась приходу Белоярцева. Кажется, она, как и Славка, решила, что тот пробрался в этот дом, если не насовсем, то надолго. Мне же оставалось лишь ждать и пытаться разобраться в своих ощущениях.
Всю следующую неделю мы пытались войти в нормальный режим жизни. Утром я отвозила Славу в школу, возвращалась домой, где заглядывала в дела компании. К десяти приходила Татьяна, которая только-только стала привыкать к жизни в не таком большом городе, как Москва. С ней мы просматривали текущую бухгалтерию, делали расчеты, подбивали данные. Часто к нам присоединялась Женя, которая находила нужных людей, договаривалась о доставке, и вообще служила специалистом по внешним делам. В итоге, рабочие пообещали, что кафе на первом этаже будет готово уже через три недели, а небольшой офис сбоку вообще через десять дней.
Затем я снова уезжала к школе, чтобы встретить Славку после уроков. После произошедшего, я пока не могла предоставить Володе одному встречать ребенка после школы. Меня на самом деле до сих пор трясло от понимания, что могло случиться с ребенком, если бы он не узнал того мужика, который приходил к его матери.
Володя, конечно, ругался, потому что ехать на пассажирском сиденье ему не нравилось, а на водительское я его не пускала, но только в поездках к школе. Зато почти все остальное время он проводил за рулем. То Таню надо было куда-то отвезти, то Таисия Степановна решала, что его можно и за продуктами сгонять, то врача привезти, потому что у Зоиного Гаврюши температурка поднялась. В общем, парень был максимально занят. Да и я тоже. 
По приезду со Славкой домой, я посвящала время играм с Есенией, или закапывалась в работу, пока девочка была увлечена чем-то с ее точки зрения важным. К ужину приезжал Мирон и мы о чем-то нейтральном болтали за ужином. Даже Славка иногда подключался к разговору. А ночью Блоярцев наслаждался массажем шеи (кажется, ему это действительно помогало), после чего просил меня остаться с ним. Первые две ночи я еще сопротивлялась, но потом сама же не могла уснуть до утра, ворочаясь в постели. Утром Мирон выглядел так, как будто тоже не смог сомкнуть глаз, так что я отбросила моральные терзания в сторону и теперь спокойно засыпала под боком мужчины.
А потом в один день все изменилось. Ровно в десять часов утра, когда я просматривала присланные мне бумаги по из клиентского отдела, позвонил Боря.
- Что случилось? – Сразу же напряглась я, потому что все это время мой бывший муж нигде не фигурировал, даже в отчетах Астаховой.
- Люда, как у тебя дела? – Начал он издалека, проигнорировав мой вопрос.
- У меня замечательно были дела до этого часа, - намекнула я ему, что меня этот его звонок сильно напряг.
- Люда, мы уехали, - мне показалось, что для этой фразы он и позвонил, более того, долго готовился её сказать мне.
- Эмм, - я слегка зависла. – На отдых? – Уточнила.
- М-да, - странно промычал он. – То есть, нет, но и это тоже.
Я попыталась понять, что вообще происходит, но вводных данных мне пока отчаянно не хватало.
- Мы с Соней уехали. Помнишь сеть отелей, что мы приобрели несколько лет назад? – Спросил он.
- Помню, - я даже кивнула, забыв, что по телефону меня не видно. 
- Так вот, - кажется, Борис меня уже не особо и слушал. – Мы с Соней решили, что не хотим управлять компанией, собрали вещи и уехали в отель. Я уже домик на берегу присмотрел для покупки….
- Э-э, стоп! – Я даже на ноги вскочила от таких новостей. – В каком смысле, не хотите заниматься компанией? И Софья тоже? Но мы же договорились. Ты все бумаги подписал….
- Люд, ты только не злись, - прервал он меня. – Я на тебя дарственную написал. Теперь все активы принадлежат тебе. Я же решил оставить себе в пользование пару отелей на старость. Ты не переживай, доход с них так же будет идти тебе….
- Борь, какая старость? Тебе чуть за сорок! – Рыкнула я в трубку.
- Ты не переживай. В свободное время я все так же буду писать софт и отправлять парням, но…. Люда, пойми, не мое это. Ни я, ни Соня не хотим взваливать на себя такую махину, - принялся оправдываться он. 
 
- Боря, ты охренел? На меня, значит, взваливать то, что мы создавали столько лет, можно было, а на тебя нельзя? – Принялась я ругаться по-настоящему. Ко мне даже Таисия Степановна заглянула с разделочной доской наперевес, но увидев, что я всего лишь разговариваю по телефону, молча ретировалась. 
- Люсь, я не знал…. Точнее, я даже не верил, что можно превратить мои наработки вот в это вот все, - кажется, Борису очень хотелось достучаться до меня. – Это дед видел во всем деньги, а ты даже смогла реализовать все в действительности, но я… я как был, так и остался не очень общительным программистом, которого масштаб получившейся компании просто пугает. Я просто хочу жить, делать любимую работу и иметь рядом с собой женщину, которая просто готова быть рядом. И еще ребенок….
- Я поняла, - вдруг резко успокоилась я, потому что действительно все поняла. Это я всю жизнь тащила Бориса на нужные мероприятия, договаривалась с партнерами, убеждала первых клиентов попробовать более удобную систему…. Я нанимала работников, я взаимодействовала со всеми и каждым. Я создала то, что сейчас работает без сучка и задоринки. Я сотворила махину, которую никто, кроме меня не готов тащить. И то, что Софья подписала договор…, не делает ее заложницей МОИХ устремлений. Может быть, и у нас с Борисом было бы все по-другому, если бы я не восприняла слова Жилова-старшего буквально. – Я постараюсь разобраться с этим.
- Люд, ты правда не злишься? – С подозрением спросил он.
- Не злюсь, - призналась честно. – Здесь вполне рабочая ситуация.
В трубке послышался вздох облегчения. 
- Люсь, я там… квартиру тоже на тебя переписал. Не надо мне столько. Вещи только памятные забрал. Ты не переживай, я заплатил на десять лет вперед, чтобы за могилой деда ухаживали, как следует, - зачастил мой бывший муж, видимо, несказанно обрадовавшийся тому, что я успокоилась.
- Спасибо, Борь. Квартира в столице мне понадобится, - прикинула. 
- Люд, правда, прости, что так получилось. Но мы – не ты. То, что было с нами в последние недели – не наша жизнь. А я хочу жить своей собственной жизнью, - как бы оправдываясь добавил он.
- Не надо Борь, - хмыкнула я. – Я все понимаю. За компанию не переживай, выкрутимся.
Жилов немного помолчал.
- Я…, мне пора, наверное, - наконец, сказал он. – Спасибо тебе за все.
- И тебе спасибо, - я слабо улыбнулась. – Прощай, Борь.
- Прощай, Люся.
Я минут десять после этого звонка просто сидела и смотрела, как за окном кружится снег. Мда, что ни делает дурак, все он делает не так…. Я в своей жизни начудила много, насворачивала не туда, куда надо бы, действительно важные вещи заметала под ковер, занимаясь совершенно не тем, о чем когда-то мечтала. И что теперь? Закрыть компанию и выставить множество людей на улицу? А клиенты? Ведь у них долгосрочные контракты на обслуживание. Я так не могу. 
Продать все это дело? Кому? Кто будет точно так же, как я, относиться к работникам? Кто будет отдавать все свое время на то, чтобы прибыль росла, а компания процветала? Кто…?
Мои мысли прервал стук в дверь, а потом ко мне снова заглянула Таисия Степановна.
- Людмила Пална, там вас сестра ожидает уже минут пятнадцать. Мне ей что сказать? – Помялась она на пороге.
Я нахмурилась. Обычно Женя сама приходила ко мне в кабинет без всех этих реверансов. 
- Пусть идет сюда. Чего она сразу-то не зашла? – Это, наверное, я ее своими криками испугала.
Домработница кивнула и вышла, а через несколько секунд ко мне ввалилась взлохмаченная Златка с задумчивым выражением лица и дверной ручкой в руке.
- Это что? – Не поняла я, узрев ее в несколько непривычном для меня виде.
- Это я, - она плюхнулась на стул, положила ручку на стол и тяжело вздохнула. – Люсь, а бывает так, что сразу все плохо?
- Не бывает, - покачала я головой.